«Здесь хочется жить и любить»

Столица Сибири

Скоростные «Сапсаны», колонны беспилотных грузовиков на выделенных полосах трасс, дроны-курьеры, солнечные купола на фоне темного морозного неба… Примерно это я ожидал увидеть, отправляясь в Сибирск — новый мегаполис, который обещает стать современной столицей Сибири.

Там, где раньше была глухая тайга и на тысяче километров можно было не встретить ни одной живой души, теперь вовсю кипит жизнь. Сибирск станет логистическим и культурным сердцем огромного региона, центром развития промышленности и инфраструктуры. Ведь именно здесь разместятся штаб-квартиры корпораций, задействованных в реализации нацпроектов «Богатство Сибири» и «Большой Восток».

Каких-то десять лет назад здесь был маленький поселок Бор, куда добирались только по реке или, если синоптики давали летную погоду, по воздуху. Стремительная трансформация города началась с соединения его с Большой землей широкой лентой скоростной автомагистрали и новой веткой железной дороги.

Именно поэтому я предпочел приехать сюда из Красноярска на «Сапсане»: расстояние чуть более 800 километров поезд проезжает всего за три часа

На вокзальной площади меня уже встречают теплый автомобиль и пресс-секретарь Корпорации развития Сибири Вячеслав Завалин. По пути к первому объекту обсуждаем, зачем вообще понадобилось строить город будущего посреди глухой тайги.

— Ну почему глухой! — обижается мой собеседник. — Между прочим, поселок Бор появился еще в 1946 году, когда на левом берегу Енисея построили аэропорт. Уже тогда здесь был транспортный узел, а мы просто развили эту идею.

— Но ведь задача-то у Сибирска гораздо более серьезная, чем была у поселка Бор! — парирую я, потому что знаю: строительство новых городов — второй этап грандиозного проекта «Сибиризация России», масштабного развития Сибирского региона.

— Туше! — с улыбкой отвечает Вячеслав, прибегнув к фехтовальной терминологии. — Вы правы, наша цель — не только освоение природных богатств Сибири. Из региона-донора ей предстоит превратиться в регион — драйвер демографического и экономического роста страны. Для этого мы и строим здесь города будущего!

«Сибиризация России» начиналась с модернизации и развития транспортной сети Сибирского и Дальневосточного регионов. Развернулась реконструкция БАМа и Транссибирской магистрали, одновременно проектировались и прокладывались новые высокоскоростные железнодорожные линии.

Вдоль них пролегла и скоростная автострада «Восток», связавшая Москву с Приморским краем, — и с выходами к границе с Казахстаном, Монголией, Китаем и КНДР

— Наладив транспортную инфраструктуру, мы смогли перейти ко второму этапу, — с гордостью заканчивает мой визави.

— Но зачем строить новые города в Сибири? Неужели мало старых? — профессиональный журналист во мне на время победил приятного собеседника.

— Поверьте, мало! — горячится он.

Города, построенные на ранних этапах освоения Сибири, прекрасно выполняли и выполняют свои функции, объясняет Вячеслав, они и сегодня остаются развитыми промышленными центрами с насыщенной культурной жизнью. Но если посмотреть на карту, окажется, что между обжитым югом Сибири и стремительно развивающимся благодаря СМП севером — огромные пространства с неосвоенными природными богатствами. Например, неподалеку от поселка Бор, на месте которого теперь растет Сибирск, были обнаружены месторождения золота и марганцевых руд.

— Чтобы их осваивать, нужна инфраструктура: транспортные коммуникации, энергетика, аэропорты, — объясняет Вячеслав. — Все это надо строить и обслуживать. А тем, кто будет всем этим заниматься, надо где-то жить, отдыхать, лечиться, учить детей…

Я вспоминаю, что раньше Сибирь и Крайний Север осваивали вахтовики, и интересуюсь, почему сегодня от этого подхода отказались.

