В пятницу на рассмотрение Госдумы будет вынесен международный договор о снятии ряда принятых еще во времена СССР оговорок с международных соглашений по борьбе с терроризмом. В том, что думское большинство его одобрит, сомнений нет: документ уже поддержал президиум фракции «Единой России». Инициаторы отмены оговорок в Госдуме и российском правительстве имеют вполне конкретные цели. Это объяснил журналистам после Совета думы в четверг спикер палаты Борис Грызлов.
По его словам, после снятия оговорок Россия фактически признает международную юрисдикцию суда ООН и «может обращаться в Международный суд, например, по действиям Великобритании в связи с невыдачей обвиняемого в совершении терактов Закаева».
«Если пока не удается договориться в рамках двусторонних соглашений, есть возможность обратиться в международный суд ООН», — пояснил спикер.
Договор касается только антитеррористических конвенций. Поэтому, например, Грызлов не вспомнил о Борисе Березовском, которого в терроризме российская Генпрокуратура пока не обвиняет. В документе, который рассмотрит Госдума, речь, в частности, идет о Конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов, Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, Международной конвенции о борьбе с захватом заложников. Все эти документы содержат один и тот же пункт о том, что любой спор между участниками международного договора, который не может быть урегулирован путем переговоров, по просьбе одной из сторон передается в арбитраж. Если в течение шести месяцев со дня просьбы об арбитраже стороны не договорятся об организации арбитража, по просьбе любой из сторон спор передается в Международный суд ООН.
Однако в 70–80-е годы Верховный совет СССР при ратификации конвенций принял оговорку, суть которой была в том, что Советский Союз не считает себя связанным пунктом об арбитраже. Те же оговорки до сих пор сохраняются в законодательствах Алжира, Белоруссии, Китая, Кубы и Мозамбика. Теперь Москва передумала.
«Снятие оговорок… позволит России в случае необходимости использовать механизм Международного суда ООН для разрешения споров с другими государствами-участниками по поводу толкования и применения конвенций, — говорится в пояснительной записке к документу. — В частности, учитывая, что все антитеррористические конвенции могут рассматриваться как основание для выдачи лиц, подозреваемых в причастности к террористической деятельности, признание юрисдикции Международного суда ООН станет действенным инструментом при разрешении вопросов о выдаче таких лиц РФ».
Правда, как объяснил «Газете.Ru» директор информационного центра ООН в Москве Александр Горелик, от обращения в Международный суд до возможной выдачи Закаева «дистанция огромного размера».
По его словам, в Международный суд обращаются в двух случаях: когда есть приграничный спор и когда «стороны по-разному трактуют международный договор». Снятие оговорок Россией касается как раз второго случая. «Формально нельзя обратиться в Международный суд с требованием о выдаче того же Закаева. Страна А может лишь обратиться с заявлением, что страна Б не выполняет международный договор в такой-то части», — говорит Горелик. Но даже если теоретически правота подавшей иск страны будет признана, то, по словам представителя ООН, это еще мало что значит. «По логике, решения Международного суда обязательны для исполнения, но они могут быть обличены в такой эзопов язык, что юристы еще долго могут по-разному толковать это решение», — сказал Горелик.
