Первым в пятницу, 7 июля в Челябинском гарнизонном суде выступил рядовой Олег Макарин. Он подтвердил версию следствия — Сычева избивал сержант Сивяков. Рядовой рассказал, что в ночь на 1 января 2006 года в начале четвертого утра он услышал, что к кровати Сычева подошел Александр Сивяков.
По словам свидетеля, сержанту не понравилось, что у Сычева была плохо сложена форма.
Кроме того, сказал Макарин, Сивякова раздражало, что Сычев «слишком тихо говорит, тормозит, медленный». Затем, как сообщил рядовой, Сычев вместе с Сивяковым удалились в сторону третьего кубрика, где они продолжали разговаривать. О чем говорили рядовой с сержантом в кубрике, Макарин не слышал. Однако около 3.30, ложась спать, он заметил Сивякова у кровати Сычева, после чего также видел их вместе: Сивяков сидел на табуретке, а Сычев — на корточках рядом.
По словам Макарина, на следующий день — 2 января — Сычев начал прихрамывать, у него опухла нога, он стал жаловаться на боли. «Вечером ему разрешили полежать на кровати, потому что увидели, что у него опухла нога. Сычев говорил, что болит голень ноги», — сказал свидетель. По его словам, эти дни были выходными и Сычев не обращался за медицинской помощью, но 4 января его отправили в медсанчасть.
Через три дня, когда в военной части началось разбирательство, Сивяков подходил к солдатам и предупреждал их, чтобы они «не разболтали лишнего», заявил Макарин. По словам рядового, он не стал молчать и рассказал обо всем следователям. Давление на него не оказывалось.
Макарин также подтвердил показания, которые дал накануне рядовой Сергей Горлов.
По словам солдат, за два дня до начала судебного процесса — 25 июня — в часть приезжал некий генерал, просивший их изменить показания.
«Мне сказали, что к нам в часть должен приехать какой-то генерал для разговора с нами. После обеда нас начали вызывать в кабинет командира. Приехавший человек показывал мне копии моих допросов в прокуратуре и заявление в прокуратуру о том, что мне угрожает Александр Сивяков. Он сказал, что за эти показания я могу понести уголовную ответственность. Он говорил мне, что в суде нужно изменить показания», — сказал Макарин.
Один из военнослужащих уже отказался от данных следователям показаний: младший сержант Иван Дорджиев, выступавший накануне, опроверг свои собственные показания о том, как Сивяков издевался над Сычевым. Дорджиев заявил, что оговорил сослуживца, потому как следователи прокуратуры оказывали на него давление. По словам Дорджиева, представитель прокуратуры Антонов якобы указывал ему, что он должен был сказать на следственном эксперименте. Ложные показания на допросе он согласился подписать, чтобы от него «в прокуратуре побыстрее отвязались». Протокол допроса сержант, по его словам, вовсе не читал, а подписал там, где показали, чтобы быстрее уехать назад в часть.
Незадолго до выступления Дорджиева сотрудники Минобороны заявили о противоправных действиях со стороны военной прокуратуры, а также о давлении на свидетелей, целью которого является обвинение сержанта Сивякова в избиении сослуживца Сычева.
Минобороны и военная прокуратура, отношения между которыми уже некоторое время обострены, придерживаются противоположных позиций по делу Сычева. Следователи утверждают, что факт дедовщины имел место. Военные настаивают, что увечья не являются результатом издевательств в части.
Поддержал эту версию в пятницу и еще один военный чин из Челябинского танкового училища — заместитель командира батальона по воспитательной работе Артур Докучаев. Он рассказал, что видел Сычева и до Нового года, и после праздников.
Рядовой, по его словам, ни на что не жаловался.
Как заявил капитан Докучаев, о фактах неуставных взаимоотношений ничего сообщено не было: солдат был весел и не хромал вплоть до госпитализации.
