«С окончанием СВО проблемы моих ребят не закончатся»

И помощник, и просто человек

Социальным координатором в фонде «Защитники отечества» Карина Давыдова работает с ноября 2023-го. На попечении 24-летней девушки весь Ольховский район Волгоградской области — 15 сел. Некоторые из них расположены в 35–40 километрах от Ольховки, где живет семья Карины.

Рабочее время практически ненормированное, выезжать к ветеранам приходится и в выходные, и в праздники. Дороги тяжелые, особенно зимой. Задачи самые разные: помочь получить удостоверение участника СВО, оформить документы на выплаты, на льготы, направить на протезирование и санаторно-курортное лечение, помочь с трудоустройством… Всего не перечислить. С 1 июня 2023 года, когда открылось региональное отделение фонда «Защитники отечества», его сотрудниками уже отработано более 17 тысяч обращений от ветеранов и членов их семей.

Карине приходится выступать и психологом, и доверенным лицом, и просто человеком, с которым можно поговорить по душам.

Помощи от девушки ждут суровые мужики, прошедшие огонь и воду, умиравшие в траншеях и убивавшие сами, и матери погибших на фронте сыновей, и жены пропавших без вести. Моральная нагрузка зашкаливает.

Тяжело, почти невыносимо, но Карина научилась с этим справляться, умело регулируя уровень сопереживания так, чтобы и человека поддержать, и самой не выгореть преждевременно.

Чтобы лучше узнать Карину, понять, с чем ей приходится сталкиваться, увидеть ее в работе, мы провели с ней один день. Вполне обычный, полный разъездов, забот, встреч и расставаний.

«В лес не побегу, первым пойду»

В 33 километрах от Ольховки стоит село Рыбинка. По российским меркам село немалое — более 700 жителей. С 2022 года 37 сельчан прошли СВО. «Сегодня еще двоих в Ольховку возила, — встречает нас глава сельского поселения Валентина Сергеева, — добровольцы, проходили там комиссию. Значит, всего у нас будет уже 39».

Карина здесь своя. Среди ее подопечных — ветераны, получившие ранения. Один из них — 37-летний Александр Карл.

— Саша работал у нас в фермерском хозяйстве на тракторе, работал очень хорошо, — объясняет Валентина Сергеевна. — Он тут родился, тут вырос, я была у него классным руководителем в школе, он и сейчас зовет меня «мамка». Когда мобилизацию объявили, я ему об этом сказала, а он мне: «Если позовут, в лес не побегу, первым пойду». Он же у нас в горячих точках воевал. Я ему повестку сама и принесла.

Саша Карл сразу попал на передовую, вначале под Марьинку, а затем под Работино. Воевал храбро. На СВО провел почти год, а затем подорвался на противопехотной мине. Ранение было тяжелым, ампутировали голень. Почти год провел в госпиталях.

— Когда Саша вернулся, все село собралось, и когда его орденом наградили, радость большая была. Он пример для нашей молодежи, мальчик очень хороший. Карина ему очень помогала. Курировала его с самого начала, все вместе с ним прошла, все льготы, все выплаты, все протезирования. Вот тут Саша живет, — Валентина Сергеевна знакомит нас с Александром и его мамой Надеждой Александровной.

Видно, что люди эти пережили немало горя, но самое трудное время у них уже позади.

— Сложно было помощь получить после ранения? — спрашиваю у Александра.

— Когда я вернулся, мне почти сразу позвонила Карина, мы познакомились. Человек она хороший, отзывчивый. Очень мягкая и спокойная. Но если возьмется, то уже не отстанет — сделает все как следует.

Помимо оформления выплат, Карина помогла Саше обустроить «умный дом», чтобы ему было проще обходиться в быту. И буквально затащила его на региональный «Кубок защитников отечества», на которых он участвовал в соревнованиях по стрельбе из электронного ружья.

Ранение у Александра Карла тяжелое и, безусловно, после него жить ему стало сложнее. Но и поддержка, которую ему оказала страна в лице неравнодушных и умелых людей, оказалась не только своевременной, но и весьма эффективной. В ближайших планах у ветерана новая работа, создание семьи. И пусть все у него получится.

Карина Давыдова

Из Рыбинки мы выезжаем в Липовку — это еще 55 километров. Дорога плохая, едем медленно. Есть время поговорить.

