Встреча в подвале
Путь на каддл, как называют вечер объятий завсегдатаи, начинается с собеседования. На вечеринку нельзя прийти, оплатив услугу онлайн и получив билет с адресом. Вместо этого ведущий Максим (имя изменено) предлагал посетителю заполнить анкету и ответить в Telegram на несколько вопросов о себе, причем отвечать обязательно устно, записывая голосовые сообщения или видеокружки.
По тому, как строится диалог, быстро становится понятно, что вопросы эти задаются не в рамках маркетингового исследования «откуда приходят клиенты и за что они готовы платить». Это — дистанционный фейс-контроль, призванный отсеять нежелательную аудиторию и пропустить лишь совместимых по ценностям людей. Что это за ценности, ведущий проговорил потом на каддле во вступительной речи, прислав прошедшему собеседование время и адрес.
Вечер объятий проходил в подвале многоквартирного дома, за дверью, отмеченной вывеской крупного российского интернет-магазина. Пункт выдачи заказов находился на первом этаже, а чтобы попасть на мероприятие, необходимо было спуститься в подвал, открыв неприметную дверь на кодовом замке.
Такая конспирация навевала нехорошие мысли, но помещение за дверью не напоминало подвальный притон — как минимум из-за свежего и не самого дешевого ремонта. Дорогу из прихожей внутрь ненавязчиво перегородил Максим, и это был первый сюрприз каддла. Вживую он, вопреки общей ауре мероприятия, оказался крепким высоким бородатым 35-летним мужчиной, похожим на мексиканца. Он приветствовал гостя и провел краткую экскурсию.
Внутри была уютная кухня, в которой за столом сидела и поедала арбуз большая компания. Пройдя через кухню, гость попадал в «мягкую комнату»: выглядела она так, будто в детском саду подготовились к тихому часу, постелив на пол маты и обставив все бело-бежевой мебелью из «Икеи».
В назначенное время компания потянулась с кухни в комнату, и начался каддл. Максим объяснил его правила, которые в общем виде гласили, что нельзя хватать людей без спроса, быть напористым и агрессивным. Он прямо сослался на так называемую «культуру согласия». Так называют набравшую популярность на Западе доктрину, в рамках которой все личные, физические и интимные контакты, в особенности сексуальные, должны происходить с явного и проговоренного согласия, которое можно отозвать в любой момент. «Уламывание» же кого-то на секс почти приравнивается к изнасилованию. Но от секса, как и от любой эротики, Максим настоятельно просил воздержаться: «Если вы хотите именно этого, то лучше сходить на какое-то другое мероприятие, можем посоветовать. Здесь же вы будете смущать других».
Как выяснилось позже, это правило на каддле неукоснительно соблюдают.
Кто ходит на каддлы
Сидящая в комнате публика была, на первый взгляд, очень разной и, к большому удивлению, далеко не юной. Первым делом, как в детском лагере, участники по кругу представились друг другу и кратко сказали, чего хотят от каддла. Всего их было около 30 человек, что напоминало школьный класс.
Неформалка с пирсингом и с татуировкой на всю грудь, шею и подбородок свое желание сформулировала по-деловому четко: разгрузиться после эмоционально тяжелой работы.
Мужчина за 40 с аккуратной бородой лопатой, похожий то ли байкера, то ли на бармена сказал, что пришел впервые, не знает, чего хочет, и сильно стесняется.
Была еще жизнерадостная юная девушка, внешне и манерами похожая на героиню-хиппи Маргарет Куолли из «Однажды в Голливуде», а также незаметная женщина за 40, напоминающая главную героиню «Служебного романа» в начале фильма. Она пришла, чтобы подходить к каждому и обнимать со спины.
Пришел также мужчина средних лет, со внешностью настолько ускользающей, что ее невозможно описать. Того же нельзя было сказать о его характере: он по-хозяйски развалился прямо в центре комнаты в позе морской звезды и накрылся одеялом с головой. Объяснение цели визита от него не требовалось, было видно, что он пришел к себе домой.
