Суровые годы
1970-е годы, по существу, были для Латинской Америки военным временем. Коммунисты и их союзники по левому флангу при поддержке Советского Союза вели бескомпромиссную борьбу против тех, кого они называли реакцией, фашистами и пособниками американского империализма. На деле противостояли им самые разные люди и движения, от настоящих фашистов до католических фундаменталистов и националистов, объединяла которых лишь ненависть к коммунизму и левому флангу.
Сходства между ними было настолько мало, что одна из повстанческих группировок была вынуждена взять имя «Координационный совет объединенных революционных организаций» (CORU) — то есть организаторы не смогли вынести в наименование ни идею, ни даже название страны. CORU заправляли обитавшие во Флориде и Доминикане кубинские эмигранты, которые мечтали отомстить захватившим их родину сторонникам Кастро, а в идеале — убить его самого.
Почти все, кто всерьез мечтал убить Кастро, так или иначе имели контакты с ЦРУ, и CORU была не исключением. Ее основатели, Орландо Бош и Луис Посада, когда-то прямо работали на американскую разведку, но к 1976 году активными агентами не считались. Бош успел отсидеть в американской тюрьме за терроризм, а позже оказался в розыске за попытку организации покушения на госсекретаря США Киссинджера.
В основном повстанцы промышляли убийствами кубинских чиновников по всему Карибскому бассейну, но к осени 1976 года они начали откровенно «заплывать за буйки». В сентябре они взорвали в Вашингтоне автомобиль Орландо Летельера, известного чилийского экономиста и члена правительства Сальвадора Альенде, который попросил убежища в США после пиночетовского переворота. Убийства на американской земле общественно опасным способом были для официального Вашингтона красной линией, но вскоре кубинские союзники смогли удивить США еще сильнее.
Пойманы по горячим следам
Рейс 455 компании Cubana de Aviación играл роль карибского «воздушного автобуса». Самолет DC-8 летал по маршруту Гайана — Тринидад — Барбадос — Ямайка — Гавана (Куба) и обратно, перевозя десятки пассажиров и помогая Кубе наращивать свое влияние в регионе. 6 октября в 11:03 борт приземлился в тринидадском Порт-оф-Спейн и, приняв на борт новых пассажиров, отправился в Бриджтаун на Барбадосе. Там вновь произошла пересменка пассажиров, и в 13:15 борт взлетел вновь, направляясь в Кингстон, на Ямайку.
Туда самолет не долетел. Через восемь минут пилот Вильфредо Перес Перес доложил по радио: «У нас на борту взрыв, немедленно снижаемся! … У нас на борту пожар! Требуем немедленной посадки! У нас чрезвычайная ситуация!»
Пилоты начали разворачивать самолет обратно в аэропорт, как вдруг, на глазах стоявших на берегу свидетелей, лайнер добил второй взрыв в хвосте. От самолета пошел дым, он завалился вправо и спустя минуту рухнул в море в восьми километрах от берега.
Выживших не было. Погибли 48 пассажиров и 25 членов экипажа: 57 кубинцев, в числе которых 24 фехтовальщика национальной сборной, а также граждане других стран Карибского бассейна и пятеро северокорейских чиновников.
Преступление было раскрыто практически сразу, по горячим следам, почти как в фильмах Гая Ричи. Как оказалось, двое террористов, Эрнан Лосано и Фредди Луго, обсуждали совершенный им теракт в такси во время поездки по Порт-оф-Спейн. Они не ждали, что в англофонном Тринидаде кто-то знает испанский, выражались свободно, и потому таксист, отвезя их в отель, первым делом после этого поехал в полицейский участок.
На следующий день Лосано и Луго арестовали, и они сразу же раскололись, выдали и заказчиков преступления, и метод его совершения.
Виновные
Как оказалось, Лосано и Луго были классическими одноразовыми исполнителями, которые в мирной жизни подрабатывали фотокорреспондентами в небольших газетах. В начале сентября в родной Венесуэле с ними познакомились знаменитые повстанцы Орландо Бош и Луис Посада. Они предложили фотожурналистам взорвать кубинский самолет за 25 тысяч долларов, обещая взять всю подготовку на себя.
Исполнителям выдали две пластидовые бомбы, замаскированные под тюбики зубной пасты, обнаружить которые без рентгеновского оборудования крайне трудно. Сев на рейс в Порт-оф-Спейне, они заложили одну бомбу в хвостовой туалет, а другую спрятали в середине пассажирского салона. Смертниками террористы не были, и потому в Бриджтауне они вышли и планировали транзитом через Тринидад вернуться на родину в Каракас.
Всю четверку было решено судить в Венесуэле, бывшей на тот момент союзником США. Неизвестно почему, но процесс вышел донельзя странным.
Преднамеренное уничтожение гражданского самолета с пассажирами на борту — классическое преступление, за которое не может быть другого наказания, кроме пожизненного заключения или казни. Однако, хотя ни один из четырех обвиняемых не служил на тот момент в армии, дело передали в военный трибунал, который их оправдал.
Тогда, по настоянию прокуратуры, новое рассмотрение провели в гражданском суде. Там исполнителей признали виновными и приговорили их к 20 годам лишения свободы, сокращенных до 11 лет в связи с тем, что они ранее были не судимы. Боша, на которого осужденные дали показания и сдали как заказчика, суд оправдал по процедурным причинам: доказательства, собранные властями Барбадоса в ходе расследования, не могли быть использованы на венесуэльском процессе, так как были представлены слишком поздно и не были переведены на испанский язык. Какой приговор светил Луго, никто не знает, поскольку он сбежал из тюрьмы за день до его вынесения, а по венесуэльским законам заочно приговоры не выносятся.
Иными словами, власти Венесуэлы покрывали террористов, пойманных за руку. Причины такого поведения не ясны, как и роль в деле ЦРУ. С одной стороны, взрыв организовали бывшие сотрудники агентства и, согласно рассекреченным документам, американская разведка заранее получила предупреждение о теракте, но ничего не делала для его предотвращения.
С другой стороны, у американского правительства отсутствует мотив для совершения этого преступления. Взрыв гражданского самолета — это мелкая пакость по сравнению с многолетней торговой блокадой Кубы или заброской вооруженных диверсантов. Выбор цели — лайнер со спортсменами — также указывает скорее на какую-то мелкую и отчаявшуюся группу, чем на крупного игрока с четкой стратегией. Наконец, власти США решительно осудили теракт и не извлекли из него никакой политической выгоды.
Но с учетом того, что, оказавшись потом в разные годы в США, Бош и Посада садились в тюрьму только для того, чтобы выйти под залог или получить президентское помилование, — что-то в этом деле явно неладно.