Суть законодательных изменений
Федеральный закон №225-ФЗ с 1 марта 2026 года вводит штрафы за распространение произведений литературы и искусства, содержащих информацию о наркотиках и психотропных веществах. Граждане будут платить от 2 до 4 тыс. рублей, должностные лица и ИП — от 10 до 30 тыс., а юридические лица — от 300 до 600 тыс. Закон также предусматривает конфискацию продукции, дисквалификацию должностных лиц на срок от года до двух лет и более суровые меры для иностранцев и лиц без гражданства.
Кроме того, с 1 марта вводится запрет на распространение фильмов и сериалов, дискредитирующих или пропагандирующих отрицание традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Это коснется как владельцев онлайн-кинотеатров, так и владельцев сайтов и страниц в социальных сетях с суточной аудиторией свыше 500 тыс. пользователей. Контроль контента возложен на министерство культуры, которое будет осуществлять проверку произведений по инициативе любого гражданина.
«Даже негативный контекст может привести к запрету материала»
Эксперты предупреждают, что новые законодательные нормы создадут серьезные риски для российской киноиндустрии. По словам адвоката Сергея Жорина, «теоретически» пропагандой сможет считаться любой фильм, где тема наркотиков раскрывается даже через трагедию персонажа.
«Критерий здесь не только последствия, но и эмоциональный тон, визуальная подача и фокус сюжета. В практике по экстремизму и пропаганде уже закрепился принцип: даже негативный контекст может привести к запрету материала, если он создает «вторичный положительный эффект». Это вызывает наибольшие опасения у индустрии», — отметил он.
Эксперт подчеркивает, что закон оперирует оценочными критериями, а границы его применения будут формироваться судебной практикой: «Реальные гарантии появятся только спустя годы правоприменения».
Особую тревогу новые нормы вызывают у документалистов. Ольга Курина, вице‑президент Гильдии неигрового кино и телевидения, поясняет, что в реальном материале нельзя предугадать поведение героев и полностью убрать из кадра запрещенные элементы.
«Из кадра часто невозможно убрать все запреты, что усложняет производство», — подчеркивает она.
Однако опасения, связанные с законом о пропаганде наркотиков, лишь часть более широкого вопроса, поскольку многие новые нормы оперируют расплывчатыми формулировками, что создает правовую неопределенность для кинематографистов, говорят эксперты. Например, аналогичная проблема возникает в связи с новым законом о дискредитации традиционных ценностей: из-за формулировок под запрет могут попасть даже сатирические комедии, высмеивающие человеческие ошибки и пороки.
«Это один из главных камней преткновения нового закона — никто не знает, как он будет работать», — говорит кинокритик Тимур Алиев.
Адвокат Жорин и вовсе считает, что дать точное юридическое определение «традиционным ценностям» сложно: это понятие слишком идеологическое и динамичное, чтобы его можно было четко описать.
«Даже в указах понятие определяется через ценности, а не через конкретные критерии», — подчеркивает эксперт.
Самоцензура
Представители индустрии также опасаются, что новые ограничения спровоцируют волну самоцензуры. Сценарист Олег Маловичко уверен, что авторы будут либо использовать эзопов язык, либо избегать острых тем — что в перспективе снизит художественную ценность отечественного кино. В качестве примера он приводит фильм «Реквием по мечте»: «Огромное количество людей пересмотрело отношение к наркотикам после его выхода, и едва ли кто‑то мог на них «подсесть» после просмотра».
Адвокат Жорин разделяет эту точку зрения и называет самоцензуру «практически неизбежной» в текущих условиях из‑за финансовых рисков и размытых критериев. Он предлагает перенять зарубежный опыт и сопроводить нормы публичными рекомендациями и консультациями с отраслью.
Кинокритик Иван Афанасьев добавляет, что влияние закона о запрете дискредитации традиционных ценностей уже ощутимо: проекты становятся проще и более предсказуемыми, а оригинальных и смелых работ выходит все меньше. Эксперт опасается, что российское кино может утратить философскую глубину. При этом реальные проблемы — разводы, насилие, коррупция — никуда не исчезнут.
Рост пиратства
Эксперты обращают внимание на еще один аспект, который возникает из-за поправок к закону о запрете пропаганды наркотиков: чем больше усилий прикладывают легальные платформы, чтобы соответствовать нормам, тем выгоднее становится пиратство.
«Легальный рынок вынужден тратить ресурсы на маркировку и редактуру, а на других платформах с [пиратским] пользовательским контентом те же произведения остаются нетронутыми, появляется очевидный перекос в ущерб добросовестным игрокам рынка», — говорит юрист Илья Русяев.
Выход, по мнению специалистов, — не в запретах, а в четком законодательном разграничении пропаганды и художественного осмысления. Нужно определить, как можно говорить о сложных темах, и предусмотреть исключения для произведений, поднимающих острые социальные вопросы.
«Стоит вспомнить стихотворение Владимира Владимировича Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Если человек не будет видеть, что такое плохо, он не узнает, что такое хорошо», — резюмирует кинокритик Александр Голубчиков.
«Газета» также обращалась за комментариями по теме ко многим другим представителям российской киноиндустрии, но получила отказ.