— Временщики — плохие хозяева, — отмечает Вячеслав. — Мы хотим, чтобы люди строили тут не только дороги и предприятия, но и свою жизнь. И оставались здесь, связывая судьбу с Сибирью и воспитывая в детях любовь к этому краю.

На этой мажорной ноте мы приехали туда, где небывалыми темпами возводится деловой центр Сибирска

Город строится по единому плану, комплексно, целыми районами, и оттого кажется, что вокруг — одна сплошная стройка. С высоты первых этажей будущей высотки административно-делового центра я замечаю вдали крыши малоэтажного пригорода. А среди них — самое интересное: прозрачные геокупола, укрывшие парки, футбольные поля и даже бассейны с пляжными зонами.

Город, где хочется остаться

Геокупола, или, как их чаще называют, солнечные купола, — важнейший инструмент для поддержания нормального физического и психологического состояния людей в условиях продолжительных холодных зим и нехватки солнечного света, особенно в северных широтах. Раньше, в эпоху вахтовиков, эта проблема решалась длинными отпусками и большими зарплатами. Теперь нашелся способ обеспечить жителям Сибирска лето круглый год: в куполах всегда — комфортные плюс 22 градуса и искусственное освещение, имитирующее естественное.

Увидеть такое чудо техники — мечта любого, кто впервые попадает в новую столицу Сибири. И я не исключение, поэтому первым делом отправляюсь под один из куполов и попадаю в летний парк с зелеными деревьями и кустарниками, цветущими клумбами и небольшим прудом. В теплом воздухе распространяется тонкий аромат самшита.

Вячеслав знакомит меня с главным инженером объекта.

— Михаил, — представляется мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородой. — Вот заканчиваем отладку системы управления климатом. Так-то объект сдан, как и два других, но сейчас объединяем их в одну систему с центральным управлением.

Выясняется, что Михаил Милехин — ценный специалист с богатым опытом, который переехал сюда с женой и четырьмя детьми из куда более теплых мест. Еще два года назад он, инженер-электронщик и специалист по телекоммуникациям, работал в ДНР и Запорожье, строил новые города на землях, когда-то истерзанных боевыми действиями.

Узнав об этом, я сразу же интересуюсь, как изменилась жизнь там за последние десять лет.

— Не узнать! — говорит Михаил. — Там сначала вообще как будто ничего не было. Я говорю не о разрушениях — было видно, что территорией много лет вообще не занимались, просто делали деньги на местной промышленности, и все. Пришлось не восстанавливать, а просто все строить заново, по новому проекту: менять коммуникации, прокладывать улицы, возводить новые кварталы…

Я киваю: понятно, что специалист с таким опытом непременно оказался бы тут, в Сибири. И, конечно, спрашиваю, потому что не могу не спросить: как люди на (уже давно не) новых территориях воспринимают Россию?

— А как ваша рука воспринимает ваше туловище? — улыбаясь, отвечает вопросом на вопрос Михаил. — Они чувствуют себя такой же частью России, как Питер, Архангельск или Красноярск. Эти регионы больше никто не называет новыми.

Признаться, я задавал вопрос для того, чтобы понять: это ощущение «руки и тела» — отражение действительности или просто мое впечатление от недавней командировки в Херсон, Николаев и Одессу. Я тоже привез оттуда ощущение, что их жители считают себя полноправной и совсем не «новой» частью России.

Тем более что люди в этих городах понимают, как благодаря им Россия усилила свои позиции на Черном море: сегодня через эти порты идут самые разные грузы в страны Ближнего Востока, Азии, Африки и Южной Америки

Понимаю, что отвлекся, возвращаюсь мыслями в Сибирь и интересуюсь у Михаила, как его семья устроилась на новом месте.

По его словам, они живут в уже построенном спальном пригороде Сибирска, организованном по новым урбанистическим принципам. Все необходимое для жизни — в пешей доступности: школа и поликлиника в соседнем дворе, рядом скоро откроется спортивный комплекс с бассейном и парк под солнечным куполом.

— А квартира? — тут же уточняю я.

