«Дыра в моем сердце» Лукаса Мудиссона поначалу может озадачить тех, кто запомнил режиссера за трепетную подростковую лав-стори «Покажи мне любовь», ретро-зарисовочку «Вместе» о житье-бытье хиппующей шведской коммуналки в эпоху АBBА или скорбную «Лиля навсегда». Впрочем, Мудиссон честно предупредил общественность, что его новый фильм будет сильно отличаться по стилю от всего, что он делал до сих пор, что-то наплел про «скандальность» вкупе с «радикальностью» и нагнал туману, запретив актерам разглашать до премьеры некие «компрометирующие детали» съемочного процесса, дабы не запороть сюрприз.

Сюрпризом оказалась любительская порноэпопея в клаустрофобичных апартаментах с икеевским диваном, четырьмя несчастными героями, рваным монтажом и шныряющим туда-сюда цифровым видоискателем.

За вестибулярный аппарат, впрочем, можете не опасаться — это не «Догма», на которой женили всех шведских режиссеров младше сорока. Кадр здесь дрожит и пляшет ровно столько, чтобы зритель не заскучал, и ровно до того момента, когда вы, не дай бог, начнете перед этим кадром раздражаться. Мудиссон – вообще большой мастер аккумулировать эффект обволакивающего присутствия: на просмотре «Вместе» вы почти что ощущали, как позавтракали яичницей в уютном шведском домике.

Здесь на третьей минуте вы незаметно встроитесь в нехитрый лабиринт стандартной шведской «трешки» с журчащим бачком и низким потолком. Как и в черные дыры, на этой жилплощади прописанные.

Собственно, герои и сюжет: два джентльмена «сильно за тридцатник» — один дряхлеющий, другой «хвост огурцом», а также примкнувшая к ним лощеная шведская блондинка, снимают шумное любительское порно. За процессом через дверную щель подсматривает четвертый обитатель икеевской жилплощади – задумчивый юноша-андрогин Эрик с начесом под Мэрилина Мэнсона, мыслями под Кьеркегора и какой-то невозможной для восприятия музыкой в наушниках. Вдобавок юный вуайерист разводит в баночке червей. Главный организатор домашнего порнопроцесса – рыхлый мужчина с редеющим хвостом и отвисшим брюхом — приходится Эрику папой. В перерывах между анально-вагинальным беспределом и бурным обсуждением анестетиков и лубрикантов Эрик произносит перед камерой, папой и блондинкой эзотерические монологи о первочеловеке и глубоководной фауне, «хвост огурцом» таранит велосипедом икеевскую мебель, а блондинка чередует душ с выбриванием подмышек. Весь хэппенинг неуклонно эволюционирует к неминуемому абсурду под бойкую электрическую музыку в начале и под «Страсти по Матфею» в конце.

Ритмичное чередование актов приводит к середине фильма к полнейшей фрустрации, когда совершенно не понятно, как и что нужно думать про режиссера и его геров, вывернувших наизнанку даже то, что уже является вывернутым наизнанку – порнографию.

Пожалуй, что первые сорок минут – лучшее, что удалось сделать Мудиссону в этом фильме, в котором порнография прощается с изображением непристойного в пользу нелепых попыток героев изобразить человеческую коммуникацию (собственно, апогей коммуникации – финальный обмен рвотными массами изо рта в рот). Так что замазанными в конце концов оказываются даже не срамные места (которых в фильме, вообще-то говоря, и нет), а лица безымянных покупателей в супермаркете, где в перерыве между съемками затоваривается полуфабрикатами блондинка. Порнографическое изображение порнографии как-то снимает вопрос о порнографии в фильме Мудиссона вообще. Остается решить, можно ли считать этот перевертыш режиссерским достижением.

Понятно, что по ходу у каждого из четырех героев обнаруживается персональная сердечная рана. Один, перебирая червей, вспоминает о погибшей матери, другой мечтает сбежать с Земли на НЛО, блондинка обнаруживает в себе солидный потенциал нерастраченного материнства, а главный порно-папа потрясает в финале ружьем, грозясь пристрелить своего дедушку за некие чудовищные преступления против человечности, в сравнении с которыми его собственные забавы выглядят послеполуденным отдыхом фавна.

И все же Мудиссон, несмотря на внешние отклонения от фирменного стиля, остается верен своей фирменной теме обреченных на несчастье поколений.

Обустроить свою жизнь вокруг опасных черных дыр, замазанных моралью, сексом, семьей и прочими идеями человеческого общежития, пытаются, с разным успехом, все его бестолковые герои. Приятно также и другое: решив сделать фильм о страшной человеческой инфляции, швед так и не смог изменить своей добродушной скандинавской иронии, наблюдая, как трое его соотечественников под мистические причитания четвертого доводят свою порнографию до такой степени развития, что перестают получать от нее какое-либо удовольствие вообще, а в финале просто набивают все свои отверстия закупленными в супермаркете шведскими клецками и картофельным салатом. Что называется – на любителя.

Подивиться на анально-вагинальную гострономию можно уже сегодня в ограниченном прокате в кинотетаре «35 мм».