Их тела помнят каждую ошибку, допущенную при лечении
На открытом семинаре «Уход и реабилитация на раннем этапе после боевой травмы. Современный опыт» в небольшом подвальном помещении на юго-западе Москвы собралось человек двадцать. Это волонтеры, родственники участников СВО и ветераны спецоперации, восстанавливающиеся после тяжелых ранений.
Эля — волонтер, она выхаживает своего одноклассника, о тяжелом ранении которого на СВО узнала совершенно случайно. Из-за несвоевременного лечения у него неправильно сросся перелом шейки бедра, а из-за долгой неподвижности развилась контрактура коленного сустава. У бывшего вагнеровца Давида ампутация верхней трети голени правой ноги, и он тут уже давно свой. Павел воевал в подразделении «Шторм-Z», у него протез предплечья левой руки и значительное ограничение подвижности правой из-за ранения плечевого нервно-сосудистого сплетения. С Павлом постоянно работает волонтер Екатерина, которая нашла его в госпитале и буквально поставила на ноги.
Тела Давида и Павла помнят каждую ошибку, допущенную при их лечении, и каждое правильное действие. Здесь они добровольное и наглядное учебное пособие по реабилитации. И пример высокого доверия.
Семинар ведут волонтеры и руководители Фонда развития и поддержки социальной адаптации и реабилитации «Феникс» Екатерина Мазур и Мария Воронина. На настенном экране меняются картинки: топография наиболее типичных повреждений, инфицирование раны, зоны оказания помощи после травмы, состояние, в котором боец попадает в госпиталь. Фотографии, рисунки, схемы, диаграммы, классификации… Для большей наглядности демонстрируется анимационный видеоролик, в котором наступивший на мину боец подвергается всем видам травматического воздействия. Демонстрация сопровождается рассказами о конкретных случаях из личного опыта.
Собравшиеся задают вопросы, делятся своими историями, возникают споры, но обстановка остается максимально доброжелательной и непринужденной. Несмотря на серьезность темы, люди шутят и смеются, пьют чай, обмениваются контактами.
Как маленькие ошибки превращаются в большие потери
Наступает очередь Кати Мазур. Ее темы: ранняя реабилитация, предотвращение осложнений, уход за тяжелоранеными, помощь после ампутаций, подготовка к протезированию… Все советы носят конкретный характер, много точечных личных наблюдений и маленьких хитростей.
Катя рассказывает о невидимых причинах видимых проблем, о том, как маленькие ошибки превращаются в большие потери и как это было можно предотвратить.
Одно из самых тяжелых осложнений — это образование пролежней. Возникают они из-за отсутствия правильного ухода за лежачими больными. Катя показывает типичные места их образования, за которыми следует особенно внимательно следить: затылок, лопатки, копчик, ягодицы, пятки. Объясняет, что для образования пролежней достаточно всего несколько часов и появиться они могут даже из-за липучек, которые волонтеры из лучших побуждений пришивают к белью раненых, как опасны провода от зарядок и наушников и даже складки на простынях, попавшие под тело лежачего больного. Что вода и детское мыло гораздо эффективнее гигиенических салфеток и лосьонов, а больных нужно мыть, а не обтирать.
Свой рассказ Катя дополняет довольно жуткими фотографиями различных осложнений. Эти снимки она сделала сама в процессе работы.
— Вот этот пациент мой любимый, — Катя показывает снимок изуродованных взрывом нижних конечностей. — Ему очень долго собирали ноги. Оскольчатые переломы обеих ног. Врачи говорили: «Давайте лучше их отрежем! Зачем такие нужны?». Но постепенно все сделали, собрали, восстановили, мы начали с ним ходить... И вот он мне присылает месяца три назад фотографию — стоит без одной ноги и улыбается. После того как вылечился, он подписал новый контракт, уехал, подорвался на мине, вернулся. Пишет мне: «Ну ладно, все, хватит. Теперь уже, наверное, хорош!» Красавец!
