Ормузский пролив остается одной из важнейших транспортных артерий мировой экономики. Через него проходит около 20% мировой торговли сырьевыми товарами. Для алюминиевой отрасли его значение еще выше: по различным оценкам, через этот маршрут проходит около 23% поставок алюминия на рынки за пределами Китая. В период эскалации конфликта и блокировки производители из ОАЭ, Катара и Бахрейна не могли экспортировать металл, что создало дефицит и привело к быстрому росту котировок на LME. Теперь ситуация меняется на противоположную.
Открытие Ормуза
Открытие пролива означает возвращение на рынок значительных объемов продукции, которые ранее выпадали из глобальных цепочек поставок — речь идет, например, примерно о 3 млн тонн алюминия.
Сырьевые рынки традиционно чувствительны к любым новостям, особенно когда они касаются геополитики. После появления сообщений о договоренностях между Вашингтоном и Тегераном котировки нефти и алюминия за один день потеряли более 4%. Особенно показательна динамика нефтяного рынка. Стоимость нефти Brent быстро откатилась к уровням конца февраля — начала марта. Одновременно под серьезным давлением оказались акции сырьевых компаний по всему миру.
Российский фондовый рынок также продемонстрировал негативную реакцию. Инвесторы стали закладывать в котировки ухудшение финансовых результатов экспортеров на фоне снижения мировых цен и сохраняющегося крепкого рубля. Акции российских нефтяных компаний не стали исключением и стали дешеветь. Для алюминия и его единственного российского производителя последствия могут оказаться не менее значительными.
С начала июня стоимость металла снизилась примерно на $500, или 11%, — в моменте до $3375 за тонну. При этом нынешние котировки все еще заметно выше уровней, которые наблюдались до возникновения рисков блокировки Ормузского пролива. Иными словами, рынок пока отыграл лишь часть прежней премии за риск. Поэтому многие аналитики не исключают продолжения снижения. Где именно сформируется новое ценовое равновесие, сегодня уверенно не берется сказать никто.
Когда рынок закладывает в цену риск дефицита товара, премия к цене может расти очень быстро. Но после исчезновения угрозы она исчезает не менее быстро. Именно этот процесс сейчас наблюдается на мировом рынке алюминия. Для производителей металла подобная волатильность означает рост неопределенности и ухудшение прогнозируемости финансовых результатов.
Главная проблема экспортеров
Снижение мировых цен в случае «Русала» накладывается на тяжелейшую проблему всех российских экспортеров – длинный период сверхвысокого курса рубля, отмечает главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин.
«Ключевая проблема для «Русала» так же, как и для большинства экспортеров и компаний, конкурирующих с импортом на внутреннем рынке, – чрезмерно укрепившийся рубль. Это привело «Русал» к убыткам в прошлом году. Даже на пике цен на алюминий, подскочивших весной из-за перекрытия Ормузского пролива, в рублевом эквиваленте они выросли в лучшем случае на 10–15% по сравнению с II половиной 2024 г. А с тех пор заметно выросли рублевые тарифы на электроэнергию и транспортные услуги, опережающими темпами росли зарплаты. Еще заметнее, с учетом динамики курса, они подскочили в валютном эквиваленте», – говорит эксперт.
В результате российская алюминиевая отрасль столкнулась с парадоксальной ситуацией. Исторически одним из главных преимуществ страны считалась относительно дешевая энергия. Однако сегодня стоимость электроэнергии для промышленности в России уже превышает уровень Китая и в ряде случаев сопоставима или даже выше, чем в США.
Второй год убытков?
Сверхкрепкий рубль уже привел «Русал» к убыткам впервые более чем за 10 лет. Весной «Коммерсантъ» писал, что в первом квартале 2026 года «Русал» также работает «в минус». При этом высокие мировые цены марта, апреля и мая хоть как-то поддерживали «Русал» и частично компенсировали высокий курс рубля. Теперь эта тонкая подушка безопасности исчезает. Снижение котировок алюминия автоматически уменьшает выручку «Русала», а большая часть расходов компании остается рублевой и продолжает расти.
В таких условиях вероятность того, что «Русал» завершит второй год подряд с отрицательным финансовым результатом, существенно возрастает.
Еще один негативный сигнал пришел в пятницу от российского Центробанка: он снизил ключевую ставку всего на 0,25 п.п., хотя весь бизнес и аналитики ожидали снижения хотя бы на 0,5 п.п. Кредиты для российских компаний остаются очень дорогими, уже запущенные долгосрочные инвестпроекты – неподъемной ношей.
«Экономика оказывается трижды в капкане – налоги растут, тарифы растут, топливо растет, спрос снижается, еще и кредиты дорогие», — прокомментировал решение ЦБ профессиональный инвестор Кирилл Кузнецов в своем Telegram-канале «Усиленные инвестиции».
Несырьевой сектор
Другая особенность «Русала» по сравнению со многими экспортерами – компания не получает классическую сырьевую ренту в России. Она импортирует около 75% необходимого сырья, которое в основном залегает в экваториальном поясе, перерабатывает его в металл и примерно такую же долю готовой продукции отправляет на экспорт. Огромная добавленная стоимость создается в России, но возникает зависимость от сложной международной логистики.
«Русал» использует и российское сырье, но скорее как некую гарантию технологического суверенитета, экономически это необоснованно. Отечественное сырье получается дороже импортного в себестоимости металла, потому что бокситы с российских месторождений или сложноизвлекаемы, или имеют низкое качество. Кроме того, Ачинский глиноземный комбинат «Русала» остается единственным в мире, кто производит глинозем из нефелина, а не из бокситов. В результате компания оказывается в своеобразных «ножницах цен».
«Не надо забывать и то, что за последние пару лет заметно выросли налоги. А также другие издержки, связанные с регулированием. Так, вроде бы вполне правильные цели проекта «Чистый воздух» принимались в совсем других экономических условиях. Когда было доступно европейское и американское оборудование и финансирование на международных рынках. Сейчас, в условиях спада капиталовложений в экономике и сокращения ВВП по итогам I квартала, немного странно отдавать приоритет непроизводительным инвестициям. Тем более что конечную цель – улучшение качества воздуха, которым дышат жители, – часто легче и дешевле достичь альтернативными путями. Например, за счет замены парка общественного транспорта или газификации населенных пунктов, где до сих пор, в XXI веке, дома отапливают углем и даже дровами», – подчеркивает Борис Копейкин.
Спор вокруг цен
Отдельным вопросом остается система ценообразования на российском рынке. На протяжении почти двадцати лет действовало предписание Федеральной антимонопольной службы, привязывающее внутренние цены к котировкам Лондонской биржи металлов (LME). Осенью прошлого года этот механизм был отменен, а новый механизм еще обсуждается. Участники рынка считают, что такое решение привело к дополнительной неопределенности. Для банков, кредиторов и потребителей исчез понятный ориентир формирования цены.
Открытие Ормузского пролива и падение цен на алюминий – позитивная новость для российских потребителей металла. Цена пока зависит от LME, и для потребителей «Русала» она тоже начнет снижаться. Но для самого «Русала» обсуждение иной формулы для российских цен добавляет неопределенности в период, когда компания и так находится под давлением внутрироссийских и международных факторов.