Встреча началась занятно. Когда мы вошли в приемную Рамзана Кадырова в спорткомплексе в Гудермесе, пресс-секретарь Кадырова Лема Гудаев представил нам хозяина — «председатель правительства Чеченской республики». «Как минимум», — улыбаясь, поздоровался с нами Рамзан Кадыров.
— Тот, кто сейчас приезжает в Чечню, обращает внимание на перемены, которые там происходят. Можно сказать, что в Чечне мир? — Война у нас давно закончилась. Если бы у так называемых боевиков была возможность, они бы не дали нам провести те массовые и праздничные мероприятия, которые мы проводили в этом году. Под 20–30 тысяч человек. Фестивали, матчи. Например, матч по вольной борьбе «Америка--Чечня».
Чеченская республика – это самый мирный регион на всей планете.
Главный ресурс
Из статьи Анны Политковской «Избирательные урны станут погребальными», 25.08.2003. «Новая газета»
Ибрагим похож на пирата. Под волосами — заживающие шрамы. Глаза прикрыты черными очками, и только когда он опускает голову и становится видно, что там, за линзами, понятно, что боязнь яркого солнца совершенно ни при чем...
У нас мир, стабильность и процветание. Я это могу сказать вполне уверенно.
— Как вы можете прокомментировать последние заявления командующего Северо-Кавказским военным округом о том, что в Чечне осталось еще 700 боевиков? — Командующий имеет свою агентурную сеть. Он может говорить только о Чечне. Другой, называя какие-то цифры, говорит обо всем Северном Кавказе. По нашей информации, есть люди – 150–200 человек, которым больше нечего делать, как только прийти и сдать свой автомат. Есть еще сочувствующие, их 300–400–500. Но это не боевики. Они могут мысленно их поддерживать, это могут быть обиженные люди, у кого-то дядю обидели, брата обидели. Если бы у них была реальная возможность, они бы этим летом, этой весной что-нибудь совершили, показали себя. У них ничего нет. У них последние потери: Басаев, Садулаев (убитые лидеры боевиков. – «Газета») и им подобные.
Остался только Доку Умаров. Он бедный, болеет и сам не может прийти с повинной. Он где-то прячется в глухих местах, и мы не можем его найти. Но я уверен, что найдем. И тогда скажем точно число боевиков.
— Сколько, по вашему мнению, осталось так называемых «непримиримых»? — 150, 100. Но это, можно сказать, приезжие. А наших чеченцев – пять человек из Курчалойского, шесть-семь человек из Гудермесского района, из Введенского района, из басаевского логова – 11 человек. Основной костяк у него там. Арабы там у нас есть, есть русские. Отщепенцы. Международные террористы.
— Как у вас складываются отношения с федеральным центром? — Какие могут быть отношения? Все, что делается в республике, благодаря федеральному центру. Если бы они вовремя не взялись за нас, что творилось бы в республике? Каждый день у нас были разборки, убийства, похищения. Ворованные машины все у нас были, у нас были похищенные мужчины. Каждый день мы убивали друг друга. Ни один человек, если он не в рядах с Басаевым, не мог надевать нормальную форму, не мог купить машину или дом построить. На второй день его забирали. Не могла выйти красивая девушка, ее сразу Бараев или Ахмадов забирал замуж, хочет она этого или нет, не спрашивал. Каждый день убивали мы друг друга. Если я скажу, что «благодаря федеральному центру», то скажут: «Рамзан льстит президенту страны». Но я идейно встал на этот путь. Меня никто не уговаривал. И даже мой отец тоже.
Я сам, когда убедился в этом, заявил отцу, которого я называл «шеф». Я заявил: «Шеф, я буду твоим помощником».
Президент страны спас наш народ. Если бы так продолжалось полгода-год, тогда невозможно было бы спасти.
— Почему? — Народ гиб. Закрылись все парикмахерские, не давали телевизор смотреть. Не давали надевать форму. Чеченцам навязывали афганскую и арабскую форму. Нам предлагали стать арабами и афганцами. А мы — чеченцы. Мы не можем быть другими. Мы тогда воевали против них в Гудермесе, в Грозном. Мы отстаивали свои интересы. Мы и тогда и сейчас ощущаем поддержку федерального центра. Сейчас благодаря центру идет процесс восстановления и процесс нормализации.
