Доля проблемных активов банков выше 10% не означает классический банковский кризис, но говорит о зоне повышенного риска. Об этом «Газете.Ru» заявила экономист, инвестиционный советник из реестра ЦБ Юлия Кузнецова. По ее словам, для россиян последствиями кризиса могли бы стать более жесткие условия по кредитам.
«Я бы не стала пока называть происходящее полноценным банковским кризисом в классическом смысле, когда у населения начинается паника, банки массово ограничивают операции, а система требует экстренного спасения. Но говорить о зоне повышенного риска уже точно можно. Если доля проблемных активов действительно превысила 10%, это важный сигнал: в системе накопилось много кредитов, которые либо уже плохо обслуживаются, либо требуют реструктуризации, либо могут стать проблемой при ухудшении экономической ситуации», — отметила Кузнецова.
Она подчеркнула, что для обычных клиентов банков такие проблемы могут долго оставаться незаметными: отделения работают, карты обслуживаются, вклады открываются, ипотеку и кредиты формально продолжают выдавать. Но внутри банковской системы напряжение может накапливаться раньше, чем его увидит население, констатировала Кузнецова. Реструктуризации позволяют не признавать часть долгов безнадежными сразу: заемщику дают отсрочку, меняют график, продлевают срок или временно снижают платеж, сказала экономист. Это помогает выиграть время, но не всегда решает проблему платежеспособности, добавила Кузнецова.
По ее словам, высокая доля госбанков одновременно снижает риск резкого шока и делает проблемы менее видимыми: крупные государственные банки имеют больший запас прочности и при необходимости могут рассчитывать на поддержку, но из-за этого кризис может проявляться не резко, а через реструктуризации, докапитализацию, ужесточение условий кредитования и более осторожную политику банков.
«Для россиян последствия могут выражаться не в банковской панике, а в более жестких условиях по кредитам. Банки будут внимательнее оценивать заемщиков, чаще отказывать, требовать больший первоначальный взнос, сильнее учитывать долговую нагрузку и закладывать риски в ставки. Для бизнеса это означает меньшую доступность оборотного и инвестиционного кредитования, для населения — более сложное получение ипотеки, автокредитов и потребительских займов», — подчеркнула экономист.
Кузнецова предупредила, что банки могут активнее продавать клиентам дополнительные продукты — страхование, инвестиционное страхование жизни, накопительные программы и структурные продукты. Для человека это нередко выглядит как «почти вклад» или «консервативная альтернатива депозиту», но риск там другой — в структурном продукте деньги могут быть заморожены на два-три года, досрочный выход бывает невыгодным, а доходность не всегда гарантирована, пояснила экономист.
Она посоветовала клиентам не верить только устным обещаниям сотрудника банка, а читать договор, смотреть комиссии, условия выхода и понимать, кто несет риск — банк или сам клиент. Кузнецова рекомендовала закрыть банковские карты, счета и продукты, которыми человек фактически не пользуется. Даже при нулевом остатке договор может продолжать действовать, а по карте или счету могут быть плата за обслуживание, подписки или комиссии, сказала эксперт.
По оценке Кузнецовой, эффект накопленных проблем может стать заметнее в 2026–2027 годах, особенно если высокая ставка будет сохраняться дольше, чем ожидает бизнес.
Ранее в ЦБ заявили об отсутствии признаков банковского кризиса в РФ.