После этого выяснилось, что и на замкомандира батальона оказывалось давление. По словам Докучаева, на предварительном следствии рядовые говорили, что не видели никаких издевательств, потому что той ночью крепко спали. После этого, как заявил замкомандира батальона, следователи прокуратуры начали угрожать самому Докучаеву увольнением, требуя, чтобы его подчиненные дали показания против сержанта Сивякова.
В конце выступления свидетеля выяснилось, что на неуставные взаимоотношения капитан Докучаев имеет свой собственный взгляд. Офицер-воспитатель оказался в уверенности, что «если солдат ударит другого солдата, то дедовщиной это назвать нельзя. Дедовщина — это когда от удара останется рана».
Затем в суде был объявлен небольшой перерыв, во время которого сестра Андрея Сычева Марина Муфферт поделилась с «Газетой.Ru» своими впечатлениями о выступлениях Олега Макарова и Сергея Горлова: «Суд похож на поле битвы. Идет настоящее сражение. А солдатики, те просто вызывают восхищение: встать и напрямую сказать о давлении генералов, никого не побояться», отмечает Муфферт.
После окончания перерыва в суде были допрошены еще трое свидетелей. Рядовой Юрий Киров рассказал, что дважды видел, как еще осенью прошлого года сержант Сивяков бил Андрея Сычева. Причиной недовольства была нерасторопность новобранца в уборке казармы, а также личное неприязненное отношение к Сычеву.
Другой свидетель, Денис Клятченко, проходил косвенным свидетелем – после новогодней ночи он поинтересовался у Сычева, почему тот стал хромать. Получив ответ, что его ударил сержант Сивяков, Клятченко поинтересовался и у Сивякова правда ли это, на что сержант ответил ему утвердительно.
Кроме того, Клятченко рассказал, как проходило празднование Нового года в части.
Кроме переданной ему родителями бутылки кофейного ликера, было куплено еще 38 бутылок пива емкостью 1,5 литра (более 50 литров) специально для старослужащих.
Стоит отметить, что численность всего батальона не превышает 150 военнослужащих, треть из которых – «деды».
Адвокаты подсудимого Сивякова, тем временем, нашли еще один повод для того, чтобы впоследствии признать процесс над их клиентом несостоятельным. В суд был вызван Павел Еремин. Он присутствовал в качестве понятого на следственном эксперименте в воинской части. По словам Еремина, во время эксперимента была замечена странная несостыковка: время на видеозаписи следственных действий расходилось со временем, указанным в протоколе проведения эксперимента. По мнению адвоката Сычева Светланы Мухамбетовой, приговор суда может быть обжалован и по этому основанию.
Следующее заседание суда состоится 12 июля. Как сообщили «Газете.Ru» участники процесса, слушания отложены в связи с техническими трудностями в доставке подсудимого Сивякова. Что именно за трудности возникли — пока не известно.
Пока в Челябинске разгорались судебные страсти, в Москве в дело Сычева вмешалась Генпрокуратура.
Генпрокурор Юрий Чайка поручил главному военному прокурору Сергею Фридинскому провести служебную проверку в связи с появившейся в СМИ информацией о давлении военной прокуратуры на свидетелей по делу рядового Сычева.
Поручение было дано сразу же после утверждения Фридинского на посту главы ГВП Советом федерации. «В ближайшие несколько дней будет назначена служебная проверка. — сообщил Фридинский. — Все изложенные факты я изучу лично. Однако делать какие-то оценки до ее завершения считаю преждевременным». Фридинский подчеркнул, что какое-либо давление на участников судебного процесса, особенно в условиях состязательности, является недопустимым. В то же время он отметил, что это одинаково относится к обеим сторонам.
Результаты проведенной проверки будут незамедлительно представлены общественности, пообещал новый главный военный прокурор. Если изложенные в СМИ факты найдут подтверждение, Фридинский собирается «принять самые жесткие меры». А под конец выразил уверенность в объективности и беспристрастности суда. Он не сомневается, что в ходе судебного разбирательства будет окончательно установлена истина по делу Сычева.