Карина — местная. Родилась в городе Николаевске Волгоградской области, там же окончила школу. Училась хорошо, мечтала стать медиком, поэтому после девятого класса поступила в медицинский колледж в Камышине. Окончила его уже будучи замужем. Прошла переподготовку по специальности психолог-педагог. Некоторое время работала в школе, а когда узнала, что в фонде «Защитники отечества» есть вакансия социального координатора, долго не раздумывая, подала заявку.

Мужу Карины 28, работает электромонтером в Ольховке. Дочке 4 года. Она начинающая модель, недавно выиграла онлайн-конкурс «Мини-принцесса мира». Карина играет на гитаре, любит петь, мечтает о путешествиях. Пока дочь была совсем маленькой, это было непросто, но в 2024-м побывали с мужем на Эльбрусе, поднимались на 3857 метров. В планах посмотреть Алтай.

«Береги своих ребят, Женя»

В Липовке у Карины по плану посещение родителей погибшего на СВО Героя России, гвардии капитана Евгения Орлова. Кадровый военный, он закончил Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное училище. Командуя разведгруппой, участвовал в операциях на территории Чечни и Ингушетии. Прошел путь от командира взвода до заместителя командира-начальника штаба парашютно-десантного батальона. Погиб 15 сентября 2022 года.

Со дня гибели сына прошло уже больше трех лет, а боль утраты родителей не утихла. Их дом — живая память о нем. На стенах детские фотографии Евгения и его жизни до СВО, большой портрет сурового десантника, написанный знакомым художником, многочисленные благодарности, награды…

— Он был у нас ответственным с самого детства. Мы работали, а на нем была младшая сестренка, а потом и бабушка, которая болела. Мы ему во всем доверяли. Всегда помогал по хозяйству, всегда очень собранный, честный, верный…» — рассказывает о сыне Галина Александровна, глаза матери героя блестят от слез, плечи опущены, руки безвольно сложены на коленях.

— В училище он пять лет кровью и потом зарабатывал погоны. Настоящий мужик. ВДВ для него было всем, — Александр Иванович не скрывает гордости за сына. — Когда мы с ним по телефону говорили, я в конце ему сказал: «Береги себя, Женя», а потом ночь не спал, все думал — что-то не то я сказал. И в следующий раз уже по-другому: «Береги своих ребят, Женя. Береги себя». Вот в такой последовательности. И матери так велел всегда ему говорить.

Спецоперация для Евгения Орлова началась утром 24 февраля 2022 года. Рота Орлова первой заходила в Херсонскую область, участвовала в боях под Николаевским аэропортом, держала направление в районе села Правдино. В этих боях капитан Орлов был трижды ранен, но ни разу не покинул поле боя. Многие его бойцы обязаны ему жизнью. «Мои утята» — так он их ласково называл. 15 сентября капитан Орлов был ранен в четвертый раз и снова отказался выйти из боя. Это ранение оказалось смертельным.

Боевые товарищи приезжают в Липовку к родителям Евгения и благодарят их за сына, за «командира от бога», за свои спасенные им жизни. Бойцы роты, которой он командовал, носят шевроны с изображением погибшего товарища, воюют на боевых машинах его имени.

Пока мы с Димой Дюжевым говорили с родителями, команда расставляла свет, налаживала звук, а операторы снимали материал, Карина была рядом. Говорила она мало, но постоянно ощущалась ее глубокая связь с семьей погибшего. Другой, более высокий, чем у любого из нас уровень доверия с их стороны к этой девушке. В то время мы еще не знали, что это доверие определяется общим горем. Опытом сопереживания тяжелой утраты, который не перевесят никакие профессиональные навыки.

«У меня пошла голова кругом»

Из Липовки мы возвращаемся в Ольховку, где Карину с нетерпением ждет Михаил Тихонов (признан в РФ иностранным агентом).

На спецоперацию люди идут по разным причинам. Для одних это исполнение воинского долга, другими движет чувство патриотизма, кто-то хочет испытать себя в экстремальных условиях. Но есть и те, кто идет на СВО ради денег. И это тоже нужно понимать и принимать. Ведь они также выполняют боевые задания, рискуют здоровьем и могут погибнуть.

В жизни 54-летнего Михаила Ивановича был сложный период: тяжелый развод с женой, дележ имущества, долги, кредиты… Свои многочисленные проблемы он надеялся решить, подписав контракт. Как в таких случаях говорили на Руси: «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах». А поскольку никакой воинской специальности и боевого опыта у него не было, попросился в повара. Прослужил всего десять дней.

