Ормузский пролив: где находится и кому принадлежит
Ормузский пролив — узкая водная «артерия» Аравийского моря, соединяющая Персидский и Оманский заливы. Его длина около 167 километров, а ширина в самом узком месте достигает всего 39 километров. Для сравнения: это примерно вдвое уже, чем Ла-Манш.
Пролив не принадлежит какому-то одному государству. Северное побережье контролирует Иран, южное — Объединенные Арабские Эмираты и полуэксклав регион страны, который отделен от основной ее территории территорией других государств и имеет выход к морю Омана. Этот раздел был закреплен договором еще в 1974 году. Однако споры о принадлежности трех небольших островов в проливе (Абу-Муса, Большой и Малый Томб) между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами длятся уже несколько десятилетий.
Ормузский пролив играет важную стратегическую роль в международной торговле — ежедневно через него проходят сотни танкеров с нефтью, которые доставляют «черное золото» в страны Европы и Азии. По сути, это единственные морские «ворота», через которые страны Персидского залива могут вывозить свою нефть и газ в открытый океан.
История Ормузского пролива: от пряностей до нефтяных войн
История пролива берет свое начало еще в древности. Его название произошло от острова Ормуз — в средние века там находился ключевой торговый центр, контролирующий морские пути между Индией, Китаем, Персией и Аравией. Ормузский пролив посещали путешественники Марко Поло и Афанасий Никитин — упоминания о нем есть в их записках.
В XV веке Ормуз взяли под контроль португальцы и возвели там крепость. Позже остров захватила Персия.
Новая эра в истории пролива началась с открытием нефтяных месторождений в Персидском заливе.
В 1980-е годы Ормузский пролив стал эпицентром «танкерной войны»: Иран и Ирак наносили удары по судам друг друга, пытаясь подорвать экономику противника.
Впервые открыто вмешались в конфликт США — после того, как иранские силы начали минировать фарватер, американские корабли потопили несколько иранских боевых единиц.
После «танкерной войны» 1980-х годов Ормузский пролив периодически напоминал о своей «взрывоопасной» природе, но долгие годы сохранял относительную стабильность.
Новая эскалация началась в 2019 году, когда в проливе один за другим произошли инциденты с нефтяными танкерами. 13 июня норвежский и японский танкеры были атакованы, на них прогремели взрывы и вспыхнули пожары. США, не представив убедительных доказательств, обвинили в атаках Иран. Ответ Тегерана тогда не заставил себя ждать: 19 июля 2019 года Корпус стражей исламской революции (КСИР) задержал британский танкер Stena Impero, следовавший в Саудовскую Аравию, и обвинил его в нарушении международного морского права. В ответ на эти действия США объявили о создании международной коалиции для военно-морского патрулирования в проливе, что еще больше накалило ситуацию.
Эта «танкерная война 2.0» стала предвестником нынешнего полномасштабного кризиса, который разразился в 2026 году.
Зачем США перекрыли Ормузский пролив
Ормузский пролив вновь стал камнем преткновения после нового обострения конфликта Израиля и США с Ираном. В первый же день эскалации иранские военные объявили пролив закрытым и атаковали несколько танкеров. 8 апреля стороны договорились о двухнедельном перемирии. Глава Белого дома Дональд Трамп требовал немедленно открыть пролив, но Тегеран не уступил. После провала мирных переговоров в Исламабаде американский президент объявил о блокаде иранских портов.
Как рассказал «Газете.Ru» политолог, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян, формально американские военные заблокировали не Ормузский пролив, который и так остается закрытым для активного судоходства, а объявили о блокировке иранских портов по аналогии с Венесуэлой. Любой корабль, который зайдет в любой иранский порт в Персидском заливе или выйдет из него, будет остановлен американскими силами, а груз конфискован.
При этом, по словам эксперта, в отличие от Венесуэлы, блокада портов с одной стороны ни на что политически не сможет повлиять, так как в Иране не найдется сейчас даже условно оппозиционных сил, готовых осуществить переворот и сдать нынешнее руководство страны американским силам. Но с экономической точки зрения подобное второе кольцо блокады создает лишь дополнительные трудности, а не способствует восстановлению экспорта нефти из региона Персидского залива на мировой рынок.
Политолог заключил, что процесс имитации мирных переговоров для восстановления потенциала противоборствующих сторон еще какое-то время будет сохраняться.
Между тем, СМИ сообщают, что находящийся под санкциями США иранский супертанкер смог пройти через Ормузский пролив вопреки американской морской блокаде.
На что повлияет блокада Ормузского пролива
Последствия блокады уже начинают сказываться, отмечает Михаил Хачатурян: цены на нефть продолжают расти, а мировая экономика все сильнее будет погружаться в рецессию. На момент подготовки материала российская нефть марки Urals аномально подскочила в цене — около 115–120 долларов за баррель. Эксперт прогнозирует, что в случае затяжной блокады цена может легко преодолеть отметку в 130–150 долларов.
Россия. С экономической точки зрения текущая ситуация с блокировкой Ормузского пролива дает России больше плюсов, чем минусов, убежден политолог.
Мировая экономика. Как пояснил политолог, выпадение 18–20% мировой добычи нефти, которые приходятся на страны Персидского залива, заместить весьма сложно. Дефицит на рынке энергоносителей будет нарастать, что спровоцирует рост инфляции и сокращение промышленного производства. Вероятнее всего, рост инфляции в мировой экономике, по мнению Михаила Хачатуряна, превысит текущий прогноз МВФ в 3,2% и составит 4-6%.
США. Эксперт считает, что наиболее заметными кризисные явления будут для экономики США, в которой прогнозируемый на 2026 год показатель инфляции в 2,7% уже сейчас превышен почти на процент, а рост промышленного производства не переступил порог в 0,4%. Инфляция бьет по карманам американцев — и это особенно чувствительно перед промежуточными выборами в конгресс в ноябре.
Европа. ЕС продолжает «расплачиваться» за политику отказа от российских энергоносителей.
«В контексте продолжения политики отказа от закупок российских энергоносителей и с учетом ситуации вокруг Ирана в марте 2026 года цены на газ в Евросоюзе выросли на 70%, на нефть — на 60%», — констатирует политолог.
Инфляция в еврозоне, по его оценкам, может составить 3,9–4,5% в 2026 году с тенденцией к ускорению, а экономика продолжит сокращаться.
В этих условиях наиболее устойчивой, вероятнее всего, будет выглядеть экономика Китая, которая продолжит демонстрировать умеренный рост в 5–7% за счет устойчивых объемов внутреннего потребления и роста объемов реэкспорта энергоносителей, заключил Михаил Хачатурян.