Юрий Скуратов, генеральный прокурор РФ в 1995–2000 годах: — Это не худшая кандидатура, но у него есть ряд особенностей характера, которые могут препятствовать принятию ключевых управленческих решений. Прежде всего, стоит отметить его нерешительность. Не уверен, что дилемму между пожеланиями исполнительной власти и законом он всегда будет разрешать в пользу последнего, и в этом смысле Чайка может последовать путем Владимира Устинова.
Ради объективности стоит отметить, что в августе 1999 года Чайка был отстранен от должности и. о. генпрокурора и заменен на Устинова, потому что отказался подчиниться требованию «Семьи». Тогда Чайка не стал прекращать уголовное дело против Бориса Березовского, известное как дело «Аэрофлота». Но такую принципиальность Чайка демонстрировал не всегда.
К плюсам кандидата можно отнести его профессиональную подготовленность, опыт работы, он не чужой для системы. В свое время я позвал Чайку на работу в Москву из Иркутска, потому что нужен был человек на должности заместителя, который хорошо бы знал нужды регионов. Уже позже выяснилось, что с ним есть проблемы и что он зачастую уходит от решений. Хотя, может быть, за последние шесть лет Чайка изменился — мы с ним давно не общались.
В условиях России сама схема с подчинением Генпрокуратуры Минюсту была бы неприемлема. Я не согласен с авторами этого подхода, потому что и так прокуратура в России, будучи формально независимым органом, полностью подконтрольна исполнительной власти, я имею в виду президентским структурам. А в случае проведения реформы она станет подконтрольной в силу своего статуса, если генпрокурор будет министром юстиции либо замом министра юстиции. Фактически, тогда министр юстиции сможет давать генпрокурору обязательные для исполнения указания, то есть фактически тогда ни одного крупного чиновника в России нельзя будет привлечь к ответственности, поскольку рука руку моет и своя рука — владыка. Для России оптимальна существующая система, когда генпрокурор юридически никому не подчинен. Правда, и она не спасает нас, поскольку процветает «телефонное право». Когда Чайка был первым замом генпрокурора, он же не проводил эту линию по переподчинению Генпрокуратуры Минюсту. Когда стал министром юстиции, стал об этом говорить. Сейчас, возглавив Генпрокуратуру, он будет действовать уже в интересах нового ведомства, и я не думаю, что он вернется к этой идее.
Александр Хинштейн, депутат Госдумы, «Единая Россия»: — Чайка находится в довольно хороших отношениях с президентом, они много контактировали, когда Чайка был и. о. генпрокурора в 1999 году, а Путин — директором ФСБ. И позже, став министром юстиции, Чайка регулярно встречался с президентом и делал ему доклады. О доверии президента свидетельствует и то, что три недели назад Чайка получил орден «За заслуги перед отечеством». Он безусловный профессионал и находится вне каких-либо группировок.
В 1999 году Чайку убрали из прокуратуры как раз потому, что он не желал участвовать в клановых разборках, но теперь кадровая политика стала другой, и такое качество, наоборот, востребовано.
Именно поэтому на него и пал выбор. Всего за несколько лет из малозначительного, никому не известного ведомства, каким был Минюст до назначения Чайки, Юрий Яковлевич сумел сделать это министерство одним из самых ключевых в стране. Успехи на этой должности стали еще одним аргументом в пользу назначения Чайки генеральным прокурором.
Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, «Единая Россия»: — С точки зрения опыта и знаний кандидатура весьма подходящая: Чайка проработал в прокуратуре достаточно долго. Был следователем, прокурором области, первым заместителем. Плюс Минюст — это координация законотворческой деятельности, судебная система, приставы и так далее. Мне кажется, эти факторы принимались во внимание. Человек он, как мне кажется, достаточно взвешенный и принимать какую-либо точку зрения в ущерб другой не будет, что важно на таком посту.
Что касается нового министра юстиции, то, как и на пост генпрокурора, достойных людей достаточно много. Выбор Чайки весьма удачный, так же и на Минюст есть люди, которые вполне готовы к этой работе.
— Много говорилось о реформе генпрокуратуры, в частности, о том, чтобы подчинить ее Минюсту. Назначение Чайки укладывается в эту концепцию? — Мне кажется, этого делать не надо. Сейчас это несвоевременно. Все-таки у нас по конституции прокуратура — отдельный орган. Может быть, когда-то мы к этому придем, но сейчас дай бог переварить изменения, которые произошли с принятием нового уголовного, арбитражно-процессуального кодекса — там сильно изменилось положение прокурора.
Я думаю, сейчас перед Чайкой главная задача — разобраться с кадрами, больше уделять внимания профессионалам, чтобы было меньше политики.
Андрей Рябов, эксперт фонда Карнеги: — Юрий Чайка ушел из Министерства юстиции не с самыми сильными позициями. Последнее время деятельность этого ведомства подвергалась достаточно жесткой критике, в том числе и со стороны президента. Поэтому вряд ли новый генпрокурор будет играть политическую роль, скорее всего, он будет максимально ориентироваться на позицию даже не Кремля, а непосредственно президента, стараясь избегать обслуживания отдельных групп влияния, как это было с прошлым генеральным прокурором. С другой стороны, я думаю, что президенту нужен непосредственный рычаг управления Генпрокуратурой, минуя все промежуточные инстанции, в том числе и те, которые могли бы появиться в случае проведения судебной реформы с переподчинением Генпрокуратуры Минюсту. Поэтому, скорее всего, вряд ли что изменится в структурном плане, я имею в виду и идею с передачей функций следственного управления Генпрокуратуры, и с переподчинением ее куда-то.
Надо посмотреть, каким образом новый генеральный прокурор будет проводить кадровую политику: сохранит ли он прежнюю команду Владимира Устинова или нет.
