В среду у жителей поселка Бутово начался третий день дежурства во дворе дома № 19 по Богучарской улице, предназначенного к сносу. Несколько десятков бутовцев ночевали в палатках, готовые в случае необходимости дать отпор милиции и бульдозерам. Выспавшись, поселяне позавтракали бутербродами и стали загорать – в Москве стоит 30-градусная жара.
Тем временем на специальной пресс-конференции ряд заявлений сделал член Общественной палаты, адвокат Анатолий Кучерена (закрепивший за собой право выступать от имени жителей сносимого поселка). По словам Кучерены, неправота префектуры ЮЗАО заключается в том, что распоряжение мэра Москвы Юрия Лужкова и сносе частных домов не прошло регистрацию в Мосрегистрации, в связи с чем его исполнение незаконно. При этом, заметил юрист, после регистрации у жителей поселка есть еще год для сборов. «Но чиновники, зная об этом, решили действовать силовым путем», — сказал Анатолий Кучерена.
По словам члена ОП, «прокуратура Москвы приняла к производству дело и будет изучать правовую ситуацию вокруг земель поселка».
Дальше Кучерена заявил, что судебные приставы превысили полномочия, насильно вывозя вещи Прокофьевых в их новое жилье на улице имени Ахмада Кадырова. «Скорее всего, мы будем ставить вопрос о возбуждении уголовного дела, потому что, если исходить формально, то в исполнительном листе было указано «выселить». Ничего не было сказано об имуществе, никто не давал права уничтожать имущество», — сказал он.
По мнению докладчика, решение конфликта может быть найдено в личной встрече чиновников префектуры ЮЗАО с жителями поселка. Нежелание чиновников встречаться с людьми Кучерена назвал «самой большой проблемой». «Если они боятся людей и не хотят с ними встречаться, мы готовы быть посредниками», — обратился Кучерена к противоположной стороне через СМИ.
Впрочем, чтобы быть объективным, Анатолий Кучерена рассказал о том, как прошла встреча жителей поселка с заместителем префекта ЮЗАО Александром Карташевым. «Мы стоим на участке, — рассказывал Кучерена в той интонации, с которой рассказывают анекдоты. — Вдруг выбегает какой-то мужчина. Буквально летит к домику. С мегафоном. Мы пытаемся его остановить. Он нас не слушает. Вдруг он увидел лавочку. Бежит к ней. Садится на лавочку и показывает руками – «идите, мол, сюда». С собой он принес ксерокопию документа, который никакого отношения к той доле собственности, которая есть у семьи Прокофьевых, не имеет. Он пытался достаточно нахраписто убедить нас в том, что он должен именно сейчас снести дом. Но нам удалось убедить милицию, что оснований для сноса дома нет».
«Ситуация накаляется, — стал серьезным Кучерена. — Стали появляться провокаторы, которые дают ложную информацию. Я вынужден был вчера поздно вечером туда выехать, чтобы пресечь панику, потому что кто-то сказал, что солдаты приедут сносить дом. Что тракторы, техника, ОМОН вызван… Я категорически заявляю – у меня были переговоры с начальником УВД ЮЗАО Андреем Пучковым и заместителем столичного прокурора Алексеем Григорьевым. Они согласны с нашей позицией, что сегодня у города нет никаких оснований для сноса дома».
По мнению наблюдателей, страсти вокруг домовладений Прокофьевых уже перешли из области гражданских правоотношений в сферы большой политики. На ситуацию вокруг рядового строительства на окраине Москвы удивительно оперативно среагировали практически все федеральные телеканалы – еще до того, как член ОП России Анатолий Кучерена взвалил на себя тяжкую ношу защиты простых граждан от чиновничьего беспредела. Уже видны признаки разворачивающейся информационной войны между Общественной палатой России и московскими властями.
Впрочем, чиновники в ней пока проигрывают (если судить по количеству появлений членов ОП РФ в эфире).
Свобода слова и зеленый свет на эфир уже позволили защитнику обездоленных Анатолию Кучерене перейти на личности. При этом сам юрист предупредил другую сторону: «Если в наш адрес будет клевета, оскорбления – мы будем на это реагировать».
Предположение о том, что семья Прокофьевых становится заложников разборок между федеральным центром и кланом мэра Москвы Юрия Лужкова, появилось уже в первые дни конфликта.
По этой версии, федеральный центр, используя ОП России как политический рычаг, пытается сдвинуть застройщиков, аффилированных с мэрией с московского рынка недвижимости.
Чиновники заняли выжидательную позицию. Правительство Москвы, по всей видимости, попытается зарегистрировать разрешение на снос поселка в Федеральной регистрационной службе России, на что может уйти месяц. Или, не дожидаясь решения ФРС, в префектуре предложат семье Прокофьевых две однокомнатные квартиры вместо одной. Юлия Прокофьева уже сейчас согласна на такой вариант. Но в этом случае моральное право требовать по несколько квартир на семью получат остальные жители поселка — несколько сотен человек, что, конечно, крайне невыгодно городу прежде всего с финансовой точки зрения.
Разрешить конфликт может третья сила — Генпрокуратура в лице Мосгопрокуратуры. Она может как активно поддержать требования жильцов, так и не дать вразумительного ответа. Но поскольку главный карательный орган страны на сегодняшний день обезглавлен, а с назначением нового генпрокурора грядут структурные изменения внутри целой системы, коренного решения по старому покосившемуся домику семьи Прокофьевых в ближайшее время ожидать не стоит.
