— Протесты студентов и профсоюзов во Франции уже назвали новым 1968 годом…
— Я лично видел все это изнутри и, признаться, шокирован тем, как российские СМИ освещали эти события. Телевидение акцентировало внимание на насилии и разрушениях, производимых манифестантами, вероятно, пытаясь сказать: вот видите, что такое массовые демонстрации: это разбой и насилие. Это не так.
В самые жаркие дни из 3 млн участников демонстраций максимум 3 тыс. участвовали в беспорядках – процент крайне маленький! В основном демонстрации проходили мирно, многие люди приходили с детьми, простые прохожие с удовольствием читали раздаваемые молодежью листовки. Конечно, надо все-таки признать, что по сравнению с последними массовыми демонстрациями насилия было чуть больше, но параллели с 1968 годом явно преувеличены.
— Говорят, что даже самые оптимистично настроенные студенты не верили, что президент и премьер страны пойдут на попятную. Это действительно так? — Нет, студенты, конечно, верили в победу! Сначала настроения были пессимистичными, но как только на улицы страны вышли миллионы, студенты и профсоюзы поняли, что правительство должно отступить, и продолжение демонстраций было организованно исключительно для этой цели.
— Что касается реформы Трудового кодекса, вернутся ли к ней до выборов президента в 2007 году? — В таком виде реформа точно не вернется, так как политик, который попытается её вернуть, будет обречен, никто не посмеет до выборов предложить такую форму контракта, если он не самоубийца. А вот весь закон «О равенстве шансов» прошел (из него убрали только часть о первом трудовом контракте (СРЕ)), и в нем еще много спорных реформ, как, например, профессиональное обучение и работа начиная с 14-летнего возраста. Левые, и в особенности «зеленые», очень сильно критикуют эту реформу.
К тому же таят в себе потенциальные волнения и другие реформы. К примеру, министр внутренних дел Никола Саркози собирается продвинуть свой закон об иммиграции. Суть закона: Франция должна выбирать, кого принимать на своей территории, а кого нет. Этот законопроект уже подвергается массовой критике, и первые манифестации должны начаться в ближайшее время.
— Отмена законопроекта нанесла серьезный удар по репутации премьер-министра Доминика де Вильпена, значительно сократив его шансы на пост президента… — Судьба де Вильпена пока еще не решена, однако беспорядки тут не сыграли важной роли. Дело больше в стратегии, которой воспользовался де Вильпен; он разработал этот закон о контракте со своими советниками за три дня, не только не проконсультировавшись с оппозицией и с профсоюзами, но, даже не предупредив многих из правого большинства. В итоге в его провале важную роль сыграли сами правые, некоторые из которых открыто критиковали «методы де Вильпена» и сделали все для его дискредитации. Такая «закрытость» премьер-министра, безусловно, пошла на руку его противникам, которые выступают за радикальное изменение методов управления страной. Прежде всего это Саркози и активная представительница социалистов Сеголен Руаяль. Саркози заявил, что «он с самого начал знал, что де Вильпен идет неверной дорогой и что французские лидеры должны научиться управлять страной по-новому». В свою очередь Руаяль в интервью каналу TF1 заявила, что «политический класс Франции должен слушать, а потом делать; надо изменить манеру управления государством, освежить элиты».
В стане правых уже не скрывают разговоров об отставке де Вильпена, так как теперь он, скорее всего, больше не сможет продвинуть ни одной реформы. На его место есть несколько претендентов. Называют имя министр труда Жан-Луи Борло, а в узких кругах говорят о министре обороны Мишель Алио-Мари.
— Как события последнего месяца отразились на расстановке политических сил во Франции? — Окончательные итоги можно будет подвести только в первой половине 2007 года, после президентских и парламентских выборов. Сейчас можно сказать, что левые смогли объединиться против правительства и повели за собой людей, но долго ли продлится это объединение? На этой волне опять поднялся рейтинг Сеголен Руаяль, которая заявила, что надо со вниманием относиться к мнению рабочих, но так же и к мнению предприятий, которые дают стране экономический рост и рабочие места. Её позиция: больше гибкости для предприятий и больше уверенности для рабочих. Для Франции это довольно сенсационно, это, так сказать, очень социал-демократическая позиция.
Сегодня Руаяль и левые выиграли от кризиса, но надолго ли? Самый крупный выигрыш, несомненно, у Саркози.
Он долго молча выжидал, а потом, как обычно, в самый подходящий момент занял лидирующую позицию по выводу страны из кризиса. У многих сложилось впечатление, что благодаря ему демонстрации закончились и правительство отступило. К тому же клан Ширака, который противостоит Саркози, явно проиграл, и теперь остался только один легитимный кандидат в президенты от правых – глава МВД. Кроме того, выиграли и ультраправые националисты. Горящие машины и разбитые витрины на экранах телевизоров еще раз напугали националистически настроенную часть населения; по последним опросам видно, что французы хотят больше порядка и безопасности в стране.
На этой волне поднялся рейтинг лидера французского «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пена и главы правого «Движения за Францию» Филипа де Вилье. Если в выборах будет участвовать только один из них, то он может набрать хороший результат; возможно пройти во второй тур.
— Интересное заявление сделал бывший министр по делам молодежи и образования Люк Ферри: «Сопротивляясь переменам, Франция идет в авангарде консерватизма. Движущей силой нашего общества стал страх. Мы теперь всего боимся: глобализации, безработицы, предпринимателей, потепления климата, алкоголя, курения, птичьего гриппа». В самом деле, какие тенденции в развитии французского общества показали студенческие беспорядки?
--Да, во французском обществе присутствует страх, но этим страхом движет неуверенность в будущем из-за сложной экономической ситуации и высокой безработицы. Франция не настолько уж консервативна, даже наоборот, за последние годы было произведено много реформ. Демонстрации показали, что молодые французы не готовы расстаться с социальными привилегиями, завоеванными еще их дедами, но в то же самое время они стремятся к переменам.
