Экономисты объяснили резкий рост цен на нефть не внезапным дефицитом топлива, а геополитической ситуацией: финансовый рынок закладывает риск дальнейшей эскалации вокруг Ирана, сохранения ограничений в Ормузском проливе и ударов по нефтяной инфраструктуре.
Эксперты сходятся в том, что рынок боится не только потери иранской нефти, но и более мощного удара по логистике через Ормузский пролив, через который проходит значительная часть мировых нефтяных потоков.
«Резкий скачок Brent выше 126 долларов (впервые с марта 2022 года) — это геополитический шок и премия за риск военной блокады. Поводом стало сообщение Axios о том, что Пентагон готовит для Трампа новые военные планы против Ирана, а морская блокада Ормузского пролива, где проходит пятая часть мирового потребления нефти, сохраняется. Рост вызван не нехваткой реальной нефти прямо сейчас, а страхом рынка перед масштабными перебоями в поставках. Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф уже заявил, что «следующая остановка — $140», если блокада со стороны США продолжится. Если конфликт перейдет в горячую фазу с реальным ударом по иранской или транзитной инфраструктуре, спекулятивный всплеск может довести котировки до $140–150», — отметил бизнес-аналитик, преподаватель колледжа мировой экономики и передовых технологий Александр Высоких.
Стратег «СберИнвестиций» на фондовом рынке Дмитрий Макаров добавил, что подорожанию нефти также способствуют растущие панические ожидания на финансовом рынке. По данным минэнерго США, на которые он ссылается, запасы нефти за неделю снизились на 6,23 млн баррелей при ожиданиях роста, подчеркнул Макаров.
«На стороне нефти остаются и фундаментальные драйверы: ограниченность предложения со стороны стран ОПЕК+, дисциплина по квотам, а также ожидания сезонного роста спроса. Отдельно стоит отметить структурные изменения в отрасли — в частности, предстоящий выход ОАЭ из соглашения ОПЕК+, что создает дополнительную неопределенность в части будущего баланса рынка и также поддерживает волатильность», — добавил руководитель департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман.
Что будет дальше с нефтью
По мнению экономистов, нефть может еще подорожать — вплоть до $150 за баррель Brent, если конфликт на Ближнем Востоке затянется или перейдет в более жесткую фазу, но при признаках деэскалации коррекция будет быстрой и резкой.
«Пока цены от еще более сильного роста сдерживает расходование запасов, но чем дольше длится конфликт, тем выше риск нового витка подорожания», — считает руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин.
Макаров полагает, что в ближайшее время нефть может удерживаться в диапазоне $115–125 за баррель, а любые новости о возобновлении ударов способны отправить цены к верхней границе и выше. По его оценке, геополитическая премия может сохраняться месяцами, пока конфликт не получит дипломатического решения.
Бахтин не исключил максимум выше $150 за баррель.
«Но такой уровень по Brent уже поставит под удар рост мировой экономики и будет подталкивать стороны к поиску компромисса. В базовом сценарии БКС высокие цены сохранятся только во втором квартале 2026 года, а затем скорректируются вниз при разрешении конфликта. При полном восстановлении поставок рынок может быстро вернуться к профициту, а Brent — к $70 и ниже», — подчеркнул Бахтин.
Высоких допустил всплеск Brent до $140–150 за баррель, если конфликт перейдет в горячую фазу и затронет иранскую или транзитную инфраструктуру. Однако он считает такой рост скорее краткосрочным «шпилем», после которого рынок начнет оценивать реальный размер дефицита и перестраивать поставки. При деэскалации Brent может быстро откатиться в район $100–110, а при полном затухании конфликта к концу года — к $80–90, уверен эксперт.
Что будет с рублем
Эксперты считают, что дорогая нефть в целом поддерживает рубль через экспортную выручку, но резкого укрепления национальной валюты ждать не стоит: эффект сдерживают сильный доллар, геополитические риски и особенности бюджетного правила.
Высоких ожидает, что курс доллара в ближайшее время может удерживаться в диапазоне 76–80 рублей. По словам аналитика, дорогая нефть дает приток валютной выручки, но одновременно доллар укрепляется на мировом рынке, поэтому сильного движения рубля вверх может не быть.
Предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев отмечает, что текущий курс около 75–76 рублей за доллар создает буфер против инфляционного давления от нефти. При этом апрельский консенсус-прогноз ЦБ предполагает 81,2 рубля за доллар на 2026 год и 84 рубля в среднем за год, напомнил Астафьев.
Частный инвестор, основатель «Школы Практического Инвестирования» Федор Сидоров считает устойчивой конфигурацию, при которой доллар остается в диапазоне 75–80 рублей на фоне высокой нефти. По его оценке, рубль пока крепкий, и это одновременно помогает потребителям, но ухудшает рублевую выручку экспортеров.
Что будет с бензином
По мнению экономистов, из-за ситуации с нефтью резкого скачка цен на российских АЗС ждать не стоит, но постепенный рост продолжится. Главный фактор подорожания — запрет на экспорт бензина и регулирование внутреннего рынка, уточнили эксперты.
Высоких ожидает, что АИ-92 и АИ-95 продолжат «ползучий» рост — по несколько копеек в неделю. Он напомнил, что власти заявляли о намерении удерживать подорожание топлива в пределах инфляции, но демпферный механизм компенсирует разницу НПЗ только частично.
Сидоров также говорит о медленном росте цен на АИ-92 и АИ-95 — примерно на 3–4 копейки в неделю, немного выше общей инфляции.
Астафьев уверен, что резкого скачка на АЗС не будет, но к осени АИ-92 может приблизиться к 67–70 рублям, а АИ-95 — к 73–76 рублям за литр. По его словам, государство удерживает рынок за счет экспортных ограничений и биржевых лимитов.
Что будет с бюджетом
Для российского бюджета дорогая нефть — скорее плюс: она увеличивает нефтегазовые доходы и дает дополнительные ресурсы для покрытия расходов. Но эффект проявится не сразу, а через один-два месяца.
Высоких подчеркнул, что бюджет сверстан исходя из консервативной цены нефти около $59 за баррель. Поэтому более дорогая нефть, даже с учетом скидок, дает дополнительные нефтегазовые доходы, и эти поступления начнут приходить с задержкой в один-два месяца, уверен эксперт.
Бахтин ожидает, что более существенные цифры по нефтегазовым налогам будут видны в начале июня — по сборам в мае за апрель. Его прогноз — более 900 млрд рублей поступлений в бюджет.
Астафьев оценивает возможный эффект масштабнее: при средней цене Urals $75–80 за баррель за год бюджет может получить дополнительно 3–4 трлн рублей. Эти деньги, по его словам, могут пойти на приоритетные расходы государства — оборону, социальные обязательства и инфраструктуру.
При этом бытовой эффект для граждан может быть не таким позитивным, считают экономисты. Они пояснили, что дорогая нефть и топливо повышают логистические издержки, а значит, могут подпитывать инфляционные ожидания бизнеса.
Поэтому для бюджета нефтяной скачок выглядит как окно возможностей, а для потребителей — как риск более дорогой перевозки, товаров и топлива, заключили эксперты.