Каждый — хоть немного шопоголик?
Согласно разным источникам, количество шопоголиков варьируется. Некоторые опросы СМИ показывают, что от 35 до 64% россиян совершают импульсивные покупки. Однако мировые исследования и данные НИУ ВШЭ все же говорят о том, что процент шопоголиков значительно ниже. Так, по данным ВШЭ, только 25% россиян склонны к шопоголизму.
Мировая статистика показывает более низкие цифры. По данным издания по нейропсихологии Applied Neuropsychology: Adult, с проблемой шопоголизма сталкиваются 5–8% человечества, это примерно от 404 до 646 миллионов человек. При этом стоит отметить, что эта проблема затрагивает именно развитые страны.
«Если под «шопоголизмом» понимать любую импульсивную покупку или сожаление о потраченных деньгах раз в месяц, то цифра может быть гораздо выше чем те, что показывают опросы.
Но если говорить об ониомании, как о клиническом расстройстве с потерей контроля над финансами и поведением, то реальные цифры по России колеблются в диапазоне от 3 до 8% населения (от 7,3 до 11,7 млн человек).
Мы живем в культуре демонстративного потребления, поэтому люди склонны гиперболизировать свою проблему на словах. Чаще встречается не тяжелая зависимость, а компенсаторная тревожность: человек покупает вещь не ради вещи, а чтобы сбить фоновый стресс или заместить неудовлетворенность существующих потребностей кортизолом новизны», — рассказала «Газете.Ru» доцент кафедры цифровой экономики и управления НовГУ Мария Угрюмова.
Данные ВЦИОМ о покупках с маркетплейсов тоже косвенно говорят о том, что проблема существует: россияне в среднем тратят 27,4 тыс. рублей в месяц на интернет-покупки. За последние пять лет этот показатель увеличился в 2,6 раза. Расходы росли не только в абсолютном, но и в относительном выражении: 15 лет назад на онлайн-шопинг уходило 15% среднемесячной зарплаты, 5 лет назад — 19%, а сегодня — более четверти (26%).
Причем чаще всего необдуманные траты совершают женщины.
По данным Applied Neuropsychology: Adult, около 80% случаев шопоголизма приходится на женщин. Однако исследователи объясняют эту разницу не гендерными различиями, а большей готовностью женщин признаваться в своей страсти. Мужчины чаще проявляют зависимость от апгрейдов техники и автомобилей или коллекционирования. Женщины скупают одежду, косметику и декор.
«Раньше считалось, что компульсивные покупки чаще встречаются у женщин, однако современные исследования показывают, что разница между полами значительно меньше, чем предполагалось. Женщины действительно чаще покупают одежду, косметику и товары для дома, тогда как мужчины могут быть склонны к навязчивому приобретению техники, гаджетов, автомобильных аксессуаров, спортивного инвентаря или предметов для хобби. Поэтому проблема не столько зависит от пола, сколько проявляется в разных формах», — заметила в беседе с «Газетой.Ru» врач-психотерапевт АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга) Ирина Крашкина.
В чем корень проблемы?
О шопоголизме заговорили еще в конце XIX века — именно тогда немецкий психиатр Эмиль Крепелин совместно со швейцарским психиатром Эйгеном Блейлером идентифицировали первые признаки этого психологического явления. Но с развитием e-commerce (онлайн-шопинга) и соцсетей проблема обострилась: цифровые платформы делают покупки доступнее, что само по себе повышает риски эскалации зависимости.
«Раньше нужно было физически дойти до магазина, найти парковку, примерить вещь — это давало время на остывание префронтальной коры. Сегодня триггер (реклама у блогера) и действие (кнопка «оплатить» в онлайн-магазине) разделены десятью секундами. Дофаминовый цикл сжимается до минимума. Плюс экономика подписки и алгоритмы: персонализированные пуш-уведомления бьют точно в уязвимости нашей системы вознаграждения.
Добавьте сюда инфляцию впечатлений, — покупка стала самым быстрым способом получить гарантированную дозу дофамина здесь и сейчас»,
— объяснила Угрюмова.
Интересно и то, что некоторые специалисты отмечают, что на постсоветском пространстве именно дефицит 90-х привел к тому, что сегодня россияне зависимы от покупок.
В те годы у людей часто не было денег и купить нужные вещи было невозможно, — полки магазинов пустовали, товары распределялись по талонам, люди часами стояли в очередях. В таких условиях выработались определенные стратегии: запасаться впрок, искать товары через знакомых, заниматься бартером. То есть дефицит породил привычку готовиться к худшему, накапливать, быть настороже.
Когда дефицит постепенно ушел (к середине 1990-х), на рынок хлынуло много товаров — в том числе импортной одежды, техники, продуктов, — но психологический след остался. В условиях изобилия часть людей так и не смогла полностью отказаться от привычки быть настороже: они продолжают тщательнее планировать покупки, сравнивать цены, составлять списки, избегать импульсивных трат. Иногда это перерастает в гиперконтроль: человек постоянно проверяет цены, боится упустить выгоду, что иногда выливается в тревожность из-за страха, что «чего-то не хватит».
«Тезис имеет право на существование, но его часто переоценивают. Во время дефицита 90-х пустые полки стали мощной коллективной травмой, которая трансформировалась в накопительный инстинкт. Однако сводить все к дефициту нельзя: ониомания прекрасно цветет в США или Германии, где никакого дефицита не было. В российской специфике дело скорее в сломе социальных лифтов – когда внешние маркеры статуса перестали гарантировать стабильность, их место заняли материальные атрибуты. Шоппинг стал суррогатом социальной безопасности. Не стоит забывать и про климатический фактор: долгая зима физиологически снижает уровень серотонина, толкая людей искать внешнюю стимуляцию через покупки», — заметила Угрюмова.