Случилось так, что первым же обстрелом противник накрыл именно кухню, и Михаил Иванович получил множественные травмы позвоночника.

В ноябре 2023 года Тихонов стал первым подопечным Карины на ее новом месте работы и одним из самых непростых.

— Приезжаю к нему, и он сразу: «Мне надо вот это, это, это, это… У меня пошла голова кругом: может, мне уволиться, пока я не начала!? — вспоминает Карина первый день своей работы. — Но ничего, все получилось. И он остался доволен. Одна бы я не смогла, помогли другие ведомства.

Из-за ранения Михаил Иванович вынужден передвигаться на коляске. Свой дом он оборудовал многочисленными приспособлениями, помогающими ему в быту. В гараже показал нам мастерскую: токарный станок, сварочный аппарат, фрезы, сверла, разнообразные электроинструменты. Предмет его гордости — самодельная коляска, переделанная из автомобильного кресла. Кресло регулируется, откидывается, на нем можно как сидеть, так и лежать, а при желании и поспать.

— Он у нас молодец, — улыбается Карина. — Работал на МПС начальником связи, но у него есть все задатки инженера. Михал Иваныч делает схемы обустройства своего дома на компьютере, а ребята потом все это исполняют на производстве. Думаю его сейчас на работу устроить дистанционно.

Пока мы знакомились с изобретениями Тихонова, на кухне хозяйничали две бойкие женщины из соцзащиты, помогающие ветерану решать бытовые проблемы.

На сегодня это последнее посещение, Карина приглашает нас к себе домой, где уже собралась вся семья.

«Папа не мог остаться в стороне»

Небольшая, очень уютная квартира на верхнем этаже трехэтажки. Знакомимся с мужем Карины, ее маленькой дочкой, мамой и братьями. Все очень серьезные, видно, что волнуются. Никто же не ожидал, что к Карине домой приедет съемочная группа из столицы, да еще и с любимым артистом Дмитрием Дюжевым.

В одной из комнат на тумбочке военная фуражка, рядом большая фотография. Это отец Карины. Только сейчас мы узнаем, что в январе 2024 года он ушел добровольцем на СВО.

— Он видел, как у его друзей гибнут на фронте сыновья, и не смог остаться в стороне, — рассказывает Карина. — Говорил: «Лучше уж пусть мы, старики, имеющие военный опыт, пойдем на СВО, чем эти ребята, у которых еще вся жизнь впереди».

Отец Карины служил снайпером в штурмовом подразделении. Недолго, всего месяц. 31 января позвонил дочери в последний раз, сказал, что уходит на боевое задание. А 8 февраля погиб. Но сообщили об этом только 24 февраля. Причина смерти — асфиксия.

— Я очень хотела узнать правду о его гибели, — говорит Карина. — Папа очень любил курить. Мне рассказали его товарищи, что его заметили курящим, подошли сзади и задушили. Сейчас много обращений по пропавшим без вести, и я глубоко понимаю, каково это — жить в неведении. Две недели без папиного звонка, когда мы не знали, что с ним, были самыми ужасными в моей жизни. Мне бы очень хотелось, чтобы папа был жив, вернулся с СВО героем, пусть даже инвалидом, но он погиб, и мы благодарим Бога, что нам отдали папу, мы смогли с ним проститься и его похоронить. А через несколько дней умер и мой дедушка, его отец. Мы похоронили их рядом.

«Без внимания мы никого не оставим»

После такого рассказа трудно подобрать какие-то слова утешения. Еще труднее задавать вопросы и ждать ответов. Мы молча сидели на кухне, пили чай со сладким домашним «хворостом». К нашему приезду мама Карины испекла разные угощения.

Еще раз смотрю на фотографию: крупный мужчина в военной форме с оружием.

— Папа меня очень любил, лет до 12 на шее таскал. Везде брал меня с собой, — вспоминает Карина. — Они ведь с мамой развелись, и я жила у его родителей. У бабушки с дедушкой в Николаевске. Папа много работал, чтобы меня поднять. В охране, вахтами. Иногда по целому месяцу без выходных. Он очень добрый был и веселый, хотя при посторонних чаще молчал.

— После смерти папы твое отношение к работе изменилось?