За инструктажем последовала короткая групповая медитация, а за ней — череда заданий от ведущего. Первым была игра «передай другому», в ходе которой участники могли передать любое телесное действие. Максим начал ее первый, передав стоящему рядом парню «крепкое мужское рукопожатие». Потом ведущий предложил желающим разбиться на пары и начал читать какой-то детский рассказ о природе. Один из участников должен был, слушая его, «рисовать» на спине у партнера то, что приходит в голову, потом они менялись местами. Следующее задание — разбиться на тройки, чтобы двое участников по очереди выполняли желания третьего, например, держать его за руки или обнимать с двух сторон. О желаниях иного рода никто даже не шутил, как минимум громко.
Следующие часа три занял свободный каддл.
Обошлось без оргий
Свобода оказалась палкой о двух концах, поскольку каждый должен был найти себе партнеров в меру общительности и харизмы. Принудительного перераспределения людей от активных к более скромным не предполагалось. Поэтому поначалу некоторые остались за бортом, например, миловидная рыжая девушка plus-size, которая еще до начала предупредила, что очень зажата и боится. Молодой толстяк с наивно-детским лицом подавал в воздух знак «собираю кучку», которому научил ведущий, но без особого успеха.
Остальные разбились на пары или компании, периодически переходя из одной в другую. Занятия обычно сводились к чему-то из трех: спокойным объятиям, массажу и беседам. Последнее проходило под строгими ограничениями, поскольку категорически было запрещено обсуждать актуальную политику и углубляться в узкие темы, вроде преимущества операционной системы Linux над Windows. Самые голодные ушли на кухню — доедать арбуз и принесенный ведущим домашний холодец.
Парень, лежавший в форме морской звезды, крепко обнял практически всех пришедших и перекинулся с каждым парой предложений, потом сел на мат в обнимку с татуированной неформалкой. Двое залезли на матрац под единственный свисающий балдахин быстрее, чем их лица можно было рассмотреть, и залипли так минимум на час.
Зажатую рыжую девушку увел за руку обниматься на маты здоровяк, пришедший на каддл впервые ради эксперимента. Толстяк, после получаса поисков, оказался в итоге в «кучке» из четырех человек, в обнимку с красоткой-хиппи. Они лежали, закрыв глаза, сцепившись, как коалы. Бородатому «байкеру» разминала спину какая-то девушка, подошедшая к нему сама.
Особое внимание привлекала пара из стройной 40-летней женщины с дредами и здоровяка, уже успевшего наобниматься с рыжей. Женщина в дредах лежала на мате, а мужчина делал ей массаж, скрупулезно следуя правилам и не прикасаясь даже к ее бедрам. Однако в таком положении они провели два часа, и женщина, судя по мимике, с трудом сдерживала звуки. Окружающие косились, — впрочем, без особого неодобрения.
В личном общении посетители говорили, что пришли сюда ради тактильных ощущений и расслабления. Тем не менее, при внимательном взгляде было заметно, что участники разбились на относительно гетеросексуальные пары. Даже ведущий Максим, стоящий на страже правил, в итоге завалился в обнимку с девушкой, похожей на инструктора по йоге или фитнес-тренера. Бородатые мужики друг с другом в обнимку не залипали и массаж ног друг другу не делали.
Однако, это наблюдение не противоречит заявленной цели мероприятия, и никто друг друга не трогал за интимные места и не целовался.
Перед уходом, во время послесловия, Максим предупредил всех об «окситоциновом похмелье» и посоветовал, придя домой, поскорее лечь спать, чтобы не смущать окружающих странным поведением. В противном случае, рассказывал он, существует риск либо приветствовать на улице всех незнакомцев, либо наоборот впасть в уныние. Прозвучал анонс будущих мероприятий от той же компании, от обычных, вроде поэтического вечера, до странных, вроде «продленки» для взрослых, где те в формате ролевой игры переживают детские годы.
Уходили под Валерия Меладзе. Он, с первых нот, будто объединил все пришедшие на каддл поколения.
