Пятница во Франции — финальный день кампании перед воскресным голосованием. Улицы Парижа полны агитаторов, которые раздают последние запасы листовок. «Энергия, сила, смелость. Голосуйте за Николя Саркози», — призывают сторонники экс-министра внутренних дел, который идет на выборы как преемник действующего президента Жака Ширака, но очень хочет, чтобы избиратели думали, что, в отличие от постаревшего главы государства, Саркози молодой и решительный. «22 апреля откажитесь от грубой силы», — говорится в листовке, которую вручил корреспонденту «Газеты.Ru» сторонник кандидата от социалистов Сеголен Руаяль. Она идет на выборы с лозунгом, который по-русски звучал бы так: «Перемены. Сеголен Руаяль — президент Франции».
Нынешние выборы, действительно, первый случай, когда во главе Пятой республики может оказаться женщина.
Сказать, чем отличаются программы на первый взгляд двух совершенно разных политиков, не так просто даже политически подкованным французам. Оба обещают борьбу за повышение зарплаты, защиту экологии, решение транспортных проблем и, пожалуй, всерьез расходятся лишь по проблемам иммиграции. Саркози грозит сильно ужесточить правила иммиграции, чем заступает на поляну ультраправого кандидата Жан-Мари Ле Пена, сенсационно вышедшего во второй тур президентских выборов пять лет назад.
Это скорее борьба не политических платформ, а имиджей: мужской порядок государственника Саркози, что нравится патриотичным французам, противопоставлен женственности, мудрости и материнской заботе, которую обещает Руаяль. Не случайно ее поддерживают все меньшинства — от национальных до сексуальных.
Проголосовать за социалистку призвал, например, мэр Парижа Бертран Деланоэ, давно признавшийся в том, что он гей («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ).
Тем, что фавориты гонки ударились в крайности, успешно воспользовался центрист Франсуа Байру, заявивший избирателю, что он не правый и не левый, а золотая середина.
Пока политтехнологи обоих лагерей смеялись, что Байру, мол, ни рыба ни мясо, рейтинг кандидата вырос с 8% в декабре до 19,5% по данным последнего замера социологической службы TNS-soffres.
По данным этого же телефонного опроса, сделанного 18–19 апреля, Байру в случае выхода во второй тур победил бы Саркози со счетом 54 против 46%. Тем не менее Саркози — безусловный фаворит предстоящего воскресенья. Ему опрос отводит 28%. 24% французов готовы голосовать за Сеголен Руаяль. В случае выхода двух кандидатов во второй тур социологи прогнозируют победу Саркози — 53 против 47%.
Одной из загадок кампании остается постаревший, но все еще крайне энергичный лидер Национального фронта Жан-Мари Ле Пен, которого в России раньше называли французским Владимиром Жириновским, хотя по требованиям выгнать из Франции нефранцузов он больше похож на националиста Дмитрия Рогозина. Сейчас в намерении голосовать за 80-летнего ультраправого политика открыто признаются 14% французов. Но известно, что многие просто стесняются сообщить социологам о своих симпатиях к одиозной фигуре. В 2002 году стеснявшихся было так много, что Ле Пен неожиданно оказался во втором туре вместе с Шираком, где, впрочем, проиграл ему с разгромным счетом. Накануне выступая в Ницце перед сторонниками, Ле Пен грозился повторить успех. Социологи успокаивают: потолок Ле Пена — не более 20%.
Всю последнюю неделю кандидаты боролись за так называемое болото, то есть ту часть избирателей, которые не сделали выбора и все еще колеблются. Руаяль провела накануне 20-тысячный митинг в Тулузе, где вместе с ней за руку к избирателям вышел премьер Испании Хосе Луис Сапатеро.
«Проект Саркози — это он сам, мой проект — это вы», — атаковала Руаяль главного оппонента.
Саркози ответил ей в четверг с трибуны в Марселе, одном из самых неблагополучных с точки зрения пригородов и иммигрантов городов. Традиционно высокие проценты собирает здесь Ле Пен.
«Когда у кандидатов нет идей и аргументов, когда они ни во что не верят, им только и остается что оскорблять да инсинуировать», — отбрехался Саркози.
Большинство французов прошедшую кампанию считают грязной. К такому выводу, согласно опросам, пришли 59% граждан.
Действительно, гонка оказалась самой острой за последние двадцать лет.
Досталось каждому: Саркози обвиняли в том, что он, пользуясь служебным положением, купил дом по заниженной цене и, что куда боле серьезно, намерен покрывать Ширака от судебных преследований, когда тот покинет свой пост. Руаяль сделала массу ошибок в общении с журналистами, то допустив возможность независимости Корсики, то комично запутавшись после лукавого вопроса о том, сколько у Франции атомных субмарин. Кампания Ле Пена началась с анекдотического похищения из его штаба списка готовых поддержать его муниципальных советников, на основании которого кандидат допускается к гонке.
Несмотря на войну компроматов, более 60% граждан утверждают, что кампания вызвала у них желание обязательно прийти на избирательные участки. Французы весьма довольны своими выборами и вовсе не считают, что общество расколото, а от смены власти в стране случится трагедия. «Во Францию наконец-то вернулась настоящая политика», — обрадовалась главред французского еженедельника l'Express Кристоф Барбье.
