Сотрудник отдела вневедомственной охраны Правобережного РОВД Тамерлан Кабанов оказался в школе через 10–15 минут после первых выстрелов. По его словам, двор школы был уже пуст, лишь один боевик стоял у крыльца. В заложниках оказались жена и дочь Кабанова. Обе погибли. Вооруженный автоматом Кабанов пробыл у школы все три дня. — Когда раздался первый взрыв, над крышей спортзала было облако дыма, началась стрельба, — тихо рассказывал Кабанов. – Рядом со мной оказались спецназовцы, которые начали стрелять из какого-то оружия, которого я в своей практике не видел. Это было похоже на подствольник, только толще. Эффект был как от гранатомета. — А куда они стреляли? – прозвучал вопрос из зала.
— По крыше спортзала, я даже оттолкнул одного, чтобы тот не стрелял, — ответил Кабанов, и зал заохал.
По словам Кабанова, крыша спортзала в это время уже горела. Он также уверен, что «больше всего людей погибло из-за того, как сгорела и упала крыша». — Там был один с рацией, полковник МЧС. Мы все ему кричали: «Вызывай пожарных», а он только отвечал: «Сейчас, сейчас» — и никого не вызвал. Пожарные приехали, когда уже все сгорело.
Относительно вины подсудимых Айдарова, Муртазова и Дряева Тамерлан Кабанов высказался утвердительно: «Если такое произошло, значит, они не должным образом выполняли свои обязанности». — Только об Айдарове ничего не могу сказать, он как пришел в отдел, сразу начал наводить порядок, а до него никакого порядка не было (Мирослав Айдаров вступил в должность руководителя РОВД за 20 дней до теракта. – «Газета»). Бывшее начальство самоустранилось, и фактически отделом руководил Муртазов. По слухам я знал, что без его ведома ни одного сотрудника не брали на работу и не увольняли.
На вине подсудимого Муртазова настаивала и другая потерпевшая Светлана Хуцистова, потерявшая в школе единственного сына. — О Муртазове я слышала, что он взяточник. Соседка говорила, что он просил 60 тысяч рублей, чтобы взять на работу ее дочку. Я вообще не понимаю, зачем нам эти люди в погонах! – возмущалась Хуцистова. — Террористы проехали по федеральной трассе, въехали в город, захватили школу.
Асланбек Дзиов, у которого в школе погибла дочь, считает, что вина подсудимых очевидна.
— Они не защитили моих детей, мне этого достаточно, —
сказал Дзиов, но тут же добавил, что виновны не только они. – Столько виновных начиная от Дзасохова, Дзантиева, Андреева… и ни один не справился… и все на повышение пошли.
Дзиов был свидетелем стрельбы из танка по школе. — Танк стрелял по школе около 15.00, если я вменяемый был. Это отрицают все, но я видел это своими глазами, а если меня в этом обманывают, то я больше ничему не верю.
Вопрос Дзиову задал подсудимый Айдаров: — Командующий 58-й армией утверждает, что танк стрелял только осколочно-фугасными. Мог ли он в таком случае нанести вред заложникам? — Да.
После этого потерпевший Карлов выступил с ходатайством о приобщении к материалам дела фотографий, которые, по мнению Карлова, «убедительно говорят о том, что до 8 вечера танки по левому крылу школы осколочно-фугасными зарядами не стреляли». Карлов представил фотографии суду и пояснил, что они сделаны в момент штурма корреспондентом журнала «Братишка» Дмитрием Беляковым и взяты с личного сайта автора. Суд удовлетворил ходатайство и принял фотографии.
Следующее заседание суда состоится в Правобережном суде Северной Осетии 17 апреля.
