— Дипломатические отношения России и Бразилии впервые были установлены еще в 1828 году. Почти 200 лет сотрудничества — это не шутка, но и не предел. Каким вы видите будущее наших отношений?
— Бразилия и Россия — естественные стратегические партнеры. Мы — две страны с обширной территорией, богатые природными ресурсами, а также обладающие крупной промышленной базой и технологическим потенциалом в смежных областях. Мы также являемся партнерами в построении более инклюзивной и демократической многополярной международной системы, основанной на международном праве и основополагающей роли Организации Объединенных Наций.
Создание БРИКС, членами-учредителями которого являются Бразилия и Россия, является частью этого партнерства. У нас очень схожие позиции и взгляды по ряду вопросов международной повестки дня. Это подтверждается нашим участием в различных многосторонних организациях, а также нашей ролью, например, в G20. Помимо схожести наших стран в политическом измерении, имеется и очень серьезный экономический базис для развития двусторонних отношений. Это развитие основывается на наших крепких торговых связях и взаимных инвестициях в стратегические области, такие как сельское хозяйство и энергетика.
В качестве примера того, как эти связи работают на практике, вспомним, что Бразилия является сельскохозяйственной державой и занимает лидирующие позиции в экспорте самых различных товаров в этой области. Бразилия также является одним из крупнейших импортеров удобрений. С другой стороны, Россия является крупнейшим мировым экспортером удобрений и их основным поставщиком для Бразилии. То есть Бразилия и Россия играют фундаментальную роль для развития экономик друг друга.
Отношения между Бразилией и Россией в настоящее время проходят через очень позитивный этап. И это в большой степени результат крепких отношений и взаимовыгодных подходов президентов Владимира Путина и Лулы да Силвы. Сотрудничество между двумя странами проходит не только на самом высоком уровне, но и в других форматах.
В феврале этого года, спустя 10 лет с другого подобного события, в Бразилии было проведено заседание комиссии высокого уровня России и Бразилии. В этом формате приняли участие как представители государственных структур, так и частного сектора. В мае этого года прошло заседание межправительственной комиссии по сотрудничеству Бразилии и России. В ходе этой встречи у нас была возможность обсудить самые различные аспекты двустороннего сотрудничества: экономическое, торговое, в области сельского хозяйства, в области космических исследований, научно-техническое сотрудничество и сотрудничество в области энергетики.
Нашей целью является укрепление и расширение этого партнерства, которое существует в настоящее время. Мы делаем все возможное, чтобы к 2028 году отпраздновать двухсотлетие установления дипломатических отношений между нашими странами с особым размахом.
— В этом году Россия и Бразилия обновили рекорд: товарооборот взлетел до $11 млрд. При этом в недавнем интервью российским СМИ вы признали, что у наших стран есть «проблемы в торговле» не только из-за санкций, но и из-за «структурных проблем». Не могли бы вы пояснить, что именно Бразилия делает для решения этих структурных проблем? Или, может быть, вы ждете инициативы от России?
— Я хочу сделать небольшое уточнение относительно того, что я имел в виду под «структурными проблемами». Я говорил о торговом дисбалансе в пользу России и о концентрированности товарообмена на одних и тех же товарах.
Россия продает Бразилии больше, чем покупает. К примеру, в 2025 году Бразилия экспортировала в Россию товаров на сумму около $1.5 млрд и импортировала товаров на сумму приблизительно $9.5 млрд. Мы согласны, что взаимный товарооборот достиг новых высот в последнее время, но мы также согласны, что товарная номенклатура должна быть расширена и должна быть более сбалансированной. Работая в этом направлении, мы увеличим и сам товарооборот.
Эта тема обсуждается достаточно долгое время в рамках соответствующих двусторонних механизмов сотрудничества. К примеру, в 2024 году на заседании межправительственной комиссии Москва выступила с предложением по обмену списками видов продукции, которые представляют наибольший интерес для обеих стран. Это помогло бы диверсифицировать товарооборот и включить туда продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Среди товаров, которые производятся в Бразилии и будут интересны России, можно назвать сельскохозяйственную и стоматологическую технику, сплавы, текстиль и другие промышленные продукты. Сейчас мы обсуждаем налаживание промышленного сотрудничества в таких областях, как медицина, робототехника, производство полупроводников, фармацевтика. Для Бразилии все эти планы по развитию сотрудничества с Россией завязаны на приоритеты промышленной политики самого государства, а потому имеют первостепенное значение.
