Неудача в борьбе с массированным ударом российских войск по территории Украины связана с тем, что Киев испытывает серьезный дефицит ракет для зенитных ракетных комплексов Patriot. Об этом заявил начальник управления коммуникаций командования Воздушных сил ВСУ полковник Юрий Игнат.
Как известно, Юрий Игнат окончил Львовский военный институт по специальности «военная журналистика». Поэтому каких-либо завышенных требований к его сообщениям и заявлениям, касающихся сферы боевого применения зенитных ракетных войск и связанной с ней терминологией предъявлять нельзя по определению.
В частности, спикер Воздушных сил Украины заявил: «Понятно, что сейчас главная проблема — это именно ракеты для систем Patriot. Вы уже заметили, что показатели очень низкие. Чтобы эффективно перехватывать баллистические ракеты, необходимо иметь достаточное количество таких систем и постоянные поставки ракет к ним. Украина испытывает серьезный дефицит, как и весь мир испытывает серьезный дефицит ракет-перехватчиков РАС-2 и РАС-3».
Снова «самый массированный удар»
В ночь на 6 июля произошел «самый массированный» удар Вооруженных сил РФ по Киеву. Так об этом заявил мэр украинской столицы Виталий Кличко. Предыдущий удар в ночь на 2 июля киевский городской голова также называл «самым массированным».
Что абсолютно точно — во время отражения массированного огневого удара (МОУ) Вооруженных сил России в ночь на 6 июля средствам противовоздушной обороны Украины не удалось сбить ни одной баллистической ракеты. А теперь начнем разбирать по пунктам соответствующее сообщение начальника управления коммуникаций командования Воздушных сил ВСУ.
Для начала обратим внимание на слова Игната о ракетах-перехватчиках РАС-2 и РАС-3. Строго говоря, РАС-3 – это не ракета, а зенитный ракетный комплекс в целом. Аббревиатура РАС означает Patriot Advanced Capability. На русский язык это можно приблизительно перевести как «Патриот с продвинутыми возможностями». Что касается зенитных управляемых ракет у ЗРК Patriot, то среди них можно назвать MIM-104, MIM-104С, MIM-109 и ERINT (Extended Range Interceptor).
А в состав собственно ЗРК Patriot входят: пункт управления (командный пункт батареи) AN/MSQ-104; радиолокационная многофункциональная станция (РЛС) AN/MPQ-65 (поступает на вооружение вместо AN/MPQ-53); до 8 пусковых установок (ПУ) М901; ЗУР MIM-104 (MIM-104C для версии PAC-2); источники энергоснабжения AN/MJQ-20; средства связи комплекса; радиорелейные станции AN/MCR-137; антенно-мачтовые устройства (максимальная высота 30,5 метра); вспомогательное эксплуатационное оборудование; транспортно-заряжающие машины (тягач М819 с подъемным краном и полуприцеп М269А1 с 4-я ТПК); подвижный пункт технического обслуживания на шасси М814 с генератором, находящимся на прицепе.
Так что правильнее полковнику Юрию Игнату было бы сказать, что зенитные ракетные войска Воздушных сил Украины, оснащенные ЗРК Patriot РАС-3, более всего нуждаются в настоящее время в зенитных управляемых ракетах типа MIM-109 и ERINT.
Никаких ракет-перехватчиков, о которых упоминал Игнат, в зенитных ракетных войсках нет. Есть зенитные управляемые ракеты различных типов. Для борьбы с оперативно-тактическими баллистическими ракетами противника пригодны далеко не все ЗРК, а только те, которые обладают так называемым потенциалом нестратегической ПРО. К таковым относятся отечественные ЗРС ряда С-300 и ЗРС С-400. У США – ЗРК Patriot.
Что касается противоракет (есть и такой термин), то они (например, отечественные ПРС-1М или американские GBI) в основном предназначены для борьбы с боевыми блоками межконтинентальных баллистических ракет и существенно отличаются от обычных зенитных управляемых ракет (ЗУР).
Над выражением Игната «Украина, как и весь мир» можно только посмеяться. Хотя в Киеве эти понятия по своему значению равновеликие.
Что такое дефицит ракет?
Теперь о словах спикера Воздушных сил «Украина испытывает серьезный дефицит» зенитных управляемых ракет. Таких слов, как ракетно-техническое обеспечение, Игнат, надо полагать, не знает. А именно оно имеет целью накопление до установленных норм запасов ракет, обеспечение их технической исправности, содержание в установленных степенях готовности, проведение регламентных работ, обеспечение безотказности действий и безопасности при обращении с ними, своевременную подготовку их боевого применения и доставку войскам.