Как формируется зависимость
Все зависимости, по сути, формируются из-за сбоев в работе системы вознаграждения в мозге. Формирование зависимости имеет несколько стадий. На первой происходит закрепление связи «действие = удовольствие». Человек начинает использовать стимул как способ справиться с эмоциями или стрессом, все чаще думая о том, как получить доступ к объекту зависимости. Ему все труднее остановиться во время «употребления».
«На второй стадии зависимость встраивается в метаболизм организма. Жизнь начинает вращаться вокруг получения объекта зависимости. Дела, работа, отношения отходят на второй план. Человек больше не может управлять частотой и объемом потребления. При попытке прекратить может возникать абстинентный синдром. Третья стадия — деградация. Изменения в мозге и внутренних органах становятся крайне тяжелыми, а часто и необратимыми. Человек больше не получает эйфории от объекта зависимости. Он употребляет его только для того, чтобы избежать боли и привести себя в рабочее состояние. Происходит полная потеря социальных связей, работы, моральных ценностей», — объяснил «Газете.Ru» ассистент кафедры неврологии и психиатрии НовГУ, заведующий дневным стационаром Новгородского клинического специализированного центра психиатрии Виктор Алексеев.
Важно понимать, что не каждая зависимость доходит до второй и третьей стадий. Но, по словам врача, все равно качество жизни страдающих шопоголизмом ухудшается: в основном все негативные эффекты в таких случаях — социальные. Например, человек начинает влезать в кредиты, чтобы продолжать совершать импульсивные покупки.
Как и при других зависимостях, постепенно развивается толерантность: чтобы испытать те же приятные эмоции, приходится покупать все чаще или все больше.
Именно потеря контроля, отсутствие насыщения и нарастающие проблемы в разных сферах жизни говорят о том, что речь идет уже не просто о любви к шопингу, а о зависимом поведении.
Небезобидное увлечение
Причем опасность шопоголизма заключается в том, что тратить все деньги на бесполезные «дофаминовые» покупки можно довольно долго, прежде чем сам человек или кто-то другой заметит, что что-то не так. За это время привычка закрепится настолько, что отказаться от нее будет крайне трудно.
Есть множество случаев, когда шопоголизм приводил к разрушению семей, их финансового благополучия из-за непомерной задолженности больного члена семьи, утратившего чувство меры.
Но это далеко не все опасности. Как рассказала доктор психологических наук, профессор, директор Института клинической психологии и социальной работы, заведующий об кафедрой клинической психологии Пироговского Университета Вера Никишина, шопоголизм часто связан с развитием алкогольной зависимости, особенно у женщин.
«У шопоголизма, как и у любого вида зависимого поведения, есть стадии, есть стадия ремиссии, когда действия спонтанных покупок ослабевают и могут даже на какое-то время минимизироваться. А потом обострение. Выраженность проявлений шопоголизма нарастает, и, как правило, к нему присоединяются другие виды зависимого поведения, в результате возникают так называемые сочетанные зависимости. Например, шопоголизм, увы, достаточно часто становится коморбиден по женскому типу алкогольной зависимости. То есть к эйфории от покупок добавляется алкогольный допинг, — это типичный прирост в отрицательной динамике шопоголизма», — заметила Никишина.
Как справиться с тягой к покупкам
Все опрошенные «Газетой.Ru» эксперты подчеркивают: мысль о том, что шопоголизм может сам по себе рассосаться, — опасна. Любой вид зависимого поведения прогрессирует в сторону нарастания и увеличения степени выраженности. Но проблема заключается в том, что покупки вещей — обыденная часть жизни, поэтому важно не просто отказаться от покупок, как от наркотиков, а научиться работать со своими эмоциями.
«Если есть депрессия, выраженная тревога, эмоциональная нестабильность или другие психические расстройства, сначала необходимо снять остроту этого состояния. Иногда достаточно психотерапии, а в более тяжелых случаях могут потребоваться медикаментозная помощь или даже реабилитация, если в основе лежит алкогольная, наркотическая зависимость или психическое расстройство. Полностью отказаться от покупок, конечно, невозможно. Но на первом этапе человеку помогают выстроить четкие границы. Это может быть временный отказ от приобретения вещей, не относящихся к предметам первой необходимости, ограничение количества покупок, а иногда и помощь близких, если самостоятельно контролировать расходы пока не получается», — объяснила клинический психолог, заместитель руководителя реабилитационной программы Клиники доктора Исаева Дарья Серебрякова.
Но основная работа — разобраться, какие именно психологические потребности человек пытается закрыть с помощью шопинга.
Очень часто за этим стоят проблемные или созависимые отношения, чувство одиночества, неудовлетворенность собственной жизнью, попытка справиться с тревогой или внутренней пустотой.
Пока эти причины сохраняются, зависимость будет искать себе новые формы. Возможна также и финансовая терапия. Исследования подтверждают, что эмоциональных трат становится меньше при регулярном контроле расходов.
«Следующий этап — выстраивание более здоровой структуры жизни. Мы работаем над навыками саморегуляции, планированием дня, уменьшаем социальную изоляцию, увеличиваем количество созидательной деятельности, общения, постепенно формируем такой образ жизни, в котором потребность постоянно регулировать свое состояние покупками становится значительно меньше», — заметила Серебрякова.
Лечение шопоголизма — это не просто запрет на покупки. Это работа с эмоциональным состоянием, психообразование, обучение саморегуляции, исследование собственных потребностей и поиск более здоровых способов их удовлетворения.