Если сохранит, то это фигура промежуточная, скорее всего, до выборов Юрий Чайка покинет свой пост, если же произойдут существенные изменения на уровне заместителей генерального прокурора, руководителей крупнейших департаментов, то, скорее всего, эта кандидатура надолго.
Но, повторяю, главным образом она будет ориентироваться на президента с тем, чтобы ни в коей мере не оказаться замешанным в разного рода политических играх.
Кандидатура выбиралась долго, потому что очевидно, что это очень важный институт, и различные группы влияния пытались поставить своих людей, имена которых частично уже известны и были засвечены в прессе. Юрий Чайка — фигура слабая на сегодняшний день, это очень важно.
Алексей Макаркин, эксперт Центра политических технологий: — Если назначат нового министра юстиции, наверное, такой реформы не будет и это сугубо аппаратная перестановка. Что касается нового генпрокурора, то президенту нужна была инструментальная фигура.
Устинов был слишком харизматичен, стремился стать общественно-значимым. Он был активен. Устинов был, безусловно, один из ключевых игроков силовой группировки в правительстве. Эти два фактора и предопределили то, что произошло.
Президенту нужен был другой генпрокурор, и Чайка в этом смысле подошел: у него большой опыт работы в прокуратуре, при этом он не публичная фигура, он не будет заниматься рассмотрением вопросов морали, нравственности. Он будет в большей степени инструментом президента. Это очень опытный чиновник: он в свое время подтянул под Минюст функции регистрации недвижимости, добившись создания подконтрольной министерству Федеральной регистрационной службы. Сейчас он будет защищать интересы своего ведомства — как показал опыт работы в Министерстве юстиции, он умеет это делать — и интересы президента. Главным борцом с коррупцией будет президент, а генпрокурор — лишь инструментом.
Виктор Илюхин, заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности: — Вариант не самый плохой, мог быть еще хуже. Здесь мы, по крайней мере, видим профессионала, знаем этого профессионала. Что для президента это очень удобная, пластичная фигура – когда встанет вопрос, Конституция или президент, он нарушит Конституцию и что надо выполнит, забыв, что Конституция свята. Выполнит любое указание.
Но меня настораживает его позиция по будущему прокуратуры, на мой взгляд, неправильная. Он считает, что прокуратура должна стать составной частью Минюста, надзорные функции прокуратуры должны тоже перейти к Минюсту, а за прокуратурой оставить лишь поддержание гособвинения.
Еще один момент – он выступает за создание единой Следственной службы, забрав следственные функции у прокуратуры, ФСБ и МВД. Это опасная вещь – мы дореформируемся так, что нового не создадим, а старое, которое еще надежно служит, потеряем. Кстати, Устинов Следственный комитет вряд ли возглавит – он, конечно, специалист, но следствие знает хуже, чем надзор и некоторые другие сферы.
Раз назначают именно его, видимо, в аппарате президента уже сформировалась мысль о реформировании прокуратуры именно в этом направлении. Если Устинов был в какой-то мере противником этого, то теперь противника реформы убрали и на его место поставили сторонника. Но это далеко не вовремя и далеко не правильно. Я бы прокуратуру укреплял – я бы ей вернул право принесения протестов на судебные решения и так далее, чтобы она была действительно мощным противовесом коррупции.
Рассчитываю только на то, что Юрий Яковлевич, сев в кресло генпрокурора, подумает: а надо ли урезать собственные штаны?
Юрий Шарандин, председатель комитета Совета федерации по конституционному законодательству:
На мой взгляд, говорить о каких-либо структурных изменениях в генпрокуратуре сразу после вступления Юрия Чайки в должность нельзя. Самый сложный, не только в России, но и во всем мире, вопрос о разделении функций прокуратуры как надзорного органа и органа, который осуществляет гособвинение. Сейчас этот орган контролирует сам себя. Не говорю, что сразу будут кардинальные изменения в этом направлении, но со временем прокуратура должна будет дать ответ на этот назревший вопрос.
Изменения будут зависеть не в последнюю очередь от того, кто генпрокуратуру возглавит. Фактически вся жизнь Чайки связана с прокурорской работой. Следующий момент – в 1999 году он ушел из генпрокуратуры, и последние годы прокуратура развивалась без него. Но он был, что называется, абсолютно в теме – возглавлял Минюст, который, в частности, руководит ФСИН. То есть он был в контакте с прокуратурой, с другой стороны, был вне ее и наблюдал, что там происходит, со стороны. Впрочем, трудно представить, что у человека не возникало мыслей, как где-то что-то можно изменить. Совокупность этих качеств – человек, знающий прокуратуру и не работавший в ней последние годы – и привели его на этот пост. Плюс он показал себя эффективным руководителем ведомства федерального уровня. Думаю, теперь ярких эффектных заявлений и прокурорского рыка будет немного, а вот спокойных эффективных действий в рамках закона станет больше. На какой срок он пришел и какие задачи будет решать – мы получим ответ в ближайшее время.
Ирина Хакамада, член президиума движения «Народно-демократический союз»: — Слава богу, это назначение не носит откровенно политического характера, оно скорее носит характер профессиональный. Чайка возглавлял Минюст. Может быть, именно благодаря этому назначению власть решится на изменение функций генпрокуратуры и передаст надзор Минюсту. Мы в свое время за это выступали, потому что прокуратура превратилась из института надзирания за справедливостью суда в институт абсолютно заказной и репрессивный. Поэтому совмещение следственных функций и надзора в одном ведомстве неправильно. Других изменений не ожидаю, потому что Минюст абсолютно лоялен Кремлю и играет по правилам Кремля. Мы все, например, знаем, как проходит регистрация партий в Минюсте.
