Еще лет десять назад эта история могла вообще не стать историей. Не потому что начальники были добрее, а потому что в российских компаниях была куда сильнее культура терпения и превозмогания. «Не нравится — за дверью очередь» — на этом выросло не одно поколение сотрудников, в том числе и я. Переработки без оплаты и просьбы «войти в положение» считались неприятной нормой корпоративной «культуры». Сегодня я вижу, что времена изменились и бренды платят высокую цену за пренебрежение законом, да и просто моралью.
«Дедушка скончался не вовремя, нужно было хотя бы за один день до начала смены», — так сотрудница петербургского OldBaby Shop Тамара резюмировала ответ работодателя после того, как не вышла на работу из-за кончины близкого.
Дедушка действительно не согласовал смерть с рабочим графиком. Тамара сообщила о случившемся перед сменой: ей нужно было помочь матери с похоронами. В ответ ей напомнили, что по правилам магазина предупреждать нужно за день, предложили выйти на работу и добавили, что дедушка хотел бы видеть ее ответственной. Потом появились «инфантильный зумер», «тебе мертвые важнее, чем живые» и предложение спросить у мамы, «что такое работа».
Работодателю хочется подарить Трудовой кодекс, заботливо оставив закладку на статье 128, которая обязывает работодателя по письменному заявлению предоставить до пяти календарных дней отпуска без сохранения зарплаты в случае смерти близкого родственника. Дедушка по Семейному кодексу — близкий родственник. Можно обсуждать, было ли сообщение в рабочем чате надлежащим заявлением, но внутреннее правило «предупреждать за день» федеральный закон не отменяет. Увольнение за прогул тоже требует процедуры: статья 193 ТК предписывает затребовать письменное объяснение.
Лично меня радует, что сегодня сотрудники чаще знают, что переработка должна оплачиваться, а корпоративная культура не дает начальнику права распоряжаться чужой жизнью. Изменилась не человеческая «нежность», а граница допустимого: то, что раньше молча проглатывали, теперь сохраняют скриншотом и спрашивают — а вы вообще имеете право этого требовать?
Кстати, я бы не стала пользоваться советом работодателя «спроси у мамы, что такое работа». Именно потому, что для предыдущих поколений хорошим сотрудником часто считался тот, кто терпит и не создает проблем.
История разлетелась по соцсетям. Владелица OldBaby Анна говорила о травле и о том, что угрозы в адрес бренда недопустимы. Тем не менее, 25 августа магазин объявил о закрытии. Получился дорогой урок: найти замену сотруднику на одну смену иногда дешевле, чем потом искать замену собственному бизнесу. Соцсети здесь были не причиной, а увеличительным стеклом.
Еще об одном закрытии объявила основательница Viva la Vika Виктория Молдавская, которая еще в марте просила поддержать бренд в кризисное время. Уже долгое время клиенты жаловались на задержки и качество украшений. А после вежливой претензии покупательницы к двум браслетам за 15 тысяч рублей Молдавская заговорила о «потребительском терроризме», а затем назвала клиентку «быдлом и хамлом». Многие клиенты находили на AliExpress украшения, визуально идентичные отдельным позициям Viva la Vika, но ответов от самого бренда они не получали.
Не упущу возможность сказать, что примерно неделю назад Молдавская раскритиковала Lime за прямое цитирование Chanel и спросила: «Нам нужен Chanel для бедных?» Формулировка занятная для страны, где одежда из Lime доступна далеко не каждому. Цацки Молдавской я, справедливости ради, никогда не покупала, так что личной драмы от закрытия нет. Но просить покупателей поддержать российский бренд, а потом делить их на достаточно и недостаточно обеспеченных — своеобразная стратегия лояльности.
У этих историй разные причины и разный масштаб, но обе показывают одну установку: когда бизнесу становится тяжело, часть владельцев ждет от окружающих безусловного понимания. Сотрудник должен войти в положение, покупатель обязан простить, аудитория, непременно, поддержать рублем. Встречная обязанность разговаривать с ними уважительно почему-то исчезает первой.
И вот парадокс. Рынок труда сейчас снова учит людей держаться за место. По данным SuperJob, к концу августа число вакансий в России стало на 18% меньше, чем годом ранее, снижение затронуло почти все отрасли. Оказаться без работы страшно. Многие готовы терпеть больше, потому что новую работу еще надо найти.
Экономический кризис объясним, но кризис человечности-то откуда? Почему проблемы компании дают право объяснять человеку, когда ему положено горевать? Почему покупатель, заплативший деньги и оставшийся недовольным, превращается в «террориста»? Почему поддержка бизнеса начинает звучать не как просьба, а как моральная повинность?
Бизнес существует, пока люди хотят иметь с ним дело: работать там, покупать, рекомендовать, сотрудничать. В кризис можно сократить площадь магазина, рекламный бюджет или ассортимент. Можно попросить сотрудников потерпеть, а покупателей поддержать. Человеческое отношение тоже можно записать в необязательные расходы и сократить первым. Просто иногда вместе с ним сокращается и сам бизнес.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.