Узнала тут, что Россия вошла в тройку стран — лидеров по приобретению всевозможных приложений и гаджетов для сталкинга. То есть для преследования человека. Речь идет именно об устройствах и софте, который позволяет сталкеру фактически жить жизнью своей жертвы, все видеть, слышать и по возможности ею управлять.
Часть подобных устройств у нас классифицируется как средства ведения незаконной оперативной деятельности: жучки-прослушки, геомаячки. Да-да! И не так давно у нас даже были случаи привлечения обывателей к ответственности за использование аппаратуры с функцией геослежения. Вспомните курганского многодетного фермера Васильева, которого хотели посадить за покупку GPS-трекера для теленка. Дело после шумихи закрыли. Это сейчас у каждого ребенка GPS-трекер в кармане. Приходили мы к такой реальности тяжело.
Но речь не о маячках. Сегодня в распоряжении сталкеров появились куда более серьезные инструменты. Приложения, которые записывают номера телефонов всех, кто находится рядом с жертвой, анализируют и выдают, с кем жертва пересекается чаще. Список устройств Bluetooth, с которыми жертва сопрягала телефон. Есть приложения для выявления любимых маршрутов и сопоставления их с маршрутами коллег. Также продают софт, снимающий данные с клавиатуры: посмотреть, какие тексты отслеживаемый набирал, пока был вне зоны доступа сталкера.
Серьезный арсенал, да? Цены тоже серьезные, до нескольких тысяч долларов. А что, если я вам скажу, что не все данные средства сбора информации о жертве считаются нелегальными? Либо же они запрещены, но остаются общедоступными, как в случае с ботами пробива личных данных. Уже ввели статью за их использование и поддержание: ст. 272.1 УК РФ. Правда, я пока не слышала, чтобы обывателя привлекли по ней за пробив подружки или соседа. А ведь боты там собирают множество информации: данные о доставке на дом продуктов и техники, данные по использованию скидочных карт, по пересечению границы.
Для чего все это используется?
Зачем вообще наши сограждане так активно применяют все эти шпионские штучки, которым еще десять лет назад позавидовал бы любой шпион?
А нужны им данные ухищрения в основном для преследования бывших возлюбленных. Или несостоявшихся будущих. Именно так.
Ну и — для отслеживания супружеской верности. Неслучайно в тройке лидеров по сталкингу мы оказались вместе с Индией и Бразилией. Горячие латиноамериканские парни, жгучие индусы и тут же — наши ваньки, маратки и маги.
Принято считать, что мужчины в России суровые, хладнокровные и смурные.
Где мыльные оперы, где Болливуд, а где наши люди, девять месяцев в году сражающиеся с непогодой, а оставшиеся три — с гнусом? Тем не менее, поди ж ты, угодили в одну компанию с темпераментными ревнивцами.
Чаще всего жертвами сталкинга становятся именно близкие преследователя. Обычно — женщины. Нередко сталкинг — это этап на пути к убийству жертвы или ее инвалидизации. Точной статистики у нас нет. Если бы сталкингу дали правовую оценку, если бы начали за него судить, статистика бы появилась. Но у нас, к сожалению, впервые добротные законопроект о борьбе со сталкингом всерьез вынесли на обсуждение Госдумой только этой весной. Пока не принят, но будем надеяться на лучшее.
Закона не хватает. Правда, если даже после его принятия не будет от государства ясного сигнала к борьбе с этим явлением, особенно ничего не поменяется, я не думаю, что полиция будет бежать по первому зову женщины, которой бывший муж установил в машине маячок и встречает каждый день у работы.
Мы вступили в самое рискованное в плане перспективы встретиться со сталкером время, потому что инструментарий для частной слежки за человеком и получения о нем исчерпывающих сведений достиг, кажется, беспрецедентного размаха, а привлечь за его использование почти нереально, так как даже сами эти следящие приложения в основном никак не описаны и не запрещены.
К примеру, есть боты для заказа спам-звонков. Бот отправляет номер телефона жертвы в формы обратной связи ритуальных агентств по всей стране. Девять утра — бедняге со всей страны звонят похоронщики. Ограничить это нельзя. Я бы, кстати, законодательно запретила бизнесу публиковать формы заказа обратного звонка, потому что мне неизвестно, чтобы реальные люди пользовались услугой: «Оставьте свой телефон, мы вам перезвоним и расскажем о 40 видах ламината в нашем магазине». Формы эти используют для сбора номеров с дальнейшей их перепродажей спамерам или — для сталкинга. И это легально. Как и многое другое.
Ловить не будут. Я думаю, что сегодня трудно наказать человека даже за установку в машине жертвы веб-камеры. Если в полиции будет хорошее настроение, они могут и сформировать материал для передачи в СК. Но вообще это у нас до сих пор расценивается как мелкое правонарушение. Нужен закон, который позволял бы оценить активность сталкера в комплексе! И демонстрировать нулевую толерантность к средствам слежения, что обыватели используют для преследования друг друга.
Представляете, какой ад, когда вас человек отслеживает круглые сутки и вы даже не можете пользоваться телефоном или банковскими счетами, потому что вам звонят заказанные сталкером спамеры, вы получаете звонки с записанными признаниями вам в любви или пожеланием смерти, в зависимости от мотивов вашего визави. В банковское приложение вам валятся микропереводы с сообщениями, типа: «Котенок, доброе утро», «Ты будешь моей» или «Сдохни, тварь!»
Привлечь за заказ спама нереально. Сталкинг через микропереводы денег пресекают не все банки, я сама сталкивалась с тем, что один банк за полтора суток рассмотрел жалобу на своих клиентов и заблокировал тех, кто слал мне по сорок переводов с пожеланиями смерти, а другой ответил, что по просьбам граждан ничьи счета не блокирует, и заблокировал карту мне, чтобы я, значит, не страдала от сталкеров: нет карты — нет проблем.
К сожалению, мы вошли в период неограниченных возможностей для всякого рода девиантов.
Сегодня простор для сталкеров ограничен только их воображением, кошельком и техническим прогрессом. Судя по тому, что наши сограждане оказались в лидерах по числу покупок софта для сталкинга, воображение у наших людей обширное, а лишние деньги жгут карман. Сразу несколько категорий граждан попали в поле риска: это жены и подруги ревнивцев, красивые девушки, публичные люди, а также, как ни странно, учителя, массово подвергающиеся преследованию со стороны школьников.
Жизнь этих людей безмятежна лишь до той поры, пока в их окружении не появится сталкер. Преследователь, который решит, что ему принадлежат жизнь, время и чувства чужого человека. Спастись от него нельзя, сталкер будет преследовать человека до тех пор, пока не переключится на другого несчастного, не заболеет, не умрет или не попадет в тюрьму по иной статье. Во всех остальных случаях жизнь жертвы будет парализована на годы. Для этого у сталкера сегодня есть огромный арсенал средств.