Во вторник прошло второе заседание комиссии Общественной палаты России, посвященное конфликту между владельцами частных домов Южного Бутова и московским правительством. Прошлое заседание, как известно, закончилось скандалом: председатель комиссии Анатолий Кучерена со словами про «недостаточные полномочия» выставил за дверь префекта ЮЗАО Алексея Челышева и заявил, что вызовет на ковер мэра Москвы Юрия Лужкова. И хотя Лужков в этот раз так и не появился (позже выяснилось, почему), Кучерена сделал все возможное, чтобы заседание прошло в более или менее конструктивном ключе.
По крайней мере, из зала заседаний никто из чиновников публично изгнан не был.
Дать объяснения по поводу силовых действий ОМОНа, спецназа Минюста и судебных приставов 19 июня (во время выселения семьи Прокофьевых) Общественная палата пригласила начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина и главного городского судебного пристава Александра Комарова. Пронин на встречу не пришел, сославшись на проходящую в тот же час коллегию МВД. Анатолий Кучерена был раздосадован, но поделать ничего не мог: «Я сегодня проинформирую министра (главу МВД. —«Газета»), — пригрозил он, — что Пронин не явился на заседание комиссии».
Главный же судебный пристав Комаров явился и даже пришел не один, а с непосредственным руководителем операции по выселению Прокофьевых — старшим судебным приставом ЮЗАО Андреем Абрамовым. На нем-то Кучерена и отыгрался. Но для начала попросил его начальника Комарова сделать «пятиминутный, не больше, доклад».
Докладчик восстановил хронологию событий – такой, как ее видят судебные приставы. По их словам, 8 июня выселение не состоялось? поскольку в доме находились больные люди. Поэтому «действия по исполнительному листу» возобновились 19 июня. «Однако у нас появилась информация, что лимоновцы намереваются устроить в поселке провокации, в связи с чем служба судебных приставов обратилась с запросом в УВД ЮЗАО с просьбой обеспечить правопорядок в поселке», — доложил главный судебный пристав Москвы. «На сегодняшний день мы не установили нарушение законодательства и превышение полномочий, — добавил Александр Комаров. – В то же время служба в течение 10 дней проведет проверку законности действий приставов и сообщит о ее результатах Общественной палате».
Казалось, Анатолий Кучерена был удовлетворен сказанным. Однако через минуту выяснилось, что это не так. Досталось, правда, не Комарову, а его подчиненному, который скромно сидел на диванчике между Юлией Прокофьевой и ее адвокатами. — Представmтесь, — кивнул Кучерена. — Абрамов, — вытянулся тот. – Руководитель… — Как? – перебил Кучерена тоном генерала, разговаривающего с малознакомым офицером. — Абрамов Андрей Владимирович, — поправился тот. — Старший судебный пристав ЮЗАО.
Дальше Анатолий Кучерена, используя полученные до работы в ОП навыки адвоката, начал, казалось, допрос свидетеля.
Его интересовало, как можно проводить выселение по исполнительному листу, в котором нет резолютивной части судебного решения. — В документе написано одно слово «выселить». А в законе четко прописано, что должен делать судебный пристав-исполнитель при вы-се-ле-нии, — терпеливо отвечал Абрамов. — Вы должны удостовериться в законности решения суда, когда вы осуществляете исполнительное производство? – спросил Кучерена. — Нет, — честно ответил судебный пристав.
Было заметно, что этот допрос едва ли будет назван лучшим в профессиональной деятельности бывшего адвоката Кучерены. Однако он наседал. — Я вам зачитал резолютивную часть суда. Я вам показываю исполнительный лист, — Кучерена показал вторую бумагу. — Объясните мне – вы юрист? — Да, безусловно, я юрист. — Закон требует этого? — Давайте я вам отвечу… — Подождите! Давайте мы по закону с вами будем говорить. Поскольку вы там защищались от нас с помощью ОМОНа, то, пожалуйста, на комиссии отвечайте на наши вопросы. — Давайте я вам отвечу. — Пожалуйста. — В соответствии с УПК этот вопрос больше в компетенции суда, чем службы судебных приставов. — В данном случае я требую выполнения закона – чтобы резолютивная часть была в исполнительном листе. — Я вам поясню…
— Кто вам давал указания применять ОМОН? – сделал резкий маневр в сторону Кучерена. — Давайте с этого начнем. Вы там были старшим на объекте. — Я был старшим только по отношению к судебным приставам-исполнителям. — Вопрос вам понятен? Кто дал команду применить ОМОН? — Я не готов вам ответить на это вопрос. — Вы не знаете, с кем вы работали? Вы же не можете сейчас, на заседании ОП, утверждать, что вы не знаете – кто давал команду «фас!». — Такой команды я не слышал.
Одним словом, судебный пристав, несмотря на старания Анатолия Кучерены, не оговорил ни себя, ни службу, ни тем более сидевшее тут же начальство, после чего председатель комиссии позволил Андрею Абрамову уйти.
После заседания председатель комиссии выпускал пар перед телекамерами. «Сегодняшний разговор позволяет сделать выводы – власть может использовать любые решения во благо власти, — возмущенно говорил Кучерена. — Но почему-то власть не хочет использовать любые решения во благо народа». Сделав это сенсационное открытие, Анатолий Кучерена заявил, что «диалог по-прежнему возможен лишь при участии правительства Москвы».
И дальше он сообщил то, ради чего на заседание приехали все ведущие телеканалы. «Я вчера разговаривал с Юрием Лужковым, и наша встреча вселила надежду, что конструктивный диалог состоится в ближайшие дни».
Дальше всех ждало разочарование — Лужкова на ковер не вызовут. Вместо него, по словам Кучерены, на все вопросы «общественников» ответит 1-й вице-мэр города Владимир Ресин. Его в Общественной палате ждут в среду.
