Сегодня это различие становится едва ли не важнее привычного вопроса «правда или фейк». Конечно, достоверность по-прежнему принципиальна. Но информацией можно манипулировать и без стопроцентной лжи. Достаточно взять реальное событие, добавить неподтвержденную деталь, поставить тревожный заголовок, убрать масштаб и контекст, а затем несколько раз повторить один и тот же сюжет. Формально отдельные элементы могут оказаться правдивыми. Общий вывод при этом будет навязанным – все рушится, опасность повсюду, спасаться нужно немедленно.
Для лучшего понимания ситуации можно провести аналогию с телефонными мошенниками. Раньше такую психологическую обработку мы видели в основном в персональном разговоре. Злоумышленник звонил конкретному человеку, часто пожилому, растерянному, не слишком уверенно ориентирующемуся в цифровой среде, и постепенно «раскручивал» его до нужного состояния. Причем с требования отдать деньги уже давно никто не начинает – сначала преступник сообщал о проблеме, затем усиливал угрозу, создавал дефицит времени, подсовывал ложное подтверждение и только потом предлагал единственный безопасный выход. Так, МВД описывало двухэтапные схемы, где первый звонок вызывает тревогу, а следующий, уже якобы от правоохранителей, закрепляет страх и подталкивает к переводу денег.
Теперь похожая механика работает не только тет-а-тет. Телефонную трубку заменили социальные сети, мессенджеры, анонимные каналы, короткие видео и сообщения в домовых чатах. Вместо одной условной бабушки обрабатывается сразу огромная аудитория. И результатом не обязательно должен стать перевод на якобы безопасный счет. Иногда достаточно, чтобы десятки тысяч людей одновременно стали тревожнее, начали ждать худшего, пересылать непроверенные сообщения и воспринимать любое следующее событие как подтверждение уже начавшейся катастрофы.
Посмотрите, какие темы выбираются для таких вбросов. В марте 2026 года в Татарстане по электронной почте распространялось сообщение об обязательной эвакуации населения. Региональное управление МЧС заявило, что никаких распоряжений о режиме чрезвычайной ситуации и эвакуации жителей не издавалось. Это не случайный слух о чем-то второстепенном. Слово «эвакуация» сразу выключает бытовую логику. Человек перестает думать о том, насколько правдоподобно письмо, и начинает мысленно собирать документы, звонить родственникам и решать, куда ехать.
В мае похожий прием использовали в Астраханской области. В мессенджерах разошлось поддельное постановление губернатора о введении карантина из-за пятнистой лихорадки. Роспотребнадзор опроверг эту информацию. Здесь нажали уже на другой базовый страх – невидимую угрозу здоровью. Подделка выглядела не как эмоциональный пост неизвестного автора, а как официальный документ. Печать, канцелярский язык и должность губернатора должны были заменить проверку: раз бумага выглядит серьезно, значит, обсуждать нечего.
Важно не впасть в удобную, но опасную крайность и не решить, будто любая плохая новость – ложь. Ситуация действительно непростая. Существуют реальные угрозы, реальные атаки, ограничения и последствия для людей. Именно поэтому манипуляция так эффективна. Она редко строится на пустом месте. Телефонный мошенник тоже может назвать настоящие данные жертвы, а тревожный канал – показать подлинное видео или сослаться на событие, которое действительно произошло. Обман начинается не обязательно в исходном факте. Он может начинаться в масштабе, причинно-следственной связи, подписи, дате или требовании немедленно сделать вывод. Поэтому полезнее смотреть не только на то, фейк новость или правда, но и на то, как составлен текст и что он пытается вызвать.
Нормальная новость оставляет человеку пространство для оценки. В ней понятно, что произошло, где, когда, откуда взяты сведения и что пока неизвестно. Манипулятивное сообщение ведет себя иначе: оно заранее назначает эмоцию. Вам не просто рассказывают о перебоях – вам объясняют, что система разваливается. Не просто сообщают об угрозе – внушают, что никто не контролирует ситуацию. Не просто предупреждают о возможном риске – требуют срочно закупаться, уезжать, снимать наличные или распространять сообщение «всем, кого любите».
Для внешнего информационного воздействия это особенно выгодная стратегия. Убедить миллионы людей в одной большой и очевидной лжи трудно. Гораздо проще понемногу повышать общий уровень тревожности. Сегодня пускается слух об эвакуации, завтра в сети гуляет поддельный документ о карантине, послезавтра – старый ролик с новой подписью. Каждый отдельный вброс может быстро получить опровержение, но эмоциональный след остается. Человек уже потратил силы, уже представил худший сценарий, уже почувствовал, что почва уходит из-под ног. Следующее тревожное сообщение попадет в подготовленную почву.
Значительная часть подобных информационных вбросов идет непосредственно от противников, в том числе и печально известного ЦИПсО, но высока и доля тех, кто отчасти помогает врагу, не работая на него. Кто-то зарабатывает на кликах, кто-то ведет мошеннический трафик, кто-то разгоняет слух ради популярности, а кто-то просто пересылает сообщение из лучших побуждений. Но для получателя происхождение не всегда меняет эффект. Если после десяти таких публикаций человек начинает жить в режиме постоянной внутренней сирены, задача когнитивной манипуляции фактически выполнена.
Что противопоставить этому? Не оптимизм по обязанности и не убеждение, что все нормально. Когнитивная гигиена начинается с более скромной вещи – с отказа принимать чужую эмоциональную оценку вместе с самим фактом. Сначала стоит понять, что именно подтверждено. Затем – кто первым сообщил, существует ли официальный документ или полная запись, совпадают ли дата и место, не пересказывают ли десять каналов один источник. И только после этого решать, насколько событие меняет лично вашу ситуацию.
Телефонный мошенник хочет получить контроль над одним разговором. Массовая когнитивная манипуляция пытается получить контроль над общественным настроением. Раньше жертву удерживали у трубки, сегодня аудиторию удерживают внутри тревожного информационного потока. Разница в масштабе огромна, а принцип тот же: сначала изменить состояние человека, а уже потом предложить ему нужную картину мира.
Мы не можем сделать реальность проще одним усилием воли. Но можем не позволять делать ее искусственно страшнее. Тревога полезна, когда предупреждает о конкретной опасности и помогает действовать. Она становится оружием, когда ее поддерживают без ясной цели, без проверяемых фактов и без возможности остановиться. Поэтому главный навык сегодня – не закрывать глаза на плохие новости, а возвращать им точный размер. Отделять событие от комментария, риск от паники, факт от команды испугаться. И помнить, что тот, кто первым повысил голос, еще не обязательно лучше всех понимает, что происходит.
Автор — член Общественного совета при Минцифры России, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по безопасности и взаимодействию с ОНК Георгий Волков.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.