Во вторник на процессе по делу Нурпаши Кулаева, единственного оставшегося в живых бесланского террориста, в качестве свидетеля дал показания Леонид Рошаль. Детский врач, который, по его словам, специально прервал свой отпуск за границей, чтобы приехать в суд, начал с соболезнований «всему осетинскому народу». Следующее заявление Рошаля всех озадачило. — Если бы не ваша просьба, — сказал врач, обращаясь к потерпевшим, — то я бы сюда не приехал. Многие мне советовали сюда не ехать. Говорили, что люди ведут себя некорректно, что здесь много политики, что люди здесь ангажированы, подкуплены. Я только говорю, что говорили мне. Но я решил, что ехать надо. Прятаться мне не от кого, совесть моя чиста.
Далее адвокат потерпевших Таймураз Чеджемов попросил Рошаля рассказать об обстоятельствах своего прибытия в Беслан. Как сказал доктор, уже около 14.00 первого сентября он был доставлен в Беслан на правительственном самолете. Этот факт противоречит высказываниям, звучавшим от начальника оперативного штаба начальника УФСБ Валерия Андреева. Вечером первого сентября он сказал, что приезд Рошаля только ожидается. По прибытии доктор сразу вступил в переговоры по телефону. Его беседа с террористами сразу не задалась. — Я прилетел, вы меня вызывали. У вас дети, я хочу прийти. — Мы вас пустим только вчетвером (помимо Рошаля, террористы хотели видеть Асланбека Аслаханова, Александра Дзасохова и Мурата Зязикова. – «Газета»). — Какие у вас требования? — Будем говорить после того, как придут все четверо.
— Там же дети! — Ну и что? — А зовут вас хоть как? — Не ваше дело. — Ну откуда вы? — Я с гор. — Горцы так не поступают, — был ответ, после чего разговор прервался.
По словам Рошаля, он постоянно просил принести детям воду, пищу и медикаменты, но террористы утверждали, что заложники объявили сухую голодовку. Второго числа Рошаль поговорил по телефону с директором школы Лидией Цалиевой, которая также была в заложниках. По словам врача, Цалиева сказала ему, что заложников больше тысячи, что многие в тяжелом состоянии? и просила о помощи. Здесь Леонид Рошаль почему-то резко сменил тему. — Сегодня журналисты представляют проблему так, как им хочется. Монтируют все, как им надо, — вдруг заявил Рошаль. – Обо мне пустили слух, что я сотрудник ФСБ, но какой сотрудник говорит прямо президенту о вещах, с которыми он не согласен?
Здесь Рошаля прервал судья Тамерлан Агузаров и попросил перейти к сути. Допрос продолжил адвокат Чеджемов.
— В Беслане перед потерпевшими вы говорили, что дети смогут продержаться без пищи и воды восемь-девять дней. — Да, психолог, который там работал, сказал мне, что люди собираются идти в школу, надо было как-то успокоить людей. — Значит, вы соврали? — Я никогда в жизни никого не обманывал, – ответил Рошаль и привел в пример случай, когда после землетрясения в Мексике на девятый день под завалами нашли живого ребенка. Пример не убедил матерей, и в зале поднялся шум. А Рошаль в это время признался, что накануне до четырех утра читал в интернете стенограммы прошлых заседаний. Вот на какие мысли они его натолкнули. — Так в чем цель? Судить его? – Рошаль показал на Кулаева. — Или найти и расстрелять Проничева, Зязикова, Путина? И тогда мы успокоимся? А ведь этого и хотят террористы. Да Путину спасибо надо сказать.
— Гнать его надо! – выкрикнул кто-то из зала. — А с чего вы взяли, что Путина хотят расстрелять? – спросил Чеджемов. — Вы что, не считаете, что виновных надо найти и наказать? — Считаю, но все ваши вопросы направлены неправильно. Вы слишком узко думаете. — Что вы меня воспитываете!? – Возмутился адвокат Чеджемов, который приблизительно одного возраста с Рошалем.
Далее слово взяли потерпевшие. — Не думайте, что мы такие агрессивные, — начала одна из бесланских женщин. — Это реакция матери, которая потеряла своих детей, своего мужа. Но мы не можем винить одного Кулаева, в этом объяснение, и скажите это в Москве. Пусть понесут наказание те, кто действительно виновен. А вам лично большое спасибо.
Рошаль поблагодарил за понимание и повернулся лицом к женщинам. — Мне не только детей жалко, мне вас жалко, здесь идет накручивание эмоций. Здесь нужно не больницы, а психологические центры строить.
В ответ зал только зашумел. «Какой он врач! Пусть вспомнит клятву Гиппократа!» — раздавались крики. Одна из женщин была удалена из зала. Но обвинения в свой адрес Рошаль все же получил. — Скажите, что, на ваш взгляд, изменилось после Буденновска? – задала вопрос потерпевшая Аннета Гадиева. Судья попытался снять вопрос, но Гадиева его не слышала. – Что сделала система? После Буденновска был Кизляр, «Норд-Ост», Беслан. Что было сделано? Он сегодня защищает систему. Никакие мы не ангажированные, мы просто потеряли своих детей, а он смотрит на нас, как на психов!
