Во вторник Канавинский районный суд Нижнего Новгорода принял решение по длившемуся 6 лет гражданскому делу местного жителя Сергея Олейника, превратившегося в инвалида после избиения милиционерами. Суд удовлетворил иск потерпевшего к федеральному и региональному министерствам финансов и присудил ему компенсацию морального и материального ущерба в размере 123 тыс. руб. Искалечившие Олейника милиционеры — Михаил Фролов и Николай Хорьяков — были осуждены ранее, правда, получили условные сроки (3 и 5 лет соответственно).
Милиционеры столкнулись со своей жертвой 16 ноября 2000 года в одном из кафе Канавинского района Нижнего Новгорода, куда Сергей Олейник зашел с приятелем. Вскоре между Олейником и уборщицей кафе возник конфликт, свидетелями которого стали находившиеся в кафе сотрудники местного РОВД Николай Хорьяков и Михаил Фролов.
Милиционеры вмешались в спор, а когда Олейник и его друг потребовали, чтобы они предъявили свои служебные удостоверения, Николай Хорьяков с криком «Ах, ты майора не уважаешь!» ударил Олейника по лицу.
После этого оба милиционера начали избивать его сначала кулаками, а потом и ногами.
Потерпевший обратился в управление собственной безопасности ГУВД Нижегородской области и в нижегородскую региональную правозащитную организацию «Комитет против пыток». Правозащитники провели общественное расследование и тут же приняли решение представлять интересы потерпевшего в суде. Как рассказали «Газете.Ru» в «Комитете против пыток», судмедэксперты диагностировали у Олейника сотрясение головного мозга, гематомы и ссадины лица, ушиб передней брюшной стенки. Кроме того, после избиения у Сергея Олейника развилось невротическое заболевание, а сам он стал инвалидом третьей группы.
Несмотря на очевидные улики, уголовное дело по обвинению Хорьякова и Фролова в превышении должностных полномочий попало в суд Канавинского района Нижнего Новгорода лишь в марте 2003 года. На суде обвиняемые пытались доказать, что Олейник и его друг виноваты сами: они якобы нецензурно выражались в кафе, а Олейник и вовсе пытался выхватить служебное удостоверение Хорьякова и скрыться с ним. Никакого избиения, разумеется, не было, утверждали милиционеры. В ход, как удалось доказать сотрудникам УСБ, пошли ложные показания (и в частности участкового уполномоченного Михаила Нелидова). Затем началось давление на свидетелей, которые по несколько раз меняли показания.
Эти и другие маневры обвиняемых привели к тому, что разбирательство длилось около полутора лет. Тем не менее в конце концов суд признали их виновными.
Только после этого суд перешел к слушанию гражданского иска Сергея Олейника к Минфину. Оно началось 6 апреля 2005 года в суде Канавинского района. За шесть лет, прошедших с момента избиения, Олейник в общей сложности провел на больничной койке более 400 суток. Его материальные потери за это время превысили 73 тыс. руб. (часть этих средств он потратил на лечение, остальные были вызваны потерей заработков). Кроме того, как подчеркнул адвокат Олейника Юрий Иванов, «человек потерял веру в правоохранительные органы, не говоря уже о том, что он был лишен возможности заработать для своей семьи». Поэтому в качестве компенсации морального и материального ущерба за потерянное в результате избиения милиционерами здоровье Олейник первоначально попытался взыскать с российского Минфина 173,5 тыс. руб.
Минфин расценил выдвинутые Олейником требования чрезмерными.
«Разумной» компенсацией за потерянное здоровье, как выяснилось на судебном заседании 28 февраля, в этом ведомстве считают 1 тыс. руб.
Мнение коллег федерального минфина поддержали и представители Нижегородского министерства финансов. Прокуратура оценила приобретенную Олейником инвалидность выше — в 30 тыс. руб.
Тем не менее суд решил, что компенсация должна быть выше. Как предполагается, 123 тыс. руб. федеральный и региональный минфины заплатят пополам.
Будут ли ведомства обжаловать решение суда, пока не известно.
Сам же Олейник решением суда вполне удовлетворен. А представители «Комитета против пыток» считают, что дело Олейника должно стать «методическим пособием для правозащитников по полноте и последовательности проведения общественных расследований».