Есть там определенные люди, которые косо смотрят на нас. Это руководители определенных структур. Но они тоже сейчас, я думаю, поймут, что мы — граждане России, и надо на нас смотреть прямо и делать так, чтобы мы жили нормально. Если они не дойдут до этого, мы им посоветуем (цикает. — «Газета»).
— Прямой вопрос — причастны ли к похищениям людей представители подконтрольных вам структур? — Что касается похищений, то, если бы их не было, откуда бы у нас взялись 2,5 тысячи похищенных. До сих пор не знают, где они, как они, что они. Что касается меня, то я когда-то был командиром взвода, командиром роты, начал работать в оперативном управлении. Я воевал против международного терроризма. Я открыто воевал. Мы никогда не надевали маски.
И ни один раз я не похищал людей. Мы на своей земле. Похищать людей и их пытать у нас не было никакой надобности.
У нас были СИЗО, есть тюрьма. Человека забрал, отдал правосудию.
Говорят, у Кадырова есть там тюрьмы. Большинство людей, которые себя называют правозащитниками, не понимают, что они неправильно поступают. Они смотрят односторонне и делают выводы по-своему. Когда с нашей стороны погибают, когда похищают нас, оскорбляют нас, они почему-то молчат. Когда где-то там забирают второго, третьего, Махмудова, бывшего прокурора республики Ичкерии забирают, то вдруг они появляются и на весь мир выступают, что Кадыров там забрал, что у него в котельной находится человек. Зачем мне вести в свою котельную человека, если я живу у себя в селе. Любой человек может зайти, уйти, у нас больше маленьких детей в селе, чем по всей республике.
Что касается похищений, то такие моменты присутствуют. Мы выявили, что бывший командир группы «Горец» Мовлади Байсаров (бывший офицер службы охраны Ахмада Кадырова, сейчас активно выступающий против Рамзана; живет в Москве, находится в розыске чеченской прокуратуры. – «Газета») этим занимался. Сейчас мы нашли один из трупов, которые он расстрелял, возбудили уголовное дело, отдали правосудию. Сейчас подали в федеральный розыск. Есть такие моменты: не все мы такие чистые, как нам хотелось. Вот был один замкомандующего спецоперациями, Студеникин. Он проводил в Курчалойском районе спецоперации, забрал несколько десятков человек. До сих пор этих людей мы не нашли.
Что касается того, что Рамзан замешан, судите сами: я потерял 420 человек, я потерял все, у меня было все, у меня забрали все. Мое будущее только в Чеченской республике. Почему я должен похищать?
Как я, за народ никто не болеет. Я вам даю слово. Второго такого человека я не видел. Потому что я — Рамзан Ахмадович Кадыров потерял 420 человек и отца, двоюродного брата.
Центровой из Центороя
Из статьи Анны Политковской «Центровой из Центороя», 21.06.2004, «Новая газета»
Утро следующего дня начинается в Грозном со звонка Тауса Джабраилова, председателя Госсовета ЧР. Он просит поехать в Центорой — «там сдался полевой командир, хочет дать интервью...
Я должен достойно принять смерть или довести дело до конца. Те, кто говорят обо мне плохо или хорошо, пусть это будет на их совести. Аллах им судья.
— После убийства Анны Политковской в прессе появилось много упоминаний о видеороликах, на которых вы якобы фигурируете (речь о записях, на которых Кадыров якобы участвует в пытках и разврате). Видели ли вы их и как можете прокомментировать? — (Смеется. – «Газета»). Бывает, случайно поссорились солдат и милиционер. У них драка. Бывают такие моменты везде. У нас особенно. У нас очень много военных и очень много милиционеров. И маленькая Чеченская республика. Вот, например, авария или драка. И кто-то заснял на телефон и показывает, что кадыровские избивают федералов. Для этого у нас есть прокуратура и другие компетентные органы. Они должны это рассматривать. Мы поехали посмотреть объект, который восстанавливается у нас в микрорайоне. Там пьяные два милиционера стреляют в воздух и хотят реально так пройти, и ОМОН их забирает. Я подъехал и смотрю на них, смотрю, что там творится. Я на машине. И говорят, что Кадыров там избивает людей и забирает людей.
