Кампания массированных ударов по украинской экономике, которую российская армия ведет с августа, наконец-то привела к ощутимому результату. В Киеве заговорили про мир. Пожалуй, впервые с начала СВО в повестку дня вошли не переговоры с позиции силы, которые гарантировано не приведут к результату. Идет дискуссия о серьезных компромиссах, призванных положить конец нынешнему конфликту.
Тон общественным настроениям задал, наверное, один из самых неподходящих для этого персонажей. Нардеп Алексей Гончаренко (включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов) — известный «ястреб», который еще недавно приравнивал любые компромиссы с Россией к «госизмене» и фактически требовал воевать «до последнего украинца».
2 октября Гончаренко опубликовал де-факто политический манифест: Украина проигрывает и должна договариваться с Москвой «везде, где только можно». Обсуждать надо все: и нейтральный статус, и снятие антироссийских санкций, и вопрос русского языка, и другие больные темы. Альтернатива — угробить целую нацию ради призрачных перспектив вступить в НАТО — неприемлема.
После публикации манифеста нардепа оперативно записали в «кремлевские консервы». Исключили из партии Петра Порошенко «Евросолидарность» и внесли в базу экстремистского сайта «Миротворец». Тем не менее сторонники у него тоже нашлись. В схожем ключе высказался коллега Гончаренко по Раде Гетманцев, глава Харькова Терехов, а также несколько оппозиционных спикеров. Еще одна нардеп Анна Скороход вскоре после демарша внесла в парламент символический законопроект о нейтралитете Украины.
Конечно, Гончаренко и примкнувшая к нему «группа поддержки мирного договора» — это очень маленькая часть украинского политикума. Реальных ресурсов, чтобы повлиять на процесс принятия решений, у них не было, нет и не будет в обозримой перспективе.
Однако появление такой группы на политическом поле Украины — явление само по себе знаковое. А то, что она сумела бросить вызов доминирующим нарративам, спровоцировав первую с 2022 года публичную дискуссию между «ястребами» и «голубями», — случай вообще беспрецедентный.
До этого попыток создать альтернативу концепции «войны до последнего украинца» практически не было. Основные политические соперники Владимира Зеленского, вроде Порошенко, экс-главкома ВСУ Валерия Залужного и бывшего министра обороны Михаила Федорова — это, по сути, те же яйца, только в профиль.
На поле возможного заключения мира с Россией работал разве что бывший советник президента Украины Алексей Арестович (включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов). Он ушел в отставку в начале 2023 года, а когда уехал с Украины, стал открыто критиковать Зеленского и представил собственное видение будущего страны. В его программе тоже был поиск пути для мирного сосуществования с Россией, но широкой поддержки на Украине эти идеи не нашли. Да и тема президентских амбиций самого Арестовича постепенно сошла на нет.
За три года, впрочем, очень многое поменялось. Во-первых, провалились все «контрнаступы», «планы мира», «планы победы», «40-дневные операции» и прочие попытки Зеленского силой склонить Россию к нужным ему компромиссам. Во-вторых, кратно усилились проблемы с насильственной мобилизацией и коррупцией в верхах власти. В-третьих, серьезно сократилась военная помощь из-за рубежа.
Словом, молчаливый запрос на смену подхода на Украине сформировался давно. За пределы кухонь он не выходил, поскольку для большинства населения страны (за исключение жителей восточных прифронтовых регионов) вооруженный конфликт оставался чем-то далеким.
Качественный перелом наступил после августа 2026-го, когда Россия начала военно-воздушную кампанию против украинской экономики. Ее последствия так или иначе ощутили на себе практически все украинцы, а это не могло не повлиять на общественные настроения.
Гончаренко в этом смысле лишь сказал вслух то, о чем многие просто думали. Нервная реакция украинской «партии войны» на демарш своих сторонников (а Гончаренко был, без преувеличения, одним из ее ярчайших представителей) показывает, что в этот раз она чувствует себя крайне неуверенно. Поэтому и пытается зарубить на корню все брожения, ищет то русский, то американский след и наотрез отказывается признавать, что сама подготовила почву для роста диссидентства.
В этом и кроется главная опасность для Зеленского. Прямо сейчас его власть держится только на негласном консенсусе, что «коней» (и президентов) на переправе не меняют. Даже если это не совсем соответствует духу основных законов страны. Если про мир будут говорить достаточно долго, то рано или поздно речь обязательно зайдет о том, что старый «конь» с переправой не очень-то справляется. А когда это случится, то пересменка в упряжке станет неизбежной — возможно, принудительной, со всеми вытекающими для скакуна последствиями.
Впрочем, прямо сейчас говорить об этом еще рано. Украинское «движение за мир» находится лишь на самом раннем этапе формирования. Далеко не факт, что оно наберет критическую массу — да и вообще перейдет на следующий этап развития. Пока у «партии войны» на Украине остается контроль за СМИ, армией и аппаратом подавления, рассчитывать на резкие перемены в политике Киева, к сожалению, не приходится.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.