Когда в мае прошлого года военнослужащие ВСУ участвовали в учениях НАТО в Швеции, они едва могли поверить своим глазам. Выступая на этих мероприятиях в качестве войск противника, украинские бойцы в короткие сроки уничтожили боевые бронированные машины и разгромили подразделения Объединенных вооруженных сил (ОВС) НАТО с помощью своих разведывательных беспилотников и барражирующих боеприпасов. А натовские солдаты выглядели на этих учениях откровенно подавленными, пишет германское издание Die Welt.
По его данным, украинцы в немалой степени были удивлены происходящим. Военнослужащие НАТО «постоянно объявляли новые перерывы на кофе — «Фика», как они это называли, — чтобы у бойцов ОВС было достаточно времени для отдыха». К этому добавились многочисленные нормативные акты, которые четко регламентировали, в каких районах и при каких условиях использование беспилотников на полигоне было запрещено.
Как пишет Die Welt, для украинских бойцов дни, проведенные в условиях мирного времени, были приятным отдыхом, но в то же время и культурным шоком. Тем не менее, военнослужащие ВСУ сделали вывод: в таком состоянии у Объединенных вооруженных сил НАТО нет шансов на успех в современной войне.
Издание отмечает, что спустя четыре с половиной года после начала российской специальной военной операции на Украине в Германии все больше укрепляется понимание того, что бундесверу необходимо срочно наверстать упущенное в военном отношении время. С начала года на военных полигонах украинские инструкторы с боевым опытом обучают немецких солдат. Однако для того, чтобы бундесвер и германское общество действительно соответствовали современным требованиям боеспособности и боеготовности, необходимы более радикальные меры — и они сводятся к пяти урокам, которые можно извлечь из опыта боевых действий на Украине, считает Die Welt.
Урок первый: скорость и эффективность — вот что движет войной дронов и искусственного интеллекта.
«Настоящая проблема заключается в невероятной скорости, с которой эта война меняется», — рассказывают Die Welt украинские военнослужащие. На каждое нововведение в ходе боевых действий сразу же возникает ответная мера. «Мы разрабатываем средство, противник разрабатывает противоядие. Тот, кто отдыхает или становится самодовольным, терпит поражение или отступает», — свидетельствуют бойцы ВСУ.
Для Германии, по мнению издания, это означает следующее: бундесвер должен радикально ускорить закупки, испытания и внедрение новых образцов вооружения, военной техники и технологий.
Урок второй: настоящие инновации внедряются молодыми людьми, обладающими правом принятия решений. Украина демонстрирует, что характер современных войн все больше определяется программным обеспечением, анализом данных, искусственным интеллектом и беспилотными летательными аппаратами.
Для этого нужны лидеры, которые не только управляют технологическими разработками, но и ведут их вперед. Символом этого на Украине, по мнению Die Welt, стал Михаил Федоров — 35-летний мужчина, который возглавил министерство обороны в начале этого года и был неожиданно уволен президентом Владимиром Зеленским в середине июля. По оценке германского издания, он сыграл решающую роль в технологической перестройке Украины.
Для ФРГ это означает следующее: те, кто хочет военных инноваций, должны возложить ответственность на молодых офицеров и технических специалистов. Решающее значение должны иметь компетентность и способность к инновациям, а не только стаж работы или классический карьерный рост.
Урок третий: спецслужбы, у которых развязаны руки, — одна из решающих сил в ведении военных действий. С самого начала боевых действий Украина пользовалась информацией западных спецслужб, прежде всего ЦРУ. Но в то же время украинские спецслужбы ГУР и СБУ также значительно расширили свои возможности.
Для Германии это значит, что разведывательные службы и бундесвер должны сотрудничать значительно теснее. Для этого Федеральной разведслужбе (БНД) нужны современные юридические полномочия, большие оперативные возможности и способность совместно с вооруженными силами готовить и проводить тайные операции.
Урок четвертый: мобилизации следует уделить значительно больше внимания. Украина была вынуждена мобилизовать сотни тысяч человек в течение нескольких недель после начала СВО. Но ВСУ не хватало инструкторов, казарм и тренировочных площадок. Только позже такие страны-партнеры, как Германия, помогли с учебными программами. Аналогичным образом обстояло дело с оружием и боеприпасами.
Для Германии это означает, что подобный потенциал не может быть создан одномоментно и в короткие сроки. Учебные заведения, резервные структуры, производственные мощности и склады боеприпасов должны быть готовы к быстрой мобилизации уже в мирное время.
Урок пятый: обороноспособность государства требует выполнения определенных обязанностей обществом.
Мобилизация — одна из самых сложных тем на Украине, как пишет Die Welt. Учитывая демографическое превосходство России и протяженность фронта более 1000 километров, Киеву необходимо постоянно вводить в сражения новые контингенты войск. При этом постоянно возникают конфликты между призывными органами и призывниками. В Германии сталкиваются с аналогичными проблемами. Несмотря на высокие финансовые стимулы, бундесвер до сих пор не может найти достаточного количества добровольцев даже для бригады, дислоцируемой в Литве.
Для Германии это означает: обороноспособность создается не только за счет дополнительных миллиардов ассигнований на военные нужды. Это также предполагает социальные обязательства в диапазоне от военной службы нового содержания или службы по призыву до последовательного расширения мобилизационного резерва, совершенствования гражданской обороны и строительства/содержания убежищ.
Теперь о том, что не было сказано в публикации Die Welt. С малочисленной и комплектуемой по контрактному принципу армией ФРГ вести войну высокой интенсивности с применением только обычных средств поражения на Европейском театре военных действий невозможно. Такая армия пригодна только для колониальных войн, то есть избиения малочисленных вооруженных сил третьего мира.
Германии необходимо пересматривать в сторону существенного увеличения боевой и численный состав бундесвера, переходить к комплектованию армии на основе призыва, уточнять взгляды на стратегическое развертывание вооруженных сил. То есть серьезно переработать комплекс мероприятий и действий по переводу бундесвера с мирного на военное положение (с проведением мобилизационного развертывания), созданию группировок ВС на театрах военных действий и в глубине страны.
В ФРГ плохо продуманы вопросы развертывания первоочередных стратегических резервов, то есть формирования резервов для усиления группировок войск в первых операциях на стратегических направлениях и решения внезапно возникающих задач. Точнее, никак не продуманы, поскольку войн, где потребуются подобные резервы, в Германии не планировали вести вовсе.
Наконец, есть вопросы к правильному определению потребности бундесвера в ракетах, боеприпасах, вооружении, технике, военно-техническом имуществе в соответствии с поставленными задачами. По большому счету, запасов для ведения конфликта высокой интенсивности с применением только конвенциональных средств поражения на Европейском театре военных действий нет.
А необходимо создание запасов управляемых ракет и боеприпасов как минимум на 60–90 суток интенсивных боевых действий, а за это время необходимо осуществить перевод экономического комплекса страны на работу в условиях военного времени. Но на все это потребуются годы напряженной работы и выделение немалого объема средств. Насколько готова к этому Германия, покажет ближайшее время.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).