Сергей Федоров, сотрудник сектора проблем социального развития Европы Института Европы РАН: — Первый тур выборов сюрпризов не принес.
Сюрприз в том, что результаты голосования почти полностью совпали с прогнозами, чего не существовало в предыдущие выборы, когда прогнозировали одно, а получалось совсем другое.
При этом была очень высокая явка – 85%, возможно, это обеспечило такой рельефный результат. Я слышал комментарии, что Байру, получивший около 19% и показавший третий результат, якобы недоволен, в его штаб-квартире царит уныние. Но это не так. Это прекрасный результат, на который он даже не мог рассчитывать. Но то, что в политической системе Франции намечается третья сила, это факт. О того, сможет ли он развить этот успех на парламентских выборах, зависит будущая судьба центристов. То, что Ле Пен показал такие скромные результаты, тоже было предсказуемо. Значительную часть его электората – около 30% — перехватил Саркози. Еще до начала кампании он зарекомендовал себя как человек, жестко решающий проблемы миграции. Нужно принять во внимание и преклонный возраст Ле Пена, хотя он в неплохой физической форме, но, когда человеку 80 лет, наверное, больших политических перспектив у него нет.
Довольны и социалисты, потому что все опасались 2002 года, что опять будет низкая явка избирателей, что могло затруднить выход социалистов во второй тур. Но этого не произошло, электорат был мобилизован. Таким образом, результат был закономерным, и, скорее всего, такая закономерность сохранится и во втором туре. Предстоящие две недели будут жесткой схваткой. У Саркози все карты на руках: он показал себя прекрасно во время предвыборной кампании, он имел преимущество и воплотил его в результат. Его программа более структурирована, более насыщенна. Хотя, конечно, его слабыми сторонами является то, что он агрессивен, некоторые его боятся, считая, что он может слишком вправо завести страну.
Пока не ясно, кому отдаст свои голоса Байру, он не определился. Возможно, что исходя из своей центристской позиции попросит избирателей выбрать того, кто им больше по душе.
Выбирая между Саркози и Руаяль, Франция выбирает между правоцентризмом и левоцентризмом. Несмотря на всю либеральную риторику, особенно в начале кампании, и раньше – находясь на посту министра экономики. Конечно, будет какая-то коррекция, приходит новое поколение политиков, у которых новые идеи.
Андрей Загорский, профессор МГИМО, политолог: — Франция в любом случае стоит перед существенным внутренними вызовами. Мы видели проявления этих вызовов в тех столкновениях, которые имели место с трудно интегрирующейся массой приезжих, в том числе второго и третьего поколения. И при решении этих проблем Саркози и Руаяль могут пойти разными путями, но все равно это главная проблема, которая консолидирует общество на консервативной основе. Четвертый результат Ле Пена логичен: он уже давно участвует в выборах, возможно, немного надоел французам. Также, думаю, здесь сыграл роль страх прошлых выборов, когда Ле Пен вышел во второй тур. Это был шок для французов, поэтому такую большую поддержку во втором туре получил Ширак. И третья причина в том, что избирательная кампания и программа Саркози были построены на том, чтобы предлагать разумную альтернативу Ле Пену.
Для России разницы между двумя кандидатами в президенты в принципе нет, хотя Саркози традиционно считается более проатлантическим партнером и более открытым для разговора с американцами, чем социалисты и Руаяль.
Но я думаю, что Франция останется самой собой: она, с одной стороны, будет дистанцироваться от США, с другой стороны — сотрудничать. Россия остается партнером и при Саркози, и при Руаяль, но вторым партнером после западных партнеров Франции.
Константин Косачев, глава комитета Госдумы по международным делам: — Во второй тур прошли представители правого центра и левого центра, то есть поддержка в адрес радикалов, того же Ле Пена – то, что мы видели на прошлых президентских выборах – сейчас, очевидно, сошла на нет. И выборы подтверждают общеевропейскую тенденцию: поддержка радикальных сил становится все менее и менее ощутимой: будь то правые или левые, симпатии избирателей стремятся к центру.
Победа Саркози сейчас выглядит несколько предпочтительнее, и не только потому, что он одержал победу в первом туре, но и потому, что очевидно, что голоса Ле Пена, а возможно, и голоса Байру в большей степени будут перетекать в его адрес, нежели в адрес его соперницы.
Для России как для государства исход этих выборов не имеет принципиального значения: нам будет достаточно комфортно работать и с тем, и с другим кандидатом, потому что сами отношения между Россией и Францией настолько глубоки и качественны, что личностный фактор уходит на второй план. Критики в адрес России было много со стороны обоих кандидатов. Эта критика — некая дань моде на антироссийские настроения, которые сейчас, к сожалению, очень распространены в Европе: в чем-то мы сами даем для этого основания, в чем-то на нас откровенно наговаривают. Россия, безусловно, находится под увеличительным стеклом. Но в случае французских кандидатов я не придаю этому принципиального значения.
