В четверг на заседании Челябинского гарнизонного суда по делу рядового Андрея Сычева продолжился допрос врачей, свидетелей обвинения и следователя, допрашивавшего ключевого свидетеля Артема Никитина. Самыми шокирующими стали показания гражданских медиков. Напомним, что из части танкового училища Сычев 5 января 2006 года был отправлен в Челябинский военный госпиталь, затем его перевезли в Городскую клиническую больницу № 3 Челябинска и уже оттуда вывезли в военный госпиталь им. Бурденко, где искалеченный солдат находится до сих пор.
По словам заместителя главного врача ГКБ № 3 Челябинска Рината Талипова, куда солдат поступил 6 января 2006 года, Сычева заставляли не только сидеть на корточках, но, судя по всему, и изнасиловали.
Согласно показаниям Талипова в суде, при первичном осмотре в ГКБ на слизистой ануса Сычева были обнаружены многочисленные трещины. Это и заставило врачей сделать такое предположение. Об этом же заявил хирург Сергей Самойлов, дежуривший в тот день, когда рядового привезли в больницу.
Адвокаты потерпевшего попросили суд не разглашать детали осмотра из этических соображений. Они настояли на том, чтобы суд заслушал эти сведения на закрытом заседании.
Версия об изнасиловании появилась сразу после огласки инцидента в части танкового училища и исходила от Челябинской ассоциации солдатский матерей. Потом появилась неофициальная информация о том, что солдата насиловали несколько часов подряд, привязав скотчем к кровати. Однако военные старались об этом не упоминать. Вскоре медики госпиталя им. Бурденко провели соответствующую экспертизу, и, согласно обнародованным результатам, факт сексуального насилия она не подтвердила.
Главнокомандующий Сухопутными войсками РФ генерал-полковник Алексей Масло в интервью телепрограмме «Вести недели» заявил: «Могу сегодня доложить, что фактов массовой пьянки в новогоднюю ночь среди военнослужащих батальона (батальон обеспечения учебного процесса Челябинского танкового училища, в котором проходил срочную службу рядовой Сычев — «Газета») не было. Факты избиения, глумления, других издевательств по отношению к Сычеву со стороны старослужащих этого батальона не подтверждаются».
Кроме того, гражданские врачи назвали странным все, что происходило с пациентом до поступления к ним, в том числе и диагноз, поставленный Сычеву военными медиками. По словам врачей ГКБ № 3, рядового привезли с «острым восходящим тромбозом», от которого сутки и лечили в Челябинском военном госпитале, — это означало, что в крови пациента легко появляются тромбы. По словам хирурга Самойлова, сначала рядовой рассказал ему, что нога начала отекать после того, как он более трех часов, сидя на табурете, смотрел телевизор. А позже выяснилось, как на самом деле все произошло.
После досконального обследования, включавшего УЗИ, тромбов в венах Сычева в челябинской больнице не обнаружили и поставили другой диагноз — «синдром позиционного сдавливания».
(В госпитале им. Бурденко, правда, до сих пор настаивают, что причиной ампутации стала тромбофилия: согласно исследованиям госпитальной лаборатории, тромбы образовались во время долгого сидения на корточках в новогоднюю ночь и закупорили вены нижних конечностей).
Кстати, именно главврач ГКБ № 3 Талипов привел к Сычеву дознавателя Курчатовского РУВД Метельских, и именно он еще 6 января просил военных медиков известить родных солдата о предстоящей ампутации. 7 января Талипову пришлось самому звонить Галине Сычевой. По словам адвокатов пострадавшего, судя по показаниям, Талипов, до сих пор не уверен, что мать Сычева была тогда извещена военными.
Кроме того, в четверг суд попытался разобраться, почему свидетели обвинения один за другим отказываются от показаний и оказывалось ли на них давление. Накануне главный свидетель обвинения — дневальный Артем Никитин — внезапно отказался от своих слов про издевательства Сивякова над Сычевым. Никитин сообщил, что на предварительном следствии на него оказывалось давление: следователь прокуратуры Антон Шумилин откровенно требовал дать показания против Сивякова.
Вызванный в суд следователь Шумилин заявил, что давления он не оказывал: Никитин сам рассказал, как Сивяков издевался над Сычевым. Как отметил следователь, после признаний Никитин (вместе с сослуживцами Горловым, Макариным и Дорджиевым, которые также проходят по делу как свидетели) письменно попросил перевода в другую часть (в челябинской Никольской роще), чтобы избежать преследований от Сивякова.
После допроса следователя, суду были предъявлены написанные военнослужащими заявления о переводе в Никольскую рощу. Но, увидев бумагу, свидетель сообщил: «Почерк мой, подпись моя, но я это заявление не писал».
Процесс по этому делу продолжится завтра с допроса того же Никитина.