«Сейчас я возьму вас за ногу и буду ее медленно-медленно поднимать»
После теории начинается практика. Давида укладывают на массажный стол, где он охотно исполняет роль наглядного пособия. На нем Катя Мазур показывает, как правильно работать с лежачими ранеными, как их переворачивать, чтобы у них не было пролежней, как следует работать с неповрежденными суставами, чтобы в них не развивались контрактуры из-за долгого отсутствия двигательной активности.
— Обратите внимание на мою эргономику. Вы должны экономить свои силы, потому что это достаточно тяжело. — Катя показывает, как следует стоять у массажного стола, чтобы быстро не устать. —У меня ноги на ширине плеч, я твердо стою, у меня нейтральное положение таза и позвоночника, я приседаю и переношу центр тяжести с ноги на ногу. Если вы будете просто стоять, вы задолбаетесь и это будет неэффективно для пациента.
Катя объясняет, как правильно подойти к пациенту, расспросить о самочувствии, расположить его к себе, выяснить, что он может делать сам, а в чем ему нужно помогать, и почему всегда нужно разъяснить смысл всех своих действий.
— Здравствуйте, Давид! Как вы себя сегодня чувствуете? Сейчас я возьму вас за ногу и буду ее медленно-медленно поднимать. А когда вы ее будете опускать, пожалуйста, напрягите переднюю часть бедра, — Давид с удовольствием выполняет привычные упражнения.
— Видите, я не опускаю до конца ногу, здесь идет статическая нагрузка, и у него уже мышцы тренируются. Это кажется просто, но для лежачего пациента это труд, поэтому время тренировок нужно увеличивать постепенно. — Катя уступает место, и пришедшие на занятие волонтеры повторяют прием уже самостоятельно. Разбирают ошибки, делятся своим опытом работы.
Эти четыре месяца в «Вагнере» были лучшим временем в моей жизни»
Давида, который не только с удовольствием разрешил все показывать на себе, но и отвечал за хорошее настроение и общую непринужденную атмосферу, мы встретили еще у метро. Он бодро передвигался на временном протезе («костыль — свободные руки»), фиксированном к колену, так что сразу стало понятно, что идем мы в одном направлении.
4 сентября 2022 года Давид подорвался на мине «во время зачистки промки» на пути в Бахмут, — «товарищ прошел, а я шажок влево сделал и взорвался!» Воевал добровольцем штурмовиком в десятом отряде ЧВК «Вагнер».
— Я всегда хотел быть военным, служить. Это воспитание стариками. У меня оба деда полковники. Один в 92 года умер, воевал штурманом бомбардировщика на Курской дуге. А раз война началась, значит, нужно идти. — Давид объясняет, почему пошел добровольцем на СВО. —Там такие же пацаны, как я. А почему именно «Вагнер»? Хотел служить там, где есть братство, воинская честь. А там все это было и братство — на первом месте. То, о чем я мечтал всегда.
Эти четыре месяца в «Вагнере» были лучшим временем в моей жизни. Сейчас моя мечта и цель — вылечиться, выучиться на офицера и вернуться на СВО, но теперь уже от Минобороны. Если бы не культя, я бы уже давно ушел.
После ампутации у Давида развилась «порочная культя» культя конечности, сформировавшаяся после ампутации с различными дефектами, которые делают ее непригодной или трудно пригодной для протезирования, и он очень долго не мог эффективно отпротезироваться. Несколько раз хирурги находили и удаляли осколки кости, закрывали свищи, удалили неврому. На этом этапе в 2023 году его и обнаружили волонтеры «Феникса».
— Мы в основном его обучали, — рассказывает Катя. — Он же у нас самостоятельный. Показали, что и как правильно делать, чтобы не было новых осложнений и культя наконец-то правильно сформировалась.