— До гибели отца я сочувствовала людям по-человечески. Мне было всех очень жаль. А когда у меня самой это случилось, это не передать словами.

А до этого все было как на автомате: люди приходят, я говорю им, какие документы нужно оформить, чтобы получить выплаты соцподдержки федеральные, региональные… А когда сама столкнулась, я была в каком-то ступоре, не знала, что делать, куда мне идти, куда обратиться… Но мне помогли мои коллеги, социальные координаторы других районов, не оставили меня.

— Когда мы сегодня приезжали к твоим подопечным и к родителям павшего командира Жени Орлова, то чувствовали, что они относятся к тебе не как к чиновнику, а почти как к родному человеку. После того как ты помогаешь людям решить их проблемы, у вас остается какая-то связь, они могут тебе позвонить, ты приезжаешь узнать, как их дела, или твоя работа уже закончена?

— С кем-то общаемся чаще, с кем-то реже. Я стараюсь общаться с ребятами по-дружески. Ну, конечно, с теми, кто мне ближе по возрасту.

Когда я только начала работать, это каждый день были слезы, и это мешало. Но постепенно я научилась разделять работу и личную жизнь. Без внимания мы никого не оставим. У нас есть регламент и журнал посещений, который мы заполняем и сдаем каждый месяц. Инвалидов боевых действий мы должны посещать не реже одного раза в месяц, а просто ветеранов, уволенных после контракта, и членов семей погибших — раз в квартал. Помимо этого, у меня есть чаты: отдельно с ребятами-ветеранами, отдельно с семьями погибших и пропавших без вести. Так что связь постоянная.

— Сегодня помощь бойцам, вернувшимся с СВО, налажена неизмеримо лучше, чем в первый год спецоперации, и намного лучше, чем это было после Афганистана и Чечни. Но проблемы все равно остаются, с чем это, на твой взгляд, связано?

— В первую очередь это недостаточная информированность. К примеру, есть федеральные выплаты, и они одинаковы для всех, а есть региональные, и они значительно различаются. Люди слышали, что в Москве платят за ранение столько-то, и не понимают, почему здесь им положена другая сумма. Доходчиво разъяснить это — важная часть моей работы. Другой важный момент — это взаимодействие между различными госструктурами. Нужен определенный опыт, чтобы знать, куда следует обратиться, как правильно составить запрос или другой документ. Всем этим как раз и должен заниматься социальный координатор фонда «Защитники отечества».

— Опыт, полученный на СВО, меняет отношение ветеранов к обычной жизни. Кому-то удается «вернуться» быстрее, у кого-то это затягивается на годы. С чем, на твой взгляд, это связано?

— Одно из главных условий — это трудоустройство, чем быстрее они трудоустроятся, тем проще им будет вернуться в мирную жизнь. Мы сами или через Центр занятости подаем заявку на работу с теми предпочтениями, которые указывает сам ветеран, исходя из своего образования, навыков, удобного графика и так далее. Работодатели связываются с ветераном, а он уже решает — устраиваться на работу или подождать лучшего предложения. Но мы никогда не давим. Ведь после боевых действий им не так просто вернуться к мирной жизни.

— С выплатами, льготами, трудоустройством понятно, а если ветерану-инвалиду или семье погибшего нужно помочь по дому, нужна какая-то бытовая помощь, вам тоже приходится это делать?

— За это отвечает администрация сельского поселения и Центр социального обслуживания, где есть куратор, ответственный за такие запросы: кому-то нужно траву покосить, кому-то дров привезти. Даем заявку, они приезжают и все делают, а волонтеры им помогают.

— В конце концов спецоперация когда-то закончится, ты планируешь и дальше заниматься этой работой или есть какие-то другие планы?

— Я пришла на эту работу в самом начале становления нашего фонда. Когда ты вникаешь в нее месяц за месяцем, год за годом, накапливается большой практический опыт. А если я уйду и придет какой-то другой новый работник, ему же придется учиться всему заново. Буду работать и дальше, ведь с окончанием СВО проблемы моих ребят автоматически не закончатся.

Поздний вечер. За окном автомобиля исчезают во тьме бескрайние поля юга России. Лишь кое-где мелькают огоньки сел. До Волгограда больше 160 километров. Опаздываем, но авиарейс задерживается. В Волгограде объявлен режим «Ковер» из-за угрозы атаки БПЛА. Через час режим отменяют, и мы летим в Москву. Жизнь продолжается.