— Отличная, места хватает всем! — разводит руки Михаил, показывая размеры жилья. — Два туалета, теплая лоджия, есть даже гараж на две машины. Старшая наша сейчас уехала, поступила в прошлом году в Новосибирский государственный технический университет, но просила комнату ее не занимать. Говорит, обязательно вернется.

Мой собеседник отмечает: он совершенно не чувствует, что живет в периферийном районе, все части Сибирска связывают скоростные магистрали и удобный общественный транспорт.

Кстати, отсюда в другие города России тоже можно легко домчать на автомобиле: скажем, Михаилу до родного Воронежа — всего-то 20 часов езды!

Картина складывается идиллическая, поэтому задаю закономерный вопрос: не боится ли Михаил прикипеть сердцем к этому месту? Ведь не исключено, что через несколько лет его отправят на новый объект…

— Я понимаю, что в любой момент нас могут отправить строить новый город. Но в Сибирске хочется остаться жить. Нам и сейчас здесь очень удобно, а когда достроим, это будет просто сказка! — обещает он.

Повелитель погоды

На выходе из купола сталкиваемся с парнем, который снимает данные с цифровой панели недалеко от входа.

— Сегодня влажность на пять процентов ниже, — объясняет он, увидев мой вопросительный взгляд.

Тут же завязывается беседа, и я узнаю, что Алексею 25 лет, он приехал сюда из Москвы после окончания профессионалитета в Бауманском институте и по профессии он — специалист в области современных методов экологического и климатического мониторинга. В Сибирь Алексей решил ехать, как он выразился, «из-за сложности региона». А уже здесь его увлекла идея создания искусственных климатических зон.

— Я сразу загорелся этим проектом из-за его фантастичности, — смеется он. — Ну сами посудите: гигантские купола среди снега, а внутри — тепло, светит солнце, зеленеет трава. А вот пожалуйста — это реальность: на улице минус 34, а у нас плюс 22!

Дело, конечно, не только в температуре: кроме нее, оператор геокупола настраивает еще цветовую температуру света, влажность, вентиляцию, смену дня и ночи и многое другое.

— Раньше, кажется, модно было в Таиланде зимовать, а теперь добро пожаловать в Сибирск! — рассуждает Алексей. — Лично я никуда отсюда уезжать не собираюсь. Ну, разве что в отпуск…

— Куда-нибудь, где похолоднее? — иронично спрашиваю я.

— Нет, туда, где еще не был, — смеется в ответ повелитель локальной погоды. — Мне вот в Забайкалье поехать хочется, по Северному Кавказу походить, в Крым мотануться…

Разговор сразу переходит на то, как Алексей ощутил молодой Сибирск после старой, комфортной и многолюдной Москвы.

— Сначала была тревога: все-таки Москва куда больше и привычнее, — признается он. — Но потом понял, что комфорт — не главная радость в жизни, вот заниматься своим делом — это да!

Под своим делом вчерашний студент, оказывается, имеет в виду вовсе не частный бизнес

— Хочу здесь обосноваться, попробую сделать разные климатические зоны, — говорит он. — Да и за пределами куполов, кстати, интересно! Вы же знаете, что мы находимся у границы Центральносибирского биосферного заповедника?

Я признаюсь, что в первый раз об этом слышу. И Алексей тут же принимается фонтанировать эмоциями:

— Ой, вам обязательно туда надо! — восклицает он. — Там такие реки, там такие горы, там такая природа! Поезжайте, не пожалеете! Я вот летом был, вернулся — все стены фотографиями обклеил!

— А стены-то где? — не скрывая улыбки, спрашиваю я.

Оказывается, Алексей пока поселился в апартаментах в деловом центре города, в будущем это будет апарт-отель.

— Но надолго там задерживаться не планирую, думаю перебраться в пригород, может, даже в свой дом — мечтаю о большой семье, — признается он. — В этом же весь смысл жизни!

И не поспоришь! А между тем тонко настроенное искусственное солнце клонится к закату. Нас окутывает теплый вечерний свет, и кажется, будто мы на берегу моря, хотя вокруг — морозная тайга.

