Массовый расстрел
В Норвегии, в двух десятках километрах от Осло, есть озеро Тюрифьорд, куда городские жители приезжают купаться или пожить в палатках. У восточного берега этого озера лежит маленький остров Утёйа (Утойя), диаметром менее полукилометра. Когда-то давно это был мини-курорт, где однажды отдыхал сам Лев Троцкий, но в 1950-м году остров подарили «Рабочей молодежной лиге» (AFU) — молодежной организации социал-демократической Рабочей партии Норвегии. Каждое лето на острове AFU устраивала молодежные лагеря, куда съезжались сотни подростков и молодых людей.
22 июля 2011 года около 17 часов вечера паром доставил на Утёйа белый фургон со странным пассажиром внутри. Он был одет в форму, похожую на полицейскую, и носил бронежилет. Предъявив полицейское удостоверение, мужчина заявил, что прибыл на остров для проведения инспекции в связи с тем, что полтора часа назад в центре столицы прогремел взрыв. Было в его облике что-то настолько странное, что встретившая гостя администратор лагеря и острова Моника Бёсей не пригласила его дальше, а вызвала охранника разобраться, в чем дело.
Поняв, что просто так пройти ему не дадут, мужчина достал из сумки оружие и расстрелял обоих. Выстрелы должен был услышать весь остров, но Норвегия была мирной страной с очень низким уровнем преступности, и потому паника среди гостей острова не началась. Воспользовавшись этим, мужчина прошел в лагерь с сумкой в руках и начал жестами и криками подзывать молодых людей к себе.
Когда собралась небольшая толпа, посетитель достал из сумки винтовку и открыл по людям огонь.
Молодежь бросилась врассыпную, и тогда террорист пошел по лагерю, методично расстреливая всех, кто попадался ему на пути. Он периодически выкрикивал: «Сегодня вы умрете, марксисты», «Это только начало» и другие похожие фразы из словаря кинозлодеев.
Норвегия — не США, где полиция и спецназ всегда на низком старте для выезда за очередным школьным стрелком или джихадистом. Полицейские добирались до острова больше часа, и все это время продолжался расстрел. Кто-то бросился вплавь через озеро, но вслед им тоже полетели пули. Кто-то прятался по туалетам, кто-то в зарослях. Кто-то, кто был на острове не первый раз, знал о безопасных пещерах на западном берегу, войти в которые можно только с воды. Полсотни человек заперлись в здании гуманитарной организации «Норвежская народная помощь», — террорист попытался расстрелять их через двери, но не смог ни в кого попасть. Все это время многие вели прямую текстовую трансляцию расстрела в Twitter.
В 18:30 до острова добрался полицейский спецназ «Дельта», которому в условии отсутствия вертолета пришлось просить гражданских подвезти их на моторной лодке — их собственная надувная до того дала течь и заглохла. Полицейские нашли стрелка и крикнули ему: «Сдавайся, или мы тебя застрелим». Увидев полицейских с автоматическим оружием, в касках и бронежилетах, террорист немного подумал и бросил оружие.
Спустя пару дней имя этого стрелка — Андерса Брейвика — будет знать весь мир. На острове он успел убить 69 человек и столько же ранил, почти все — студенческого возраста, но двум самым младшим жертвам только исполнилось 14. За полтора часа до этого Брейвик взорвал в Осло фургон аммиачной селитры напротив канцелярии премьер-министра, убив еще восемь человек.
Это был с большим отрывом самый смертоносный теракт в истории Норвегии, и самая крупная единовременная потеря норвежского населения со Второй мировой войны. Чаще нападения подобного толка совершают исламские фундаменталисты, — правда, даже для них далеко не всегда характерно желание убить людей просто так. Но Брейвик выглядел как коренной норвежец и не выкрикивал религиозных лозунгов, и потому весь мир в шоке ждал ответа на вопрос — чем был мотивирован жуткий теракт?
Зачем стрелял?
Для многих первой мыслью было объявить стрелка сумасшедшим, но с этим определением возникли проблемы. Безусловно, Брейвик был сумасшедшим в бытовом смысле этого слова — то есть, ненормальным, непредсказуемым и опасным человеком со странностями. Первая судмедэкспертиза диагностировала у террориста параноидную шизофрению и признала его невменяемым на момент совершения преступления. Однако эту экспертизу жестко раскритиковали в медицинском сообществе, и в ходе повторного освидетельствования Брейвика признали достаточно здоровым, чтобы разбираться с ним мог суд и тюремщики, а не врачи.