Если бы журналист пришел сюда за «горячей» историей о тайных оргиях и разложении нравов в среде творческой интеллигенции, он был бы сильно разочарован. Оргий не было, — но где проходит граница между простой тактильной близостью и чем-то большим каждый решает для себя сам. Особенно если он замужем или женат.
А что говорят психологи?
Несмотря на то, что проводить каддл-пати предложили психологи, сами специалисты не могут однозначно ответить на вопрос, полезны ли такие вечеринки. С одной стороны, они действительно могут помочь некоторым людям снять стресс и получить капельку тепла, но с другой — сильной пользы такие вечеринки не принесут, особенно для человека, выросшего в российской культуре, считает доктор социологических наук, профессор кафедры гуманитарных и социальных наук РТУ МИРЭА Светлана Барматова.
«Само наличие объятий в системе взаимоотношений человека с другим имеет особое, но строго дифференцированное значение. Мать прижимает к себе ребенка — это жест защиты, биологически и эволюционно обусловленный. Спортсмены обнимаются перед матчем — это жест объединения, ритуал групповой солидарности. Влюбленные обнимаются — это жест чувственной, духовной близости, интимной коммуникации. Во всех этих вариантах — и это принципиально — оба участника объятия имеют какую-то продолжительную историю взаимодействия. Объятие субъектно, социально мотивировано. Оно не существует в социальном вакууме. Оно является продолжением, концентрированным выражением уже существующей связи. Убрать эту связь, эту историю — и объятие превращается в механический жест, в телесный симулякр, лишенный того смысла, который придает ему подлинную психологическую ценность», — полагает она.
Кроме того, сильное влияние на восприятие объятий оказывает и культурная среда. В российской культурной традиции, по словам Барматовой, объятия между незнакомыми или малознакомыми людьми крайне редки.
«Русская культура, при всей ее эмоциональной глубине и широте, исторически выстраивала очень четкие границы телесного контакта. Объятие допускается между незнакомыми людьми лишь в исключительных ритуализированных случаях. Самый показательный пример — пасхальное христосование, когда совершенно незнакомые люди троекратно целуются со словами «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!». Но обратите внимание: это объятие встроено в строгий, веками отработанный ритуал. Оно имеет четкую формулу, ограниченную длительность, конкретный символический смысл и не допускает импровизации. Нарушение этого ритуала мгновенно воспринимается как нечто неуместное, тревожное, даже угрожающее. Это не случайность. Как отмечал французский социолог Марсель Мосс в своем классическом эссе «Техники тела», телесные практики — объятие, рукопожатие, поклон — всегда культурно обусловлены и нормированы. В русской традиции объятие с незнакомцем выходит за рамки допустимого именно потому, что оно не вписано в ритуальную структуру, не имеет социального «разрешения». И каддл-пати, пришедшие из американской культуры, где телесные границы исторически выстраивались иначе, сталкиваются с глубинным культурным сопротивлением, которое участники могут даже не осознавать», — заметила Барматова.
Профессор уверена: каддл-пати не могут заменить психолога и реальный контакт с близкими людьми. Но они могут на время снять остроту тактильного голода, дать кратковременное ощущение тепла, снизить уровень кортизола на несколько часов.
«Если человек страдает от острого дефицита тактильного контакта и при этом осознает, что каддл-пати — лишь временная мера, не замена терапии и не замена живых отношений, — он может извлечь из этого опыта ограниченный положительный эффект. Если же человек идет на каддл-пати в поиске замены реальной близости, в надежде, что объятие с незнакомцем восполнит то, что должно восполняться в семье, в дружбе, в устойчивом партнерстве, — он рискует углубить свою изоляцию, подменив подлинную работу над отношениями ритуалом потребления телесного контакта», — считает специалист.
Она также заметила, что на каддл-пати, несмотря на декларируемые правила, случаются нарушения границ. Есть истории о нежелательном сексуальном контакте: люди трогают там, где не нужно, пытаются целовать, переходят от «терапевтического» объятия к интимному взаимодействию. Это происходит не повсеместно, но достаточно регулярно, чтобы рассматриваться как системный риск, а не как исключение. Защитить себя можно лишь одним способом: четко обозначать границы до начала контакта, немедленно прерывать любое взаимодействие, вызывающее дискомфорт, и не стесняться покидать мероприятие.