Один город — два стиля жизни

В новом городе должно быть комфортно всем: и тем, кому близок ритм шумного мегаполиса, и семьям с детьми, для которых важнее тишина и места для прогулок с колясками без оживленных улиц.

Передвигаясь по уже застроенным районам, замечаю, насколько они разные. И каждый по-своему привлекателен

В центре нового мегаполиса — классическая городская суета. Это явно место для тех, кто поглощен работой, спешит с одной встречи на другую, а «заземляться» бежит в банный комплекс. Здесь возводят высотки, образующие внутренние дворы, перекрытые геокуполами. Здесь есть зимние сады, кафе, магазинчики и спортивные залы — все, что необходимо человеку, работающему 24/7.

В одном из коворкингов «Сибирск-сити» встречаются молодые социологи, экономисты и философы из дискуссионного клуба «Новая Сибирь». Заглядываю на одно из таких собраний: члены клуба, жители Сибирска и даже выбравшиеся в регулярную рабочую поездку в родной регион депутаты Госдумы обсуждают образ будущей России.

— Русский проект — это не просто экономика или инфраструктура. Это цивилизация любви, — слышу я речь одного из выступающих. — Закон важен, но любовь выше… Мы здесь не для того, чтобы всех заставить жить по регламенту, а чтобы научить уважать себя и заботиться о других!

Решаю не мешать и иду в соседнее крыло. Это научный кластер, где ученые обсуждают перспективы открытия в Сибирске Федерального университета. Дмитрий, физик из Курчатовского института, убежден: в регионе важно развивать новые научные центры.

— Здесь должны быть своя научная база и свои научные кадры! — восклицает он.

Я не понимаю:

— Но ведь в Сибири уже есть сильные университеты: в Томске, Омске, Новосибирске, Красноярске…

— Ну, во-первых, большая часть того, что вы назвали, это в основном южная часть Западной Сибири, — чуть свысока отвечает Дмитрий. — А на Восточную Сибирь одного Красноярска мало. Кстати, вы знаете, что в Алтайском крае строят новый международный научно-исследовательский центр в сотрудничестве с Китаем и Индией? Это будет что-то типа ЦЕРНа, только в Азии!

Мнение моего собеседника полностью разделяют его коллеги, молодые ученые:

— Вот вы, журналист, работаете в федеральном международном медиахолдинге, — включается в разговор девушка, судя по внешности из коренных сибиряков. — Но вы же не сторонник того, чтобы у нас в Сибирске не было своего информационного портала или телевидения?

— Нет, конечно, не сторонник, — отступаю я перед таким напором. — Смешно выдвигать такие требования.

— А на другие сибирские университеты здесь указывать не смешно? — горячится мужчина с густой, уже начинающей седеть бородой. — Мало ли где что есть! Надо ведь, чтобы люди не уезжали искать лучшей жизни, пусть даже научной, где-то вдали, а чтобы они оставались здесь. И значит, лучший университет — пусть не в стране, но для них! — тоже должен быть тут.

Последние слова собравшиеся встречают аплодисментами. Улыбаясь, поднимаю руки вверх, признавая свое поражение:

— Вот об этом я не подумал, простите…

— Ничего, у нас всех тут не сразу голова на место встала, — «утешает» меня физик Дмитрий. — В следующий раз приедете — не станете уже таких вопросов задавать. До свидания!

На следующее утро из делового центра отправляюсь на окраину. В малоэтажных спальных пригородах Сибирска жизнь течет уютно и неспешно. Кафе на тихой улочке, небольшой храм, детские утренники на центральной площади района — местном центре притяжения.

Невысокие двух-пятиэтажные дома объединяются в кварталы, в каждом из них есть либо детский сад, либо школа, либо поликлиника или спорткомплекс. И во всех без исключения — детские площадки

Впрочем, в разгар рабочего дня здесь немноголюдно, и в поисках собеседника я решаю зайти в кофейню местных обжарщиков.

