Ранее закрытый город Краснокаменск стал широко известен в России менее двух месяцев назад — когда в городскую колонию ЯГ 14/10 приехал отбывать наказание бывший глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский, приговоренный к 8 годам лишения свободы.

Приезда столь именитого гостя в Краснокаменске никто не ждал, хотя нельзя сказать, что этому сильно обрадовались. К гостям из Москвы и европейских стран здесь относятся благосклонно, но понять их не в силах. Да и непрестанный контроль за приезжими адвокатами и журналистами со стороны тех же москвичей, но из других учреждений, — тоже.

Ехать до Краснокаменска долго — шесть часов на самолете до Читы, если не совершать посадку в Екатеринбурге, еще 8 часов на машине или 15 часов на поезде до самого Краснокаменска. Адвокаты, отправившиеся на этой неделе в третий раз для работы со своим подзащитным, однозначно предпочли поезд. Журналисты, отправившиеся вместе с защитниками, все же решили ехать быстрее. Главное, чтобы машина не сломалась посреди степи, хотя и с очень красивым звездным небом, но с температурой -25 С.

Каждый шаг адвокатов в Сибири внимательно отслеживался и фиксировался. Как только Антон Дрель, Юрий Шмидт и Карина Москаленко вышли из аэропорта в Чите, водитель в одной из стоящих у здания машин достал камеру и минут 10 снимал приезжих.

В самом Краснокаменске защитников ждали в гостинице «Центральная», поскольку, как говорят местные жители, недавно ее специально оборудовали прослушивающими устройствами — это подтвердила и одна из сотрудниц гостиницы. Когда на второй день пребывания московских журналистов защитники так и не появились в «Центральной», администратор гостиницы отправилась выяснять, в чем дело. «А вы одни приехали?» — доброжелательно поинтересовалась женщина у журналистов. «Нет», — не менее радушно ответили ей. «Так где же тогда адвокаты?!» — не смогла скрыть своего изумления администратор, но уже через секунду, снова приветливо улыбаясь, ушла за свою стойку.

За адвокатами, как и за их подзащитным, внимательно наблюдают и в самой колонии. Начальник колонии Александр Евстратов особо не скрывает, что ужесточение режима в колонии и обыски адвокатов происходят не по его воле. «Да он нормальный человек. Он с нами говорил, что называется, на общечеловеческие темы — например, спрашивал, почему мы защищаем людей, если они преступники. Если бы он был, как и те, что во ФСИН, его это бы не интересовало», — рассуждает Дрель после общения с начальником. Его коллеги согласно кивают.

Тем не менее в колонии действительно порядки стали строже. «Здесь не снимайте! Отойдите подальше!» — кричит на журналистов охранник у недавно выстроенного нового КПП. Будка, в который сидит охранник, и так расположена в 25 метрах от входа в колонию, где уже можно снимать, но он требует, чтобы отошли как можно дальше. Вышедшие после свидания двое молодых людей говорят неохотно. Они признают, что режим стал строже, но в чем это проявляется, говорить отказываются — просто опасаются рассказывать.

Помимо более тщательных обысков, администрация колонии ограничила допуск посторонних людей на территорию учреждения. В список запрещенных лиц попали и священнослужители из храма Спаса Нерукотворного, но произошло это отчасти по вине тамошнего отца Сергия.

Когда Ходорковский прибыл в колонию, священнослужитель в знак протеста, что в учреждении содержится политзаключенный, отказался освящать административное здание. «Если бы я освятил это здание, то поступил бы не по совести», — уверен отец Сергий. Поддержал его только сам Ходорковский. «Он меня понял и сказал, что это хорошо «для вразумления администрации», — с улыбкой рассказывает священнослужитель. Епископ Читинский и Забайкальский Евстафий пытался переубедить отца и даже защитить его, рассказав информационному агентству «Интерфакс», что священнослужитель покаялся. Но, поскольку этого на самом деле не произошло, то теперь, что делать с непокорным приходским священником, будет решать Московская патриархия. «Скорее всего, меня переведут», — считает отец Сергий. Он очень надеется, что его не лишат сана или не запретят служить: «Если мне не разрешат служить, это будет трагедия всей моей жизни».

Из-за принципиальности отца Сергия, православная община ЯГ 14/10 осталась без «духовного кормления» — в колонию больше не пускают священнослужителей.

«Знакомые передали, что один из замов начальника колонии вообще сказал не пускать больше православных в колонию», — грустно говорит священник. Он вспоминает, что на днях в колонию не пустили его помощника, который возглавляет «Братство трезвления», сказав ему, чтобы до нового года не появлялся. Прихожане тоже не одобряют его поступок, поскольку не любят олигархов. «Но цель я свою достиг — они действительно задумались, — радуется отец Сергий, — Ходорковский мне сказал, что, пока он был на свободе, его отношения с Алексием были хорошие. Так что если меня накажут за то, что я за него заступился, то это уже будет предательство со стороны патриарха. Раз уж разговор зашел».

Личность бывшего главы ЮКОСа жителей города уже давно перестала интересовать.

«Да не было никакого ажиотажа. Приехал и приехал. Первую неделю было интересно, я вот возил журналистов даже на рудники — они много снимали. И интерес был, когда жена его выступала», — рассказывает таксист на черных «Жигулях» с номером «666». Его коллеги, которые готовы прибыть на место в течение 2-5 минут, также искренне недоумевают, зачем ради Ходорковского ехать в такую даль.

Пожалуй, меньше всего личность Ходорковского интересует главу городской администрации Германа Колова. «Я за эти 5 лет в колонии не был ни разу. Приходил ко мне на оперативное совещание Евстратов, но отношений как таковых нет. Чем заключенные там занимаются, не знаю. Но на экономическом состоянии города это не сказывается», — рассказывает мэр «Газете.Ru».

Он утверждает, что его гораздо больше интересует реформа ЖКХ, когда будет выполнена программа по переселению поселка Октябрьский и что Краснокаменск занимает призовые места в конкурсах на самый благоустроенный город. Действительно, высказывать свою точку зрения на различные политические события ему вовсе не надо — он принципиально не состоит ни в одной из существующих партий.

Что действительно расстраивает мэра и жителей Краснокаменска в приезде Ходорковского — это то, в каком свете о городе рассказали в федеральной прессе. В городской газете «Слава труду» главный редактор Валерий Конох даже опубликовал обращение к московским коллегам, призывая быть более порядочными. А мэр не без удовольствия рассказал, как компания НТВ извинялась за выпущенный репортаж, где Краснокаменск описывался как самое гиблое место на Земле. Колов судиться не собирается, но после ряда нелицеприятных публикаций в федеральных СМИ пресс-секретарь мэра записывает интервью на диктофон.