Вот Политковской почему-то очень надо было писать про меня плохо. Почему-то необходимость у нее была такая. Я Политковскую всегда подозревал и подозреваю, что Березовский заплатил ей деньги, чтобы она не против Кадырова, а чтобы против руководства России писала, потому что я провожу ихнюю политику в республике, а Чечня – это основной субъект, в котором Березовский давал деньги, снабжал ими Басаева, Удугова, чтобы у нас происходили беспорядки во вред России.
У меня есть ее материалы (Политковской. — «Газета») по Гарсиеву, что я его забрал и избил. Чуть ли я не издевался над ним. Политковскую я пригласил, она у меня дома была, привез я Гарсиева, начальника районной администрации, начальника РУВД, адвоката. Она написала в Генпрокуратуру заявление, что Гарсиев выпил и попал в аварию, и потом милиционеры его оттуда забрали. Он пьяный был, милиционеры ему чуть-чуть дали, он сопротивлялся, и его закрыли. Так вот Гарсиев (охранник Малика Сайдулаева. — «Газета») при мне говорит этой Политковской: «Ты сказала мне, что надо написать это заявление в поддержку Сайдулаева на выборах, и ты знаешь, что я читать не умею и писать не умею. Ты сама знаешь, что ты там написала. А я просто подписал». Она была вынуждена написать заявление в Генпрокуратуру, что была неправа.
--То есть после этого разговора с Гарсиевым у вас дома она дезавуировала свою публикацию? Почему она решила написать в Генпрокуратуру? — Я доказал.
Она женщина, она покойная, и про покойных нехорошо говорить плохо. Но я думал, что Политковская – человек. Но абсолютно у нее не было ничего человеческого. Она просто как робот или как заводная только искала, как бы сделать из меня врага.
Она мечтала, чтобы я где-то, в чем-то провинился. Зачем мне надо избивать Гарсиева, военных?
Что говорить о Политковской? Она больная женщина была. После ее смерти она вот здесь у меня (рукой показывает на горло. — «Газета»), как кость в горле.
— А почему?
— Все говорят и пишут, что Кадыров чуть ли не убил ее. Если бы такое возможно было в природе, когда она против отца писала, тогда мы могли бы сделать это.
Тогда можно было бы подозревать. Когда она про меня плохо говорит, она, или Латынина, или Речкалов, — это для меня хорошо, значит, я веду правильную политику, политику России. Если бы они хвалили меня, тогда я предатель, изменник Родины.
Когда Юля Латынина вот здесь сидела (в резиденции Кадырова. — «Газета»), я ей сказал: «Я очень тебя прошу, ты очень хорошая женщина. Про меня не пиши хорошо, пиши плохо. Тебя читают, как сказку». А Политковскую — как дети мультфильмы смотрят. Когда Политковская писала про меня плохо, это для меня хорошие новости.
— Недавно известный бизнесмен из Москвы Хусейн Джабраилов стал вашим замом в правительстве. Каковы цели этого назначения? — Сейчас все уважаемые люди, которые находятся в Москве и в других субъектах, однозначно верят в нас, и у них только одно желание — приехать домой. Асламбек Аслаханов строит дом здесь. Амхар Завгаев тоже строит дом, Джабраиловы строят. И сегодня около 4 тысяч человек изъявили желание приехать в республику из-за границы. У нас нет возможности их всех принимать. У нас нет жилья, нет рабочих мест. Я Джабраилова специально пригласил в правительство. Богатый человек, у него есть связи с другими такими хорошими людьми, чтобы поднять промышленность. Если мы промышленность поднимем, то 80–90 тысяч рабочих мест за год-полтора сможем создавать. У Джабраилова есть такие хорошие программы, будут инвестиции, если мы восстановим сельское хозяйство, промышленность, то будет дополнительно 180 тысяч рабочих мест в республике. Таким людям, как Джабраилов, которые называют себя чеченцами, мы предоставляем возможность приехать, взять любую отрасль, поднять ее. Во благо народа, с именем Аллаха мы служим народу.