Захожу, здороваюсь и с порога заказываю фильтр «Бурунди Ндувайезу».

— А вы знаете, что этот кофе растет на высоте 1800 метров? — спрашивает бариста, молодой парень лет двадцати. С этого и начинается наш разговор.

Никита приехал в Сибирск из Ижевска и мечтает открыть здесь сеть кофеен.

— Кофейная культура развивается у нас в России последние четверть века, — вдохновенно вещает он. — Люди распробовали спешелти кофе Specialty coffee (спешелти кофе) — это товарная категория кофе повышенного качества, который проходит строгую экспертную оценку по стандартам, установленным международной организацией Specialty Coffee Association, и я уже не знаю никого, кто пил бы итальянский!..

— Или скучал по американским сетям, где выезжают на сиропах и добавках, — поддерживаю я.

— Точно-точно! — смеется мой собеседник. — Вот и сюда скоро будут доставлять кофейные зерна из Африки и Латинской Америки — прямо со складов тамошних производителей.

Я понимающе киваю, не сомневаясь, что Никита совершенно прав. Во-первых, крупный транспортный хаб, которым становится Сибирск, сделает прямые поставки и быстрыми, и выгодными, а значит — дешевыми. А во-вторых, за время даже короткой прогулки я заметил, что кофе в Сибирске пьют везде — и в пригородах, и в деловом центре…

— …И из кибердеревни у нас часто кофе заказывают, — продолжил Никита, словно я рассуждал вслух.

Живет он здесь же, в соседнем доме.

— Всегда мечтал ходить на работу пешком! — хвастается парень.

Я тихо завидую, допиваю свой кофе и отправляюсь в совсем другой район.

Кибердеревенские жители

Большой город не может жить без села! Вокруг Сибирска растут современные технологичные кибердеревни с умными избами со всеми удобствами. Здесь нет сельпо и не надо бегать за водой на колонку: заказы доставляют дроны, а в телемедицинских пунктах можно получить консультацию ведущих специалистов на расстоянии тысячи километров.

Посреди улицы замечаю женскую фигуру в белом пуховом платке и нежно-розовом пуховике и спешу завести разговор. Моей собеседницей оказалась Елизавета Соболь. Она учительница в местной начальной школе и на перемене вышла получить заказ из той самой кофейни, где я недавно пил кофе.

— Два года назад я окончила Омский педуниверситет, — рассказывает Лиза. — Но еще до этого узнала про строительство Сибирска и сразу поняла: это мое! С детства обожала советское кино про мегастройки, города в тайге и монтажников-высотников — и жалела, что в наше время такого нет. А оказалось — есть!

Получив диплом, Лиза попросила распределение в Сибирск, где ей сразу выделили служебное жилье недалеко от места работы. Пока на ее попечении всего десять первоклашек, но она уверена, что скоро здесь будет очень много детей.

— Здесь, знаете, хочется жить и любить, — задумчиво признается девушка.

У меня сразу почему-то возникло желание познакомить ее с повелителем погоды Алексеем, который мечтает о большой семье и жизни в пригороде. Но для начала интересуюсь, почему Лиза решила жить в деревне.

— А я и в Омске жила в частном секторе, привыкла! — смеется она. — К тому же здесь есть все удобства — и нет соседей за стенкой. А если вы проедете по этой дороге дальше, то увидите, как живут люди, у которых соседей нет не только за стенкой, но и за забором.

Прощаюсь с Лизой и отправляюсь в указанном направлении. Действительно, вскоре моему взору открывается настоящая русская усадьба — большой дом для нескольких поколений, построенный на весьма обширном участке в несколько гектаров. Как я позже выяснил, таких усадеб в окрестностях Сибирска уже восемь и в данный момент рассматриваются еще три заявки на выделение земли.

Здесь обосновываются надолго: заводят фермы, обустраивают хозяйство, высаживают сады

Уже собраны первые урожаи черешни в теплицах. Дроны работают и здесь: они не только доставляют покупки, но и патрулируют территорию, пасут домашний скот, опрыскивают посевы от вредителей.