— Россия и Бразилия обсуждают долгосрочные контракты на поставки СПГ. При этом вы не раз говорили, что западные санкции создают «проблемы в торговле». Как вы намерены обходить санкционные риски при оплате, логистике и страховании этих поставок? Или вы считаете, что эти риски преувеличены?
— Бразилия всегда заявляла о необходимости соблюдать международное право и положения устава ООН. Санкции против России носят односторонний и незаконный характер. Односторонние санкции, вводимые другими странами, также являются незаконными, поэтому Бразилия не принимает подобных мер. Однако это не означает, что мы должны игнорировать те эффекты, которые имеются от применения этих незаконных санкций.
Естественно существуют определенные риски, связанные с логистикой, транспортировкой и методами оплаты, и они должны оцениваться каждой отдельной компанией самостоятельно. При этом СПГ — это продукция стратегического значения для Бразилии, и поэтому естественным кажется, что бразильские и российские компании рассматривают возможность долгосрочного сотрудничества в этой сфере.
Бразилия заинтересована в более тесном сотрудничестве с Россией в плане энергетики. Но всегда стоит помнить о рисках.
Они не должны быть преувеличены, но и приуменьшать их тоже не следует.
— БРИКС расширился, но теперь внутри возникли серьезные разногласия — по повестке, по темпам интеграции. Видите ли вы риск, что БРИКС превратится в «говорильню» без реальных механизмов? Или, наоборот, именно сейчас, когда тестируются новые платежные инструменты, объединение обретает второе дыхание?
— Бразилия рассматривает БРИКС как платформу для политического и экономического сотрудничества, отвечающую интересам стран Глобального Юга. Это платформа для консолидации усилий по созданию многополярного, более справедливого миропорядка. По сути своей БРИКС — это не международная организация, это группа стран, которые хотят действовать скоординированно в определенных областях, при этом не противопоставляя себя никому.
БРИКС обладает политическим весом и экономической мощью. Страны, входящие в БРИКС, обеспечивают большую часть глобального экономического роста: на нас приходится почти 50% населения мира и около 40% мирового ВВП по паритету покупательной способности. У стран БРИКС имеется и промышленная мощь, и сильно развитое сельское хозяйство, и прочный технологический базис. Если мы посмотрим на 10 крупнейших экономик мира, то многие из этих стран входят в БРИКС.
Я не согласен с тем, что БРИКС за последние годы не достигла никаких заметных результатов. Доказательством этому служит тот факт, что у группы получилось создать собственные экономические механизмы, наприме, Новый банк развития (НБР), который эффективно работает вот уже почти 10 лет. Благодаря НБР за эти годы было профинансировано более 100 проектов на общую сумму более $30 млрд в странах Глобального Юга.
Еще одним важным механизмом, созданным группой БРИКС, является Соглашение о резервах на случай непредвиденных обстоятельств (CRA). Этот механизм призван защитить экономики стран от финансовых кризисов.
Один из главных вопросов, который стоит перед группой, — это создание механизма использования местных валют.
Кроме того, необходимо провести адаптацию уже существующих механизмов принятия решений к новой реальности в связи с расширением группы.
Конечно, с расширением БРИКС мы получили очень много позитивного, но вместе с тем перед нами встают новые задачи. С одной стороны БРИКС усилился в экономическом и политическом плане. С другой стороны, увеличение количества членов БРИКС усложнило процесс принятия решений внутри группы, так как все решения принимаются на основе консенсуса. До настоящего времени БРИКС удавалось найти решение возникающих проблем, и я думаю, что так будет и впредь.
— Россия и Бразилия достаточно давно обсуждают возможность запуска прямых авиарейсов. На каком этапе сейчас находятся переговоры? Некоторое время назад Минэкономразвития РФ заявило, что в ближайшее время запускать их не планируется — якобы они «нерентабельны». Вы с этим согласны?
— Вопрос об открытии прямых рейсов между Россией и Бразилией обсуждается на протяжении долгого времени. Тем не менее в настоящий момент пока не принято решение о конкретной дате запуска прямых рейсов.
