Если ребенок не истерит, не злится и не кричит, то часто это воспринимается как повод для гордости. Однако в реальности это работает не так, рассказала «Газете.Ru» Марина Май, основатель образовательных центров «Арт Академия-Академия отличий», эксперт в области интеллектуального развития и раннего образования детей.
«Мы живем в эпоху «экологичного воспитания». Стараемся не давить, не кричать, не ломать. Это прекрасно. Но парадокс в том, что под флагом мягкости всё чаще растут дети, которые не злятся. По крайней мере — не при нас. Они не спорят. Не хлопают дверью и не повышают голос. Не говорят «не хочу». Они говорят и делают: «Как скажешь». И в этом месте обычно никто не тревожится. А зря», — считает педагог.
По ее словам, злость — базовое чувство. Такое же, как радость или страх. Оно сигнализирует: «Границы нарушены». «Мне не подходит». «Мне больно». А когда ребенку не разрешено злиться — он учится прятать и не выражать это чувство. Не потому что его нет, а потому что «так нельзя».
Часто мы произносим автоматически:
— «Не кричи, ты же хороший мальчик».
— «Девочки так себя не ведут».
— «Перестань злиться, это некрасиво».
— «Ну что ты, из-за ерунды расстраиваешься».
«Но мы ведь не хотим подавлять. Мы хотим, чтобы ребенок был социально приемлемым. Чтобы им восхищались в школе. Чтобы нас хвалили за воспитание. И вот тут возникает феномен эмоционально удобного ребенка.
Он рано считывает: любовь дают за послушание. Принятие — за спокойствие. Одобрение — за контроль. И он контролирует. Контролирует слезы. Контролирует протест. Контролирует себя. А агрессия никуда не исчезает. Она уходит внутрь.
Иногда это проявляется телом: частые боли в животе, тики, зажимы, проблемы со сном. Иногда — внезапными вспышками, которые всех шокируют: «Он же никогда таким не был». Иногда — пассивной агрессией: тихим саботажем, «забыванием», странной упрямостью. Подавленная злость не становится воспитанностью. Она становится напряжением», — констатировала Май.
Самое сложное — родителям бывает страшно видеть детскую агрессию. Потому что в ней много энергии. Потому что она громкая. Потому что она зеркалит нашу собственную непрожитую злость. Но агрессия — это не разрушение. Это про силу. Про способность сказать «нет». Про умение отстоять себя. Про автономию.
«Если ребенку можно злиться — он учится делать это безопасно. Если нельзя — он учится делать это скрытно. Граница очень тонкая. Разрешить чувство — не значит разрешить бить и оскорблять. Можно просто сказать: «Вижу, ты злишься. Это нормально. Но кидать игрушки нельзя. Давай по-другому». Это действительно сложнее, чем просто «прекрати». Это требует выдержки. А иногда — пересмотра собственного детства», — отметила педагог.
Эмоционально удобные дети вырастают в удобных взрослых. Они терпят лишнее. Соглашаются на неудобную работу. Боятся конфликтов. Улыбаются там, где хочется выйти и хлопнуть дверью. И однажды их злость все равно находит выход. Просто уже не в детской комнате.
«Задача родителя — не вырастить бесконечно удобного человека. А помочь ребенку понять и принять весь спектр своих чувств. Даже те, которые нам не нравятся и считаются негативными. Потому что живой ребенок — это не только ласка и благодарность. Это еще и «я против». И в этом «я против» — начало самостоятельности», — резюмировала Май.
Ранее родителям объяснили, почему важно позволять детям сталкиваться с неудачами.