В масштабной спецоперации столичных властей по выселению семьи Прокофьевых из дома 3 19 по Богучарской улице в Южном Бутове в понедельник принимали участие сразу четыре спецслужбы: судебные приставы Юго-Западного округа Москвы, столичный ОМОН, спецназ Минюста России и местная милиция. Все они прибыли к месту проведения мероприятия около 9.00. Жильцы осажденного поселка, подготовленного мэром столицы под снос, к визиту спецназа подготовились заранее: они свалили ветхий сарай и из его досок сбили заслон. Настоящий забор 19-го дома был повален бойцами еще 10 дней назад. Тогда первая попытка выселить жильцов была сорвана. Сыграл свою роль человеческий фактор – закрывшиеся в доме женщины заявили, что им плохо и вызвали «скорую». Врачи, выйдя к бойцам, сказали, что пациентки нетранспортабельны, и приставы ушли до их выздоровления, 19 июня.
Поддержать непокорных Прокофьевых пришли около 50 человек. Накануне вечером они разбили палатки во дворе дома (жест был символическим, в палатках ночевать никто не думал).
Соседи говорили, что в новых домах, которые им предложили власти, жить небезопасно.
© АО «Газета.Ру» (1999-2026) – Главные новости дня
Название: Газета (Gazeta.Ru)
Учредитель: АО «Газета.Ру», ОГРН 1067761730376, ИНН 7743625728
Адрес учредителя: 125239, Россия, Москва, Коптевская улица, дом 67
Адрес редакции и издателя: 117105, г. Москва, Варшавское шоссе, д.9, стр.1
Телефон редакции: +7 (495) 785-00-12 | Факс: +7 (495) 785-17-01
Электронная почта: gazeta@gazeta.ru
Нашли опечатку? Нажмите Ctrl+Enter
«Фундамент многоэтажек перекрыл естественные стоки дождевых и талых вод, — рассказывают жители частного сектора. – Теперь в Южном Бутове на метровой глубине стоит вода. Здания плывут. Стены в новостройках трескаются». При этом из деревянных частных домов, по словам взбудораженных жильцов, их хотела выселить еще советская власть. «Здесь дома давал еще Сталин в конце 20-х — начале 30-х годов. Расселяли Таганку. Около 300 домовладений вышло. А в 1984 году столичные власти решили, что поселок дальше нельзя расширять. За разрешением починить терраску надо было долго ходить по кабинетам. Поэтому все дома здесь такие полуразваленные. И вот теперь, уже при Лужкове, сказали, что пора съезжать», — рассказывают жильцы.
Пока жильцы делились воспоминаниями, у баррикады собрался весь личный состав милицейских бойцов. Переговоры со вставшими на защиту семьи Прокофьевых членами Общественной палаты продолжались до часу дня.
Потом поступил приказ – и бойцы свалили забор.
В скоротечной свалке пострадали несколько жильцов. С жалобными криками они бросились к защитнику Кучерене, который еще утром заявил в телекамеры, что не допустит насилия. Мужчины показали Кучерене испачканные в земле рубашки, что убедило адвоката в его опасениях. «К сожалению, насилие было применено», — тяжко заявил в телевизионный эфир Анатолий Кучерена.
После этого процесс выселения застопорился на несколько часов. Около 200 человек (журналисты, местные жители, правоохранительные органы) методично вытаптывали селхозугодья семьи Прокофьевых в ожидании какого-либо решения.
В самом доме закрылись шесть женщин.
Троим сразу стало плохо. Это никого не удивило.
«Смысла нет откладывать, через десять дней будет то же самое», — сказала представитель службы судебных приставов по Москве Елена Рязанцева. Тем временем осажденные пили на кухне корвалол и кричали, что «здесь умрут». Время от времени приставы с надеждой дергали дверь, но ломать ее не решались. Когда приехала «скорая», женщины в доме заволновались: они боялись, что вместе с врачами в дом войдут судебные приставы. Приехавшим медикам защитники поселка даже предложили пролезть в форточку к пострадавшим. Врач уже было собрался лезть, как со здравой мыслью появился Анатолий Кучерена — он дал гарантию жильцам, что в дом войдут лишь врачи.
Через час, пообещав создать рабочую комиссию, которая во всем разберется, главный защитник осажденных уехал по важным делам. Его гарантия еще какое-то время лежала на совести судебных приставов, но недолго. Свободно циркулирующие внутрь дома и обратно врачи заставили людей в пятнистой форме вернуть данное известному адвокату слово.
Психологический барьер был сломлен около 17.00 – приставы наконец зашли в осажденный дом и принялись описывать имущество.
К дому быстро подогнали грузовик «ГАЗ» и стали складывать в него стиральную машину, шкаф, посуду и другие вещи. Сын хозяйки – студент Михаил (он не примкнул к осажденным) безучастно смотрел на вынос. «Как эти все вещи, из пяти комнат, поместятся в однушке? — рассуждал он. — Ну, пускай везут». «Однушку» на улице Кадырова новоселы еще не видели — московские власти, так усердно добивавшиеся сноса, ордер на квартиру семье Прокофьевых почему-то отдать забыли, но привезли ключи.
Тем временем правительство Москвы, инициировавшее снос по целевой городской программе, сообщало в СМИ об успешном завершении операции. «Никакого насильственного вторжения в дом приставов, а также бойцов ОМОНа не было. Конфликт исчерпан», — заверили в горадминистрации, подчеркнув, что «в настоящее время владельцы дома пакуют вещи и грузят их в машины, предоставленные префектурой Юго-Западного округа».
Михаил Прокофьев в то же время продолжал безучастно смотреть на происходящее. Его родственники лежали на диване в доме под присмотром врачей. Мимо них несли мебель.