В одной из усадеб встречаю француза Александера, который получил землю по программе «Русский гектар», рассчитанной на иностранных специалистов, выбирающих традиционные ценности. Александер приехал в Сибирск с женой и тремя детьми и планирует делать настоящий сибирский сыр из молока местных коров и коз.

— Я родом из Нормандии, но и до нашей северной провинции докатилось это безумие, — жалуется Александер, уже неплохо выучивший русский язык, но еще не привыкший к русскому имени Саша. — Когда я сказал, что еду в Сибирь, все решили, что я сошел с ума.

Сочувственно качаю головой, но в ответ слышу:

— Ну и пусть! Меня даже в родном Кане, стоило только возразить против глобалистской повестки, тут же записывали в фашисты! — гневно говорит Александер. — А ведь они продали все, что было Францией, в обмен на свой мультикультурализм и мнимую свободу слова! Ну и кто из нас сошел с ума?

Александер все больше распаляется, и я меняю тему:

— А почему именно Сибирск?

Оказывается, из-за системы льгот: фермеры получают субсидии на развитие дела, им доступны беспроцентные кредиты и первые пять лет они не платят НДС. Об этом мне рассказывают и в другой усадьбе, которую хозяева — семья Лопахиных — иронично называет «Вишневым садом».

— Что поделать, такая фамилия! — смеется глава семьи Игорь. Он вместе с женой Анастасией и двумя сыновьями приехал из Москвы.

— Если честно, нам всегда нравилось путешествовать, — продолжает Игорь. — Много где побывали, но влюбились в Сибирь и решили, что если и переезжать, то только сюда. Насчет вишневого сада еще подумаем, а пока планируем развивать птицеводство.

«Чужих детей нет»

Пообщавшись с местными жителями, понимаю, что скоро здесь действительно будет очень много детей. Здесь этого ждут. На окраине города мне показывают квартал, специально спроектированный для многодетных семей. Здесь широкие тротуары, обилие детских и спортивных площадок, и почти в каждом дворе — какая-нибудь детская студия.

На площадках шумно. Среди ребят замечаю двух детишек, кажется, из Индии или Бангладеш. Сидящая рядом на скамейке бабушка — Наталья Гареева из Минска — с улыбкой говорит:

— Знаешь, как у нас говорят? На детской площадке нет чужих детей! Да, это наши бенгальские тигрята! Ты знаешь, какая у них там плотность населения? А тут — такой простор!

Мама детишек Камала подтверждает: семья переехала из Бангладеш.

— Мы с моим мужем окончили РУДН, там и познакомились, и получили профессию врачей, а потом узнали про Сибирск и решили поехать, — признается она. — Мы очень любим Россию, для нас это теперь вторая родина. Мы даже к здешним морозам уже привыкли. Осталось адаптироваться к местной кухне. Но все нам в этом активно помогают: вчера устраивали мастер-класс по пельменям, а до этого варили холодец…

Понимаю, что с местным сообществом у Камалы и ее семьи проблем нет, но все же спрашиваю, как ей живется в многодетном квартале.

— Очень хорошо! Во-первых, тут есть все, что надо для жизни, и все это очень удобно спланировано. А во-вторых, здесь все очень дружные, все вопросы решаем сообща, помогаем друг другу и даже вместе отмечаем праздники!

***

Приходит время покинуть Сибирск, ставший мне почти родным. На вокзале смотрю на очертания куполов и думаю, что главное здесь — не технический прогресс. Главное — люди, которым должно быть хорошо в любом, даже самом отдаленном уголке нашей Родины. И ради этого, ради того, чтобы здесь жить, отмечать вместе праздники и воспитывать детей, они готовы работать, пусть много и порой тяжело, но с удовольствием и пониманием, зачем все это нужно. По мотивам «Репортажа-2035» в Иви, Premier и VK Видео вышел одноименный фантастический сериал.