Джей Ди Вэнс разговаривал с командующими американскими силами на Ближнем Востоке, в Европе и Азии. По информации The New York Times (NYT), его интересовали цели и тактика операций, оценки потерь, возможные действия Ирана в Ормузском проливе, способность Тегерана адаптироваться к ударам и масштаб ущерба, который иранские власти готовы выдержать ради сохранения режима.
Отдельно вице-президент запрашивал данные об оставшихся запасах вооружений и о том, как переброска боеприпасов на Ближний Восток влияет на способность США сдерживать Китай, Россию и КНДР.
Именно состояние запасов вызвало у командующих ВС США наибольшую обеспокоенность.
Источники NYT утверждают, что к концу весны на одном из направлений боевых действий оставалось менее 100 перехватчиков Patriot. Война также исчерпала имевшиеся там запасы ракет ATACMS и ракет Precision Strike Missile. Военные сообщили Вэнсу, что запасы ряда критически важных боеприпасов опустились до минимального уровня, который они когда-либо наблюдали.
Иран оказался устойчивее, чем ожидали
После некоторых из этих разговоров у Вэнса возникли серьезные сомнения в общей стратегии и перспективах кампании, пишет NYT. Оценки командующих показывали, насколько большой ущерб иранские власти готовы выдержать и насколько ограничены американские запасы оборонительных вооружений, необходимых для отражения ответных ударов Ирана и реагирования на угрозы в других регионах.
Похожие сведения получал и президент.
Но, по информации газеты, Трампу «поначалу было трудно поверить в эти оценки».
До начала войны президент, вероятно, рассчитывал, что иранское руководство может потерять власть в течение нескольких дней. На его ожидания якобы повлияли успешная операция по захвату лидера Венесуэлы Николаса Мадуро и 12-дневная кампания США и Израиля против иранских ядерных объектов годом ранее. При этом военное планирование первоначально исходило примерно из шестинедельной кампании.
Однако боевые действия продлились значительно дольше. Командованиям в других регионах пришлось передавать на Ближний Восток дополнительные боеприпасы, а их собственные запасы начали сокращаться. К апрелю Трамп увидел, что война развивается не так, как он рассчитывал, и разрешил Вэнсу, своему зятю Джареду Кушнеру и спецпосланнику Стиву Уиткоффу договариваться с Тегераном.
Переговоры в июне привели к меморандуму о взаимопонимании, предусматривавшему 60-дневный период для достижения соглашения. Этот срок завершился в августе без продления или новой сделки. К этому моменту позиции Вашингтона и Тегерана, по оценке NYT, стали еще дальше друг от друга.
Роль Вэнса
Прямые контакты Вэнса с командующими проходили с ведома Трампа, главы Пентагона Пита Хегсета и госсекретаря и советника по нацбезопасности Марко Рубио. В Пентагоне заявили, что такой доступ должен обеспечить администрации США «полный набор данных об операциях на Ближнем Востоке».
NYT отмечает, что Вэнс «все глубже вовлекается в оперативные вопросы». Директор ЦРУ Джон Рэтклифф предоставил ему прямой доступ к аналитикам управления, а военно-морская разведка готовит ежедневные доклады о ситуации в Ормузском проливе. Вэнс, который до начала иранской операции выступал против нее, после решения президента публично защищал войну.