Законопроект о переезде КС попал в Думу совершенно неожиданно, в конце декабря прошлого года — как раз накануне рассмотрения судом важного политического вопроса о конституционности закона об изменении системы выборов глав субъектов федерации. Идею в Москву привезла из Санкт-Петербурга губернатор Валентина Матвиенко прямо на совет Госдумы. Она сияла как профессор, который долго мучился и открыл наконец-то что-то гениальное.
Впрочем, в чем состоит необходимость переселения КС, объяснить Матвиенко тогда не смогла, как и все те, кто ее горячо поддержал. Особо старались над этим вопросом петербургские депутаты, которые сочинили в итоге пояснительную записку всего из двух предложений. В ней говорилось, что переезд «повысит в определенной степени независимость суда».
За такой аргумент думские депутаты потом очень долго ругали спикера петербургского парламента Вадима Тюльпанова, потому что никак не могли взять в толк, в какой степени независимость суда он не повысит. После этого законопроект еще на месяц застрял в правительстве, потому что министерство финансов долго не могло посчитать, сколько средств налогоплательщиков нужно на переезд. Получившийся результат назвали приблизительным: на ремонт зданий Сената и Синода в центре Петербурга и переезд в них судей с аппаратом потребуется около 173 миллионов рублей.
Представлял законопроект спикер Тюльпанов. Он сделал выводы и про «в определенной степени независимость» суда больше не заикался. «Сегодня мы рассматриваем очень важный вопрос с политической, исторической и организационной точки зрения, — с пафосом он. — Перенос органов судебной власти в Петербург повысит политический статус города». У спикера на этот счет была теория, в обоснование которой он прочел думцам краткий курс истории северной столицы начиная с того, что в 1703 году он был основан Петром Первым и был с тех пор столицей 200 лет. И переезд КС в город на Неве, по мнению Тюльпанова, исправлял бы историческую несправедливость, возникшую в связи с тем, что Петербург столицей быть перестал. «Переезд может состояться в конце 2007-го — 2008 году», — уточнил Тюльпанов. Осталось непонятным только, почему от жажды исторической справедливости пострадал именно КС.
Мнение профильного комитета по данному вопросу сообщил единоросс Александр Москалец. Ранее комитет по Госстроительству законопроект одобрил почти единогласно. Москалец на этот счет приводил разные интересные аргументы. «Занимаясь подготовкой рассматриваемого проекта, закона, мы задумывались о морально-психологическом состоянии судебной системы в связи с такой инициативой», — сообщил Москалец, пояснив, что в итоге депутаты пришли к выводы, что в морально-психологическом плане судам хуже не будет.
Москалец умолчал при этом про письмо на имя депутатов из секретариата суда, в котором ясно говорилось, что КС никуда переезжать не хочет.
Второй интересный аргумент Москальца оказался непростым для понимания: Москалец зачем-то вспомнил про космонавта Юрия Гагарина и сравнил его авторитет с авторитетом КС. «Это был такой человек, и отношение было к нему таково, что его была готова принять любая семья, любой коллектив, да и любое государство. И вот в этом случае весьма отрадно, что на своей территории один из федеральных судов хочет видеть пусть и не столичный субъект федерации», — неожиданно закончил Москалец. — Скажите, а в чем все-таки провинился Конституционный суд, все-таки в связи с чем переселение? Чем вызвана такая необходимость, когда у нас необходимо средства тратить на детей, — не поняла всей этой аргументации коммунистка Алевтина Апарина. — Вы знаете, у нас были времена хуже, когда по инициативе Владимира Ильича Ленина проводились елки для детей, хотя другие голодали, — нашелся Москалец.
Независимый депутат Владимир Рыжков упрекнул Москальца в том, что ничего не сказал про отрицательное мнение самого КС об этом переезде. Вице-спикер от ЛДПР Владимир Жириновский мнение суда, напротив, предложил игнорировать: — Туда и Верховный суд надо в перспективе перевести. И Министерство культуры. И ряд других организаций можно перевести, может быть, в Нижний Новгород, в ряд федеральных округов, Академию наук в Новосибирск, а все, что связано с рыбой, – в Хабаровск, — предлагал в ответ Жириновский. — Наша страна огромна, разнообразна, и сейчас мы делаем первый, принципиальный и, возможно, исторический шаг в географической децентрализации федеральной власти, — поддержал его единоросс Петр Щелищ.
— Уважаемые коллеги, что мы делаем? — ужаснулся депутат Рыжков.
Он вспомнил, что Санкт-Петербург находится в углу России, и что ездить туда неудобно. А ездить придется. Рыжков полагал еще, что затраты будут намного большими, и что «будет развален аппарат, никто из аппарата не поедет». — Будут потеряны навыки, будет потеряна технология, та традиция, которая есть, — перечислял Рыжков. — Это самая настоящая конституционная ссылка.
Документ в итоге поддержали 348 депутатов. Против были 54 народных избранника – в основном члены КПРФ и независимые депутаты.
