Еще накануне ничто не выдавало возможность приезда в Петербург Александра Лукашенко: весь день главным событием в городе было празднование столетия российской Госдумы в Таврическом дворце. На этом празднике был, правда, госсекретарь союзного государства Павел Бородин, но про визит Лукашенко он ни словом не обмолвился. Ничего не анонсировала и пресс-служба главы государства. Визит, таким образом, стал полным экспромтом.
По прибытии в Петербург Лукашенко сразу направился в Константиновский дворец, расположенный в Стрельне, – резиденцию российского президента в Северной столице. Официально темой переговоров были заявлены «вопросы развития белорусско-российских интеграционных процессов, двусторонние торгово-экономические отношения, взаимодействие на внешнеполитической арене». Но с самого начала встречи можно было понять, что разговаривать лидеры планируют долго и серьезно. «Петербург – хорошее место для встреч подобного рода: спокойное и все есть для того, чтобы в неформальном режиме поговорить о двусторонних отношениях и о том, что нас интересует в целом, особенно в регионе», — сказал Путин Лукашенко.
Президенты сразу заговорили про самую большую проблему Белоруссии – прошедшие в марте президентские выборы.
Как известно выборы и последовавший затем разгон палаточного городка оппозиции, демонстрации и наконец арест лидеров оппозиции привели к полной изоляции Белоруссии со стороны Запада. Европа и США ввели в отношении руководства страны санкции, а ПАСЕ провести переголосование. Теперь Лукашенко рассчитывает исключительно на поддержку Москвы. «Мне очень приятно вас видеть после завершения всех предвыборных баталий в Белоруссии», — обрадовался батьке российский президент.
«И уверен, что все те планы, которые мы выстраивали раньше, особенно те, которые касаются строительства особых, союзнических отношений, они будут реализовываться», — добавил Путин, давая тем самым понять, что иного выхода, кроме вхождения в союзное государство, у Лукашенко нет. «Мы знаем, что очень много проблем возникает на путях практической реализации того, о чем мы договаривались еще много-много лет назад, — сказал Путин. — Но сегодня, когда политическая ситуация имеет все шансы к стабилизации, исхожу из того, что и эти проблемы, о которых мы раньше говорили, пытались подойти к их решению, будут решаться легче».
Лукашенко в открытой части встречи старался говорить с Путиным успокаивающим тоном.
«Обстановка в стране, как и до выборов, спокойная, нормальная. Люди трудятся, экономика работает. Заканчиваем хлеб сеять», — сообщил президент Белоруссии.
«После драки, говорят, руками не машут, у русских людей», — заметил Лукашенко в адрес оппозиции и Запада. Он, более того, надеялся, что Европа успокоится. «Мы видим и со стороны европейцев и американцев, что, несмотря на эту шумиху, они все-таки настроены позитивно. И мы с ними позитивно сотрудничаем в сфере жизненно важных интересующих нас вопросов. Особенно в экономике», — сказал Лукашенко. «Я вам потом назову точную цифру по выборам, и вы поймете, что за действующего президента проголосовало практически все население и часть того электората, который должен был проголосовать за оппозицию», — сообщил он.
Оппозицию, которая митинговала в Минске, Лукашенко назвал «малолетками», работавшими «за деньги».
После этого встреча продолжилась уже в закрытом режиме. Можно, впрочем, предположить, что лидеры продолжили обсуждать политическую ситуацию вокруг Минска. Эксперт московского центра Карнеги Андрей Рябов в разговоре с «Газетой.Ru» отметил, что визит, по всей видимости, вызван сложной обстановкой внутри страны. По словам политолога «стабильность его режима резко ослабла после целого ряда событий»: разгона палаточного городка и демонстрации, заявлений ОБСЕ и ПАСЕ, роста давления со стороны России, что выразилось в повышении цены на газ. «Не исключено, что появились признаки колебания белорусской номенклатуры, и поэтому Лукашенко нужна экстренная поддержка Кремля», — считает Рябов. «Косвенно об этом говорит и то, что президенты начали встречу с политических вопросов, — заметил политолог. — Видимо, Лукашенко будет на этот раз куда более склонным к уступкам, чем раньше».
