Переговоры в Абу-Даби завершились. Два дня интенсивных дипломатических контактов между весьма профессиональными делегациями, как и ожидалось, не привели к прорывам. Исторических сдвигов и сенсаций в вопросе украинской проблемы ожидать не стоит. Уж слишком сложен этот конфликт. И уж слишком много в нем заинтересованных сторон, которые стремятся укрепить свои позиции за счет интересов других. Однако некое движение вперед все же фиксируется.
Сам факт переговоров, их продолжительность, состав участников, в особенности со стороны России, дают некоторые основания для умеренного оптимизма. Наиболее точным определением этого раунда дипломатической саги будет слово «предметные». Стороны говорили по существу. Кажется, что в столице Объединенных Арабских Эмиратов происходили действительно мирные переговоры, а не имитация или попытки затянуть время, обмануть или усыпить бдительность визави.
На этом этапе известно о достижении договоренности об условиях обмена военнопленными. Такое случалось и раньше. Сенсаций здесь также нет. Это скорее знак доброй воли и демонстрация готовности сторон вести дальнейший диалог. В Москву на доклад к президенту России направились американские переговорщики и доверенные лица президента Трампа — Джаред Кушнер и Стивен Уиткофф. Далее они проведут переговоры с украинским лидером. Соответственно, пока ожидать политических решений не стоит. Делегаты, участвовавшие в переговорах, располагают весьма серьезным объемом информации о состоянии фронта, динамике боевых действий, положении дел в военной и гражданской экономике противостоящих сторон. Но у них нет полномочий принимать политические решения или давать обещания об их принятии.
Есть некоторые скромные основания полагать, что стороны стали ближе к миру. Любой конфликт, любая война и любое военное противостояние рано или поздно заканчиваются мирными переговорами или как минимум перемирием. Правда, путь предстоит еще громадный, а результаты все еще не гарантированы. Стороны по-прежнему далеки от согласия по многим вопросам — но, действительно, есть некое ощущение, что мы находимся на определенном перепутье. Сторонам либо удастся нащупать возможности для снижения напряженности, либо нас ждет очередной этап военной эскалации. Парадоксально, но решение в рамках этой развилки во многом будет приниматься с учетом позиций тех сторон и акторов, которые не принимали участия в переговорах.
Речь, конечно, идет об объединенной, за редким исключением, Европе. Европейский союз, зародившийся в послевоенное время как интеграционный и экономический проект, пережил за последние годы существенные трансформации. Отцы-основатели ЕС вряд ли когда-то полагали, что им придется заниматься вопросами военного и военно-технического характера, а некоторые европейские населенные пункты станут чем-то напоминать военные городки, где производится боевая техника. Не желая того и, пожалуй, не полностью осознавая последствия, Европейский союз в последние годы превратился во что-то иное, но никак не в экономическую интеграционную наднациональную структуру. И вопрос здесь не в полномочиях или функционале, а в сути. ЕС стал похож на нечто близкое к военно-политической организации. Это большая трагедия для самой Европы, ее населения и, возможно, для всего континента.
Откровенности ради стоит отметить, что мы недооценили Европу. Долгое время в российских экспертных кругах доминировало мнение, что ЕС — это послушный и безвольный пудель Америки. Оказалось, что после изменений в американской власти европейцы сумели найти в себе политическую волю и выстраивать стратегическую автономию от Вашингтона. При этом Европа, конечно, ожидала и продолжает ожидать возвращения к власти своего истинного ментора — Демократической партии США.
После победы Дональда Трампа именно Европа стала ключевым спонсором Украины. Финансируя Киев, европейские элиты оказывали практически любую военно-техническую, разведывательную, политическую и экономическую помощь Украине. Нередко складывалось ощущение, что конфликт ведется между Россией и ЕС, просто руками украинцев.
Европейский союз не только всемерно помогает Киеву, но и выступает его главным ментором и адвокатом перед Соединенными Штатами. И нередки случаи, когда европейцам удается трансформировать американскую позицию в сторону большей поддержки Украины. Так было, например, после саммита в Анкоридже.
Европейские делегаты присутствовали в Абу-Даби, но в трехсторонних консультациях участия не принимали. Такова была позиция России. Однако сегодня участие Европы в мирном процессе становится одной из ключевых проблем украинского урегулирования, и этот слон в комнате имеет все возможности разрушить переговорный процесс в зародыше.
Европейцы, конечно, оказывают давление на американцев, чтобы те настояли перед Москвой на необходимости включения высокопоставленных представителей ЕС в переговорный процесс. Американцы, в свою очередь, вероятно, поднимут этот вопрос перед российскими дипломатами. Москва же, имея на то основания, рассматривает позицию Европы, во-первых, как необъективную, а во-вторых, как ни в коей мере не миролюбивую.
В Абу-Даби рассматривался не только вопрос возможностей мирного урегулирования в конкретной стране. Представители российской делегации отмечали, что Россия неоднократно поднимала вопрос о необходимости создания новой, всеобъемлющей и справедливой системы безопасности в Европе («Болен весь организм, а на Украине просто прорвался гнойник»). Из этого обстоятельства можно сделать некоторые выводы. Европа, как мне кажется, так или иначе имеет шансы стать участником переговорного процесса. Сложно прийти к согласию по такому сложному и поистине глобальному вопросу, как новая система европейской безопасности, без участия Европы. Это чревато провалом данной инициативы в самом ее зародыше.
Однако для подключения ЕС к процессу консультаций должны созреть подходящие обстоятельства. Стороны должны продвинуться вперед, а глубина переговоров должна стать существенно более ощутимой. Только тогда, при определенных обстоятельствах и согласовании тех или иных формул, можно будет представить себе европейское участие. Пока ни Европа, ни сам мирный процесс не дозрели до таких контактов.
Реализация негативного сценария, то есть эскалация конфликта, а не продвижение мирных переговоров, осложняется результатами прошедших промежуточных выборов в Соединенных Штатах. Сторонники сдерживания России за счет продолжения войны на Украине ощутимо усилили свои позиции в обеих палатах американского парламента. Ментор и посредник мирных консультаций потерпел сокрушительное поражение. Дональд Трамп получил в трех километрах от Белого дома, на Капитолийском холме, несколько сотен непримиримых противников, стремящихся разрушить любую его инициативу.
Одним словом, переговоры в Абу-Даби стали важной вехой. Это развилка. Возможны либо эскалация конфликта и его продолжение, либо развитие мирных переговоров. Сложно прогнозировать, но надеяться стоит. Кажется, что влиятельных противников завершения войны все еще слишком много, особенно в Европе, Киеве и Вашингтоне, и ждать скорого завершения конфликта все же преждевременно.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.