На последнем заседании комиссии высокого уровня поднимался этот вопрос, и представители обоих правительств сошлись в том, что необходимо уделить этому особое внимание. Можно сказать, что у правительств России и Бразилии имеется понимание относительно регуляторных вопросов по открытию данных рейсов.
Однако все финальные решения по данному вопросу должны принимать авиакомпании, которые будут осуществлять эти рейсы. Такие вопросы, как маршрут или частота рейсов обсуждаются между правительствами, но то, каким образом эти рейсы будут выполняться, — это прерогатива конкретных авиакомпаний. Так что в конечном итоге многое зависит не от правительств стран, а от компаний, которые ориентируются на вопросы рентабельности.
— Вы замечаете интерес российского туриста к Бразилии? Есть ли у бразильских туристов интерес к России?
— В настоящее время мы наблюдаем увеличение туристического потока из России в Бразилию. В прошлом году Бразилию посетило около 35 тыс. российских туристов. И тот факт, что в настоящее время отсутствует необходимость получения визы для осуществления краткосрочных поездок, конечно, только увеличивает спрос.
Бразилия представляет для российского туриста интерес в первую очередь из-за природных красот, у нас очень развит экотуризм, также есть спрос на пляжный отдых. Самые популярные направления для путешествий — это, конечно, Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу.
Мы фиксируем и ответный интерес у бразильских туристов к путешествиям в Россию. Всплеск туристической активности приходился на время до пандемии коронавируса, но сейчас наблюдается потенциал для возвращения объемов туристического потока. Большую роль в туристическом интересе играет некоторая схожесть культур России и Бразилии, а также то, что обе страны богаты в природном и культурном плане.
Если мы говорим о проблемах, которые мешают наращиванию турпотока, то в первую очередь, стоит назвать трудности с логистикой и проблемы с оплатой. Из-за наложенных на Россию санкций дебетовые и кредитные карты, которые выпускаются бразильскими банками, не работают тут, и наоборот.
Существует еще и проблема геополитического характера. Я имею в виду, что в западной прессе зачастую создается ошибочный образ России, который отпугивает туристов.
Однако по нашему опыту, люди, которые приезжают в Россию в качестве туристов, уезжают исключительно с положительными впечатлениями.
Бразильские туристы всегда отмечают развитость инфраструктуры, культурное богатство, высокий уровень безопасности, гостеприимство и воспитанность русских. Так что мы считаем, что потенциал для увеличения туристического потока определенно имеется.
— В сети часто пишут, что Россия и Бразилия похожи: огромные территории, душевность, любовь к футболу. Вы как человек, который живет в Москве, видите это сходство? Или наоборот, разница — больше, чем кажется?
— Об этом говорят на протяжении многих и многих лет, кто-то даже считает, что Бразилия — это своего рода тропическая Россия. И мне кажется, что это описание имеет смысл.
Со своей стороны, я хотел бы подчеркнуть, что русских и бразильцев объединяет глубокое чувство национальной идентичности. В России часто говорят о русской душе. А в Бразилии у нас есть нечто подобное, скажем так, определенная «бразильскость».
— Чемпионат мира по футболу сейчас в самом разгаре. Генеральный секретарь РФС Максим Митрофанов назвал отсутствие сборной России «главным недостатком» этого мундиаля. Как вы оцениваете эту ситуацию: отстранение сборной России — это спортивное решение или политическое? И каков ваш прогноз: кто победит?
— Отстранение российской сборной от участия в чемпионате мира по футболу действительно является политическим решением, и оно отражает те двойные стандарты, которые сейчас присущи многим западным институциям. Если мы посмотрим внимательно на те причины, которые предъявляются в качестве оснований для отстранения российской сборной от участия, то эти же причины могут применяться и к огромному количеству других сборных, которые, тем не менее, участвуют в чемпионате мира.
Что касается второго вопроса, то мне очень сложно ответить однозначно. Нужно принять во внимание, что этот чемпионат мира приносит нам все больше сюрпризов. Например, Парагвай обыграл Германию, а сборная Марокко — Голландию. И мне кажется, что сюрпризы на этом не закончились. В этом и заключается красота чемпионата мира.