— В первую очередь они помогли мне морально, — объясняет Давид. — Возились с моей культей долго, боли убирали. Они харизматичные, красивые, внимательные, веселые… В них все влюблены.
— Давид нам активно помогает. Бросает дела и приезжает, чтобы передать свой опыт другими людям, — Катя явно смущена столь высокой оценкой своей работы.
— Ничего я не передаю, это девчонки делают, а я им только помогаю, — скромничает Давид. — Я наглядное пособие, манекен по вызову (смеется).
Работа дала результат, и в самое ближайшее время новый протез будет готов. Успеет ли Давид вернуться на СВО уже офицером — вопрос открытый, но ему точно будет легче жить даже в мирное время. А пока он работает мастером на заводе, занимается патриотическим воспитанием детей и активно помогает волонтерам «Феникса».
Всего с начала спецоперации через добрые и умелые руки Кати и Маши прошли уже больше сотни бойцов с тяжелыми ранениями. И это не считая тех, кому они передали свои знания и кого обучили практическим навыкам ранней реабилитации — от психологических аспектов и до конкретных приемов лечебной физкультуры. А это и родственники участников СВО, и даже медработники.
— Как о вас узнают люди?
— Социальные сети, сарафанное радио...
— Вы как-то следите за дальнейшей судьбой тех, с кем работали?
Мария: — Специально — нет. Многие хотели бы просто забыть об этом периоде. Ведь это их боль, их беспомощность. Но у тех, с кем после нашей работы сохраняется обратная связь, эффект очень хороший. Присылают фотографии, пишут: «Привет, я восстановился! У меня все нормально». И, что очень ценно, они передают полученные знания другим. Создается «эффект паутины».
«Либо я что-то делаю, либо я не я!»
Фонд по поддержке и развитию социальной реабилитации и адаптации «Феникс» — это всего две женщины: Екатерина Мазур из Таганрога и Мария Воронина из Москвы, а также их друзья и волонтеры, помогающие в этом начинании.
Девушки очень разные и по возрасту, и по опыту, и по темпераменту, и даже внешне. Марии 43 года, она из семьи потомственных врачей, по профессии фельдшер. «Генетический код сработал», — смеется Мария. Замужем во второй раз, трое детей, младшей дочке — 9 лет. По характеру строгая, сдержанная, уверенная в себе, умело держит дистанцию, выраженный лидер.
Екатерина на 13 лет моложе — яркая, обаятельная, эмоциональная и одновременно настоящий профи своего дела.
Друг друга они понимают с полувзгляда. «Химия» — как говорят в подобных случаях.
Для Марии Ворониной толчком к началу волонтерской деятельности стали события 2014 года: поджог 2 мая одесского Дома профсоюзов совпал с ее днем рождения, а варварские обстрелы Горловки окончательно сформировали отношение к событиям на Донбассе. В обоих случаях погибли десятки мирных людей. «Я поняла, что либо я что-то делаю, либо я не я!» — объясняет Мария. С этого времени она начала собирать гуманитарную помощь, возила ее в Донбасс, а затем стала помогать военным и гражданским как медик-волонтер в московских госпиталях, занимаясь послеоперационной реабилитацией раненых.
Екатерине Мазур 30 лет, родилась в Комсомольске-на-Амуре. Жила в Таганроге. Воспитывалась бабушкой и дедушкой. По первому образованию педагог по физической культуре, по второму — медсестра. Прошла специальную переподготовку как инструктор по лечебной физкультуре и физической реабилитации, работала в фитнес-центре.
— Ко мне стали обращаться люди после травм, после операций. Я стала заниматься с ними в тренажерном зале и поняла, что мне это нравится, а затем открыла собственную студию, — рассказывает Екатерина. — А потом началась СВО…
С Марией Ворониной Катя была знакома через социальные сети с 2016 года, от нее получала информацию о том, что происходит непосредственно в Донбассе, и постепенно включалась в волонтерскую деятельность: собирала индивидуальные аптечки для бойцов, отсылала гуманитарную помощь. С началом спецоперации решила, что не может оставаться в стороне и должна работать активнее.