Психиатрия — наука сложная, и в разных странах свои критерии вменяемости. Однако было бы странным считать, что Брейвик не отдает отчет своим действиям — напротив, он спланировавал двойной теракт, закупил для него оружие и взрывчатку, а после расстрела сразу сдался, столкнувшись с вооруженным сопротивлением.
На суде Брейвик не скрывал своих мотивов — нападение он совершил по идеологическим причинам, а именно ради борьбы против исламизации Европы.
Почти все его жертвы были коренными норвежцами, белыми христианами или атеистами, но в этом не было странности. Корень проблемы Брейвик видел не в мигрантах как таковых, а в «предателях и вредителях» в правительстве, которые в рамках политики мультикультурализма завозят их в Европу. Рабочая партия Норвегии открыто поддерживала мультикультурализм и приветливое отношение к выходцам из исламских стран, и потому выбор жертв был очевиден.
С идеологической точки зрения Брейвик, безусловно, не был классическим нацистом. Он не был сторонником Адольфа Гитлера и превосходства германской расы, даже если ее расширить до включения скандинавов. Больше того, Брейвик не был антисемитом. Скорее наоборот, он считал Израиль ключевым союзником в деле истребления мусульман. Его 1500-страничный манифест «Декларация независимости Европы» представляет собой идейный винегрет, где перемешаны мысли зеленого террориста Унабомбера, классика американского неонацизма Лютера Пирса и множества антиисламских писателей и памфлетистов, основном из США.
Цитирует Брейвик также сторонника ненасилия Махатму Ганди; радикального демократа и сторонника «империи свободы», отца-основателя США Томаса Джефферсона; христианского консерватора XVIII века Эдмунда Берка; а также английского писателя Джорджа Оруэлла. Нравились стрелку все, кто боролся с мусульманами, от крестоносцев до русского царя Николая I и сербских националистов эпохи Югославских войн.
По мнению Брейвика, власти европейских стран, находясь под влиянием левых идей, пытаются заменить коренное население и построить «Еврабию», где доминировать будут мусульмане. Белую христианскую Европу, говорил он, необходимо было защитить, и демократическими мирными методами преуспеть в этом уже невозможно, только террором. При этом сам Брейвик не верил в Троицу и говорил, скорее, о христианской культуре, а сам склонялся к неоязычеству.
Не идейный борец
В том, что говорит о своих терактах Брейвик, чувствуется какой-то подвох. Хоть его и нельзя назвать классическим нацистом, его идеи и задачи весьма похожи на гитлеровские. Оба они придерживались радикальной ультраправой идеологии, надеялись перекроить Европу и избавить ее от нежелательного населения и добивались этого насильственными методами.
Однако манера действий настоящих нацистов и Брейвика были противоположными. Нацисты стремились к массовой популярности и власти, и использовали резонансные теракты, чтобы обвинить в них своих врагов. Трудно представить себе, чтобы массовый расстрел безоружных подростков вызвал у кого-то симпатию, и даже в Третьем рейхе подобными акциями занимались специально созданные айнзацгруппы, чья деятельность держалась в секрете.
По поведению Брейвик не похож и на мученика за идею. Сидя в тюрьме в условиях, больше напоминающих отель, он засыпает суды и контролирующие органы жалобами на «жестокое обращение». Заключается оно в том, что у него нет дивана, что спортзал недостаточно хорош, что его держат в одиночной камере и вынуждают играть в PlayStation 2, когда давно пора было купить приставку поновее. Он также регулярно подает апелляции и надеется освободиться из тюрьмы, где отбывает де-факто пожизненное заключение (формально он приговорен к 21 году тюрьмы (максимальный срок в Норвегии) с возможностью бессрочного продления срока на 5 лет, если он будет представлять угрозу обществу). В последние годы на этих судах он не пытается использовать нацистское приветствие и распространять политическую пропаганду. От идей своих формально он не отказался, но теперь заявляет, что хочет добиваться целей мирными методами.
С учетом очевидных психических проблем Брейвика, а также полной иррациональности совершенных терактов с прагматической точки зрения, было бы правильнее охарактеризовать его не как фанатика-радикала, а как «психа-одиночку», вроде школьных стрелков. У тех подчас тоже были манифесты и идеи — но очевидно, что расстрелы они совершают в основном из-за личных проблем и странностей.
С учетом того, что в 2024 году он явился на суд с выбритой буквой Z на голове и выразил поддержку социалистической КНДР, исламскому Ирану и России, в которой пропаганда его идей нарушает целый ряд статей уголовного кодекса — странностей у него предостаточно.