Есть и другая точка зрения. Психотерапевт и психиатр Сергей Дивисенко уверен, что русская ритуальная культура — это не что-то застывшее, она подвижна, как и язык. По его словам, большая часть россиян уже приобщена к мировой культуре, они существуют в другом коде, поэтому им каддл-вечеринки не кажутся чем-то противоестественным. Дивисенко сам принимал участие в таких вечеринках и может оценить их изнутри.
«Это еще один способ получить телесное удовольствие в числе прочих, а не обман. Это прекрасная возможность утолить тактильный голод, если он есть. Психологи внимательно проводят отсев участников, поэтому нарушения границ там практически не происходит. Если же такие моменты и случаются, то надо понимать, что они могут произойти везде — в метро, кино, других общественных местах. Это не повод не пользоваться метро. Я как пользователь, и я как психотерапевт считаю, что такие вечеринки полезны. И у нас в среде психотерапевтов хорошее отношения к таким вечеринкам и многие рекомендуют их своим клиентам», — отметил Дивисенко в беседе с «Газетой.Ru».
Клинический психолог, аккредитованный по стандартам EABCT когнитивно-поведенческий психотерапевт, преподаватель этики и когнитивно-поведенческой терапии, а также исследователь профессиональной этики психологов Юлия Захарова поделилась с «Газетой.Ru», что узнала о формате каддл-вечеринок пять лет назад от клиентов и поначалу отнеслась с ним с настороженностью. Но внезапно оказалось, что каддл-вечеринки — отличная замена как ушедшим в прошлое знакомствам на улице, так и неподходящему многим людям общению в дейтинговых приложениях.
«На этих вечеринках под присмотром психологов люди учатся не сколько обниматься и общаться, а прежде всего слушать себя, слышать другого, вежливо отказываться от неподходящего. Каддл-вечеринки — хороший способ найти сначала себя и свои потребности, а уже потом отношения и дружбу. И это удавалось многим», — сказала она.
Также, по ее словам, вечеринки — это не просто хороший досуг для застенчивых людей, но и подспорье для психотерапевтической работы. Истории, которые клиенты приносят с походов на вечеринки — отличный живой материал для работы над типичными проблемными паттернами в отношениях, которые ярко высвечиваются в этих динамичных взаимодействиях.
«Теперь я многим рекомендую этот формат», — призналась Захарова.
Психолог, доцент факультета «Социальная коммуникация» МГППУ Анна Полосина также уверена, что каддл-пати помогают снять стресс и решить вопрос с недостатком тактильной ласки у некоторых людей.
«Вместе с тем здесь таится и потенциальная, так скажем, «ловушка», так как если человек начинает посещать подобные встречи с регулярностью, напоминающей зависимость, заменяя ими реальные отношения, происходит уход от сложности настоящей близости и подмена подлинного эмоционального взаимодействия. Во-вторых, если сравнивать с психотерапией, то объятия решают совершенно иную задачу — они регулируют текущее состояние нервной системы, подобно тому, как мать, обнимая плачущего младенца, не решает его проблему, но снижает накал его страха и возвращает ощущение безопасности. Многие взрослые люди не получили в детстве этого базового опыта утешения через прикосновение, и теперь их нервная система функционирует в режиме повышенной тревожности без видимой внешней причины, и именно каддл-пати предоставляет возможность восполнить этот дефицит уже во взрослом возрасте», — заметила психолог.
Таким образом, каддл-пати может стать отличным опытом для тех, кто ощущает нехватку тактильного контакта в повседневной жизни, кто одинок, кто недополучил тепла в детстве или стремится научиться доверять собственному телу и другим людям, однако при этом необходимо помнить о безопасности, как физической, так и эмоциональной. Относиться к подобным встречам следует как к возможному способу восстановления внутреннего равновесия, а не как к поиску замены настоящим отношениям.