Молодой человек, который был в то время со мной, все это не поддержал, ему не нравилась моя гражданская позиция и то, чем я хочу заниматься. От меня ушло много клиентов… Все рухнуло. И я задала себе вопрос — а ради чего я живу? Я психанула, за два дня закрыла студию, все продала и уехала в Москву к Маше.
На сегодняшний день у Маши и Кати два основных действующих проекта. Коммерческий проект — Курсы по первой помощи «Азбука жизни», который позволяет им зарабатывать деньги, а также поддерживать другой — полностью благотворительный проект в рамках «Школы социального волонтера».
«Это моя душа и моя миссия. Это мой ресурс»
Нередко случается, что люди, много лет работающие в какой-то области, обладающие опытом и безусловным профессионализмом, не замечают общих проблем, снижающих эффективность их работы. В таких случаях особенно полезен бывает незамыленный взгляд со стороны. Именно такой взгляд и помог девушкам обнаружить слабое звено в организации помощи раненным на СВО бойцам. Этим слабым звеном стала ранняя реабилитация.
— Наша цель, — объясняет Катя, — добиться того, чтобы реабилитация раненых начиналась как можно раньше. В идеале сразу же после получения травмы. Но на практике именно этот этап у нас часто пропускается. А это те дни, недели и месяцы, которые наши бойцы лежат в госпиталях и постепенно теряют двигательные функции и возможность вернуться к полноценной жизни. Человек в плохом состоянии, а у меня есть знания, навыки, опыт, и я могу ими воспользоваться, могу ему помочь.
Когда я вижу, что человек расцветает на этом фоне, — кайф! Я живу не зря! Сейчас я не могу помогать финансово, но своими руками, знаниями, просветительской работой, которую мы выполняем в фонде, я это делать могу. Это мой ресурс. Это моя душа и моя миссия.
Именно ранней реабилитацией раненых и занимались девушки, работая волонтерами в госпиталях. Но возникла другая проблема — с определенного времени волонтеров пускают в госпитали все более неохотно, а нередко и вообще закрывают им доступ к раненым. Так удобнее для руководства, и «сор из избы» не выносится.
— Тебя спрашивают: кем ты работаешь? Отвечаешь: я волонтер, и на тебя смотрят как на пустое место, хотя ты можешь впахивать так, что и специалистам не снилось, — возмущается Маша. — Вроде все хотят, все всё понимают, но система настолько тяжелая и неповоротливая, что сдвинуть ее очень тяжело. Мы стучимся-стучимся, говорим-говорим, но пока что результатов нет. Поэтому делаем сами то, что можем, с тем, что у нас есть.
Упершись в бюрократическую стену, девушки нашли выход — обучать навыкам и приемам работы с ранеными самих бойцов, членов их семей, медработников и волонтеров. Все манипуляции простые и доступны каждому. Одновременно они пытаются добиться того, чтобы обученных волонтеров все же допускали работать в госпиталях.
— То, на чем мы сосредоточены сейчас, — объясняет Маша, — это «рыба» для системы патронажа и волонтерской помощи. Конечно, мы работаем и непосредственно с ребятами, но тут наших четырех рук не хватает, потому что это бесконечный поток. Поэтому мы и занялись обучением родственников бойцов, младшего и среднего медицинского персонала. Мы работаем с ВУЗами, со студентами, пока они еще заряженные и готовы впитывать знания. Мы закрываем ту нишу, тот пробел, который образовался.
Занятие с волонтерами длилось около трех часов, но неразобранных тем и вопросов осталось еще много, а когда будет следующее занятие, сказать сложно. Из помещения, где проходил семинар, волонтерам придется уехать. 130 тысяч в месяц за аренду двух подвальных комнат они уже просто не осилят. Нужно искать новое место.