В Верховном суде Северной Осетии состоялось последнее перед приговором заседание по делу Нурпаши Кулаева, единственного участника захвата бесланской школы пойманного живым. Заключительная стадия прений сторон состояла из выступления адвоката обвиняемого Альберта Плиева и последнего слова самого Нурпаши Кулаева. Согласно процедуре, первым выступил молодой адвокат. Плиев начал с соболезнований и сказал, что после сентябрьских событий 2004 года в Беслане «для всех жителей Северной Осетии» началось новое исчисление времени». Затем Альберт Плиев перешел к оправданиям. — Мое положение как адвоката очень сложное и противоречивое, — было слышно, что голос адвоката дрожит. — Это сильный стресс. Но я адвокат. И я повязан с позицией обвиняемого. Я надеюсь, что вы все меня поймете.
Плиев перешел к сути дела. По его мнению, при задержании Кулаева был допущен ряд нарушений, которые впоследствии помешали установить в полной мере степень виновности или невиновности обвиняемого. У него не были сняты отпечатки пальцев и не была проведена соответствующая экспертиза на установление факта стрельбы Кулаевым. Плиев настаивал на том, что в Беслан Кулаев попал насильно.
— Из лагеря боевиков, куда его привели, он должен был ехать домой, но его не отпустили, так как в лагере находился Басаев и Кулаев мог обнародовать эти данные.
Что касается личности самого обвиняемого, Альберт Плиев сослался на показания Заремы Мужахоевой, которая одно время была соседкой Кулаева по дому. — Мужахоева никогда не видела у него оружия, и, кроме того, он был единственный там, кто исповедовал традиционный ислам.
Мимоходом Плиев подверг критике и аргументы группы обвинения. По его словам, для построения своего заключения обвинение использовало «обрывочные фразы». — Кулаев не состоял ни в какой вооруженной группе, — уже с уверенностью заявил адвокат. — Не подтверждается и его обвинение в бандитизме. Следовательно, надо разграничить действия Кулаева от действия банды. Кроме того, его действия не подпадают под статьи убийство и покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов.
Все свои выводы защитник подтверждал многочисленными показаниями, данными свидетелями и потерпевшими в ходе процесса.
За все время, что продолжался суд, только несколько бывших заложников бесланской школы опознали Кулаева, лишь единицы из них говорили о том, что он имел при себе автомат, а стреляющим его не видел вообще никто. Сам Кулаев утверждает, что большую часть времени захвата школы просидел в помещении столовой без оружия и автомат получил лишь в день штурма, когда один из боевиков был ранен. Но он отрицает, что сделал за все это время хоть один выстрел. — Нет гарантий того, что на обвиняемого не оказывалось давление, — продолжил адвокат Плиев. — Я прошу внимательно взвесить все показания и аргументы и вынести справедливый приговор.
После того как Плиев высказался, право последнего слова было дано Нурпаши Кулаеву. — Кулаев, ближе к микрофону, — напомнил ему судья, и зал притих. — Первое, что хочу сказать, — произнес тихим голосом Кулаев, — я знаю, что такое потерять близких людей, я соболезную. Я сам потерял восемь человек из родственников за шесть лет. Насчет своей вины — я ее не признаю ни в смерти хотя бы одного ребенка, ни в одной капли крови. Если я такой террорист, как говорит обвинение, то до Беслана ни одно преступление не было доказано и не будет. А кто виноват, пусть сам признает свою вину, когда будут пойманы, но навряд ли это будет.
А насчет первых показаний, то я давал их под давлением. Четыре месяца меня били, я на ногах не мог стоять, а когда не смогли ничего с меня взять, закрыли дело, — сказал Кулаев и обреченно добавил: — Я хочу, чтобы это знали потерпевшие. А не прокуратура.
После этого суд объявил, что удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора. Уже на улице, перед зданием суда, ситуацию прокомментировала Сусанна Дудиева, председатель комитета «Матери Беслана». — Нам ясно, что Кулаев был с бандой, такого не может быть, что Кулаев не стрелял, к тому же из столовой постоянно велся огонь. Кулаев — террорист, и дело адвоката его защищать. Но после приговора Кулаеву нам надо вести новый виток борьбы, и я хочу сказать всем: борьба только началась.
Дату оглашения приговора суд обещал объявить позже.
