— Ева, чем вам запомнилась работа над новыми сериями «Папиных дочек»?
— Наверное, тем, что мы вернулись в эстетику первого сезона. А еще у нас много сцен с фантазиями героев, и особенно мне понравилась та, где мы в образе мальчиков.
— Вы говорили, что прислушиваетесь к старшим коллегам и многому у них учитесь. Какой совет вам особенно запомнился?
— С Филиппом (Бледным — «Газета») мы часто разговариваем и о работе, и о личном, потому что ему я полностью доверяю. За три года из незнакомого мне человека он стал настолько родным... У меня даже есть украшение, которое он подарил на Новый год и которое я никогда не снимаю. Это моя защита, опора и напоминание, что где-то на планете есть такой человек, готовый принять меня любой. Филипп мне действительно как папа. Очень люблю его и уважаю его мнение.
— Кого еще из взрослых коллег так же боготворите?
— Не устану признаваться в любви Юрию Николаевичу Стоянову, а еще Яну Цапнику, в свое время сказавшему мне очень важные слова: «Есть партнеры, которые с тобой только в кадре». То есть за кадром им в принципе все равно, что с тобой происходит. А есть те, кому ты важен и вне съемочной площадки. И вот Ян вошел в мой топ коллег, о которых беспокоишься и которые беспокоятся о тебе.
— Что еще цените в коллегах?
— Искренность и открытость, а вот капризуль терпеть не могу. А еще не приветствую излишнюю эмоциональность. Единственный раз, когда плакала на съемочной площадке, — смена в «Папиных дочках» с участием паука. И то Филипп был рядом и поддерживал. В общем, он тот человек, который очень хорошо меня знает, всегда защищает и максимально поддерживает.
— История с пауком — cамый сложный опыт на съемках?
— Да, потому что пауки вызывают у меня панический страх. Я даже на маленьких смотреть не могу, не то что на больших. А на съемках как раз был большой, поэтому помню и ужас, и зажим в спине от страха.
— Чего еще боитесь?
— Высоты, и в шестом сезоне я как раз оказалась на колесе обозрения. Хоть оно и маленькое, но было страшно. К счастью, я снималась не одна, мой партнер Сережа взял меня за руку и поддержал. Он обычно очень любит меня стебать, но в этой ситуации отнесся с пониманием. Сережа, тебе спасибо.
— Вы с вашей героиней Дианой уже три года вместе. Что в ней поменялось за это время?
— Раньше Диана была скорее пацанкой, но она взрослеет, становится лояльнее, не такой дерзкой. И шестой сезон для Дианы довольно интересный как в романтическом плане, так и в отношениях с родителями.
— Как-то вы назвали ее травмированной...
— Да, потому что уход мамы из семьи стал для нее серьезной травмой. Может, именно поэтому она была такой злой в первых сезонах. Это защитная реакция психики — оградиться от всех, не привязываться ни к кому, чтобы не было больно. Такие травмы сложно вылечить до конца, но их можно смягчить. И вот как раз это смягчение и происходит с Дианой в последних сезонах.
— Судя по всему, психология помогает вам в работе?
— Да, это интересное направление, и я стараюсь в нем развиваться. Мне в целом нравится слушать людей и разбираться в их эмоциях и чувствах. Наверное, потому что я уже разобралась в своих.
— Сложно не восхититься вашим уровнем осознанности. Как вы пришли к этому?
— Все благодаря маме. У нас с ней очень близкие и доверительные отношения. При этом я считаю, что с родителями должна соблюдаться своего рода субординация. С ними нельзя как с подружками, но они — те единственные люди, к которым ты сразу прибежишь и пожалуешься в случае возникновения проблемы. Родители всегда направят и помогут.
— Есть ощущение, что вы чувствуете себя старше 14 лет?
— Да я, наверное, всегда жила с этим ощущением, что не мешает иногда возвращаться в детство с друзьями. Кстати, большая часть друзей младше меня, только сейчас я стала находить ровесников или постарше.
— Вы рано начали сниматься. Что вам помогает сохранять ребенка в себе?
— Мама. Она — тот человек, который следит за стабильностью моего психического состояния и отслеживает его колебания.
— Не так давно вы запустили свой закрытый актерский клуб «Движение Звезд». Как родилась эта идея?
— Клуб создавался из моих болей, потому что в силу занятости я не могла попадать на те актерские интенсивы или курсы, которые хотела посетить. Но при этом мне, конечно же, хотелось развиваться и не стоять на месте. И как-то мы решили с Джейсоном Ласки и его женой Светланой провести интенсив по системе Майзнера. С этого все и началось. В целом очень хотелось построить комфортное комьюнити для общения, поддержки и продвижения на любом этапе проекта — и оформить это как резидентство в клубе. Теперь у нас каждый месяц проходят развивающие блоки интенсивов по три-пять дней, в рамках которых юные актеры и их родители приобретают необходимые навыки для успешной работы в киноиндустрии. Мне кажется, это очень удобный и актуальный формат.
— Вы много снимаетесь. А какие фильмы вас саму вдохновляют?
— «Ла-Ла Ленд» — каждый раз плачу. Меня это очень трогает, потому что здесь и знакомая мне индустрия кино, и гениальная игра актеров. А из нашего — «Твое сердце будет разбито», фильм, который подарил мне веру в любовь.
— В этом году вас номинировал Forbes (в категории «Искусство» рейтинга «30 до 30» — «Газета»). Что для вас значила эта номинация?
— Поначалу даже не поверила, что у меня получилось. Но в тот момент осознала, что достойна этого и сделала уже достаточно, чтобы оказаться в таком престижном рейтинге. Для меня это очень ценно.
— Что еще для вас показатель успеха?
— Оценка старших коллег, профессионалов индустрии. Конечно же, отзывы зрителей тоже очень важны, но все равно эти слова никогда не будут для меня такими же весомыми, как хотя бы единственная похвала Яна Цапника, Филиппа Бледного, Юрия Николаевича Стоянова, Филиппа Янковского. И конечно, без самоедства никуда, я очень критичный к себе человек, но с этим работаю.
— А с завистью приходилось сталкиваться?
— Как сталкивалась, так и отталкивалась: подобные люди не задерживаются в моей жизни. Я намного сильнее их, и они понимают, что со мной будет некомфортно. Просто тот свет, который исходит от меня, их прожигает, поэтому завистливые очень быстро исчезают из моего поля.