Общая потребность в зенитных управляемых ракетах, как известно, включает планируемый расход, восполнение возможных потерь, необходимые запасы к концу операции (боевых действий). А тут — «дефицит». В конце концов, не в советском же магазине находится полковник Игнат, чтобы высказываться подобным образом.
Хорошо. Пусть будет «дефицит». Но, предположим, на стартовых позициях зенитных ракетных подразделений, развернутых на прикрытии Киева, осталось только две ЗУР типа MIM-109, и они провели одну успешную боевую стрельбу — поразили очередью из двух ЗУР оперативно-тактическую баллистическую ракету ОТРК «Искандер-М».
Тогда у Игната были бы все основания заявить: «две ракеты было, сбили одну баллистическую цель. Больше ракет не было, и стрелять было нечем». А если не поражено ни одной баллистической цели? Как тогда с этим сочетается слово «дефицит»? И в этом случае дело, скорее всего, все-таки не в дефиците?
Теперь о словах Игната «вы уже заметили, что показатели очень низкие». Тут все-таки правильнее говорить об эффективности боевых стрельб. Эта величина определяется из общего числа обнаруженных в ходе МОУ целей, захваченных на сопровождение, обстрелянных, пораженных, пропущенных по тем или иным причинам. В условиях военного времени подобные цифры Игнат, конечно, привести не мог, поэтому к его словам о низких показателях надо отнестись даже с пониманием.
Теперь обратим внимание на выражение Игната, «чтобы эффективно перехватывать баллистические ракеты, необходимо иметь достаточное количество таких систем (Patriot)».
В свое время для прикрытия столицы СССР города Москва была развернута 1-я армия ПВО особого назначения (ОН) в составе 28 зенитных ракетных полков, в каждом из которых было по два-три зенитных ракетных дивизиона С-300.
Город Киев по своей площади примерно равен Москве в пределах МКАД. Поэтому для эффективного зенитного ракетного прикрытия столицы Украины (то есть для создания сплошной зоны поражения на высотах 100 и менее метров, а также для успешной борьбы с оперативно-тактическими баллистическими ракетами потребуется сравнимое с 1-й армии ПВО ОН (образца 1988 года) количество зенитных ракетных подразделений. А сейчас ВСУ не располагают и десятью процентами от необходимого боевого и численного состава.
А теперь о словах Владимира Зеленского по поводу отражения МОУ от 6 июля: «Наши воины показали хорошие результаты в сбитии дронов и крылатых ракет, но, к сожалению, не по российской баллистике. И причина — именно в недостаточных поставках ракет-перехватчиков. Очень важно, чтобы мир, прежде всего Америка и наши европейские партнеры, вышли из саммита НАТО в Анкаре с сильными решениями в поддержку нашей защиты неба, а значит, защиты жизни обычных людей».
И опять — Украина и мир. Прямо-таки, не спят во всем мире, только и думают о ПВО Киева. И вновь у Зеленского надежда только на зарубежные поставки вооружения и военной техники. А ведь вести военные действия в надежде только на это — само по себе крупномасштабная авантюра. Никто за бесплатно не станет поставлять системы вооружения стоимостью в миллиарды долларов.
Что касается «хороших результатов». Как-то не очень слова Зеленского согласуются с окружающей действительностью. Киев в дыму, пол Украины в огне — а у президента Украины «хорошие результаты».
Традиционно удивляет скорость, с которой на Украине докладывают о результатах отражения ударов российских средств воздушного нападения. Еще, что называется, не рассеялся пороховой дым, а в Киеве уже точно известно — запущено столько-то, обстреляно столько-то, большая часть целей (а то и практически все) средствами украинской ПВО поражены. Причем с точностью до одного аппарата.
В завершение следует заметить, что зенитная ракетная стрельба по баллистическим целям — весьма и весьма непростое дело (что и явственно демонстрирует оборона того же Киева).
Для прикрытия даже сравнительно небольшого по размерам объекта надо развертывать как минимум группу зенитных ракетных дивизионов (зрдн) С-400 (командный пункт системы плюс три-четыре дивизиона, чтобы была возможность вести стрельбу по баллистической ракете со сосредоточением огня хотя бы двух зрдн), мощный радиолокационный узел в составе РЛС типа «Небо-М» для своевременного обнаружения ОТБР и выдачи целеуказания, также необходимо иметь данные от космических средств разведки (время старта баллистических ракет противника, направление полета, предполагаемое время и район падения головной части), наконец, надо располагать специфическими зенитными управляемыми ракетами, где боевая часть комплектуется готовыми поражающими элементами более крупных фракций. ЗУР, которые предназначены для поражения аэродинамических целей, баллистическую ракету не сбить.
И, наконец, главное – судя по воплям из Киева, российские МОУ достигают своей цели и очень болезненны и чувствительны для руководства в Киеве и для Украины в целом.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).