— Расскажите, как проходил отбор представителей федеральных общественных организаций.

— Предварительным отбором занималась рабочая группа, которая на данном этапе сформировала бюллетени для голосования. А отбор, который производился на собрании несколько дней назад, был сделан в соответствии с законом, нам ничего не пришлось придумывать. Вместе с тем в поданных документах есть все основания, руководствуясь которыми можно избрать или не избрать, начиная с биографии человека и заканчивая биографией организации, направлением деятельности. Я думаю, что большинство членов палаты, являясь общественными деятелями, заведомо имеют представление о некоторых «конкурсантах». Я лично знаю многих в их деятельности на поле общественных интересов. Я думаю, что будет учитываться профессиональная подготовка, не только уровень, но и возможности решения проблем, которые есть в обществе.

Не всегда это президенты общественных организаций, есть и простые их члены. Завтра мы сделаем выбор из списка, в котором около 200 номинантов.

Может быть, еще по почте какие-то пришли заявки, потому что срок принятия документов завершен, но есть возможность быть зарегистрированным по штампу. Голосование будет тайным, и здесь право каждого члена палаты — оказать доверие или не оказать доверие.

— А какими критериями лично вы пользовались при отборе?

— Может быть, есть какие-то серьезные имена, которые я хотела бы видеть в составе Общественной палаты, но, к сожалению, есть несоответствия с законом: то человек из международной организации, то статус не тот, то документы не готовы. Общество оказалось не готово к такой структуре: все работали как могли.

Конечно, придется работать в том составе, который выберем.

Он не идеален, он будет состоять из конкретных людей, из которых состоит наше общество. Но люди профессиональные, уважаемые там, безусловно, есть. И я готова свои идеи критического плана в отношении социальной политики с этими людьми продвигать дальше.

— Критики Общественной палаты указывают на то, что в проект закона заложен странный и сложный принцип ее формирования. Не случится ли так, что персональный состав будущей палаты окажется далеким от реального представительства общественных интересов?

— Власть всегда вещь оспариваемая с точки зрения каких-то сил в обществе. Но в данном случае это никакая не ветвь власти, а представительство общественных организация и общества с точки зрения тех функций, которые определены в законе: это гражданская экспертиза и общественный контроль. На мой взгляд, поскольку другого опыта формирования таких органов нет, этого достаточно, чтобы показать свой опыт, близость к общественным интересам. Если быть непристрастными и заранее не бросать камни и посмотреть на биографии людей, которые уже президентом назначены, то скепсис отдельных журналистов улетучился бы. Мне приходилось в одном из журналов прочитать, в том числе и о себе, то, что, может быть, и было в моей жизни, но не является определенным достижением. В связи с определенными неудачами в избрании в один из составов Государственной думы, например. И совершенно игнорировались другие, на мой взгляд, какие-то успешные мои шаги. Поэтому я отношусь к оценкам прессы, хотя это одна из ветвей власти, спокойно, не ожидая грома аплодисментов.

— Почему отношение к Общественной палате в целом остается негативным или подозрительным?

— У нас вообще общество подозрительное и стрессовое. Я думаю, что пресса повторяет сейчас то, что есть в народе, потому что мы живем в таком обществе, где очень много различных интересов и диспропорция. В обществе, где не решены основные социальные проблемы, трудно ожидать другой реакции. Пресса в какой-то степени отражает состояние общества, но, на мой взгляд, она должна представлять опережающее сознание, чтобы просчитать тот позитив, который может быть. Страна находится в сложной ситуации. Конечно, будут недовольные.