Антон Чехов (1860–1904), писатель. Справа – писатель Л.Н. Толстой (1828–1910))
Первые признаки болезни Антон Чехов обнаружил у себя в 24 года, когда учился на медицинском факультете университета. В зале Окружного суда, куда он был направлен в качестве репортера, Чехов начал кашлять кровью. «Сначала о кровохарканье... Впервые я заметил его у себя 3 года тому назад в Окружном суде: продолжалось оно дня 3-4 и произвело немалый переполох в моей душе и в моей квартире. Оно было обильно. Кровь текла из правого легкого», — писал драматург в письме журналисту Суворину в 1888 году. Однако он старательно гнал от себя мысли о туберкулезе: «Если бы то кровотечение, какое у меня случилось в Окружном суде, было симптомом начинающейся чахотки, я давно уже был бы на том свете — вот моя логика», — продолжал он.
Только в 1897 году писатель прошел обследование в больнице, где диагноз подтвердился. Лечение в клинике профессора Остроумова дало лишь кратковременный эффект — болезнь прогрессировала. Чехов проводил время в Ялте, где в 1998 году купил участок, построил дом и разбил сад. Однако и там продолжал кашлять. Сегодня считается, что у Чеховского обострения туберкулеза было несколько причин: это и тяжелая поездка на Сахалин в 1889 году, и частые переезды из Ялты в Москву, и запущенность болезни, и провал постановки «Чайки» 1896 года в Александринском театре , и напряженная работа, и пренебрежение жены, актрисы Ольги Книппер, которая оставляла Чехова одного на месяцы. Весной 1904 года врачи потребовали, чтобы Чехов отправился на курорт за границу — выбор пал на Баденвейлер, куда он и поехал вместе с женой. В ночь на 2 июля писатель проснулся и, по свидетельству Ольги Книппер, в первый раз в жизни попросил послать за доктором. Потом он потребовал шампанского, сел и сказал доктору по-немецки: «Ich sterbe» («Я умираю»). То же самое он повторил по-русски, выпил шампанское, лег на правый бок — и тихо ушел из жизни. Ему было 44 года.
РИА Новости
Исследователи Новгородского государственного университета обнаружили, что Антон Чехов собирал материалы о новгородских «морах» для диссертации по медицине. Об этом «Газете.Ru» рассказали в НовГУ.
В рабочих материалах Чехова сохранилась выписка из Троицкой летописи, описывающая катастрофические последствия неурожая и последовавшего за ним мора. В летописи подробно рассказывается о том, до чего довели людей крайняя нужда и голод: некоторые люди убивали живых и ели их, другие поедали трупы, кто-то ел конину, собачатину, кошек.
Также Чехов собирал информацию о различных «морах». В древних текстах массовые болезни часто называли «железой» — этот термин описывал появление воспаленных лимфоузлов (бубонов), что свидетельствовало о заражении бубонной чумой. Изучая симптоматику и течение болезни по историческим документам, Чехов выписал следующий фрагмент из Новгородской первой летописи: «Аще кого обьметь железа, то в 3-й день умираше». Сами летописцы при этом связывали приход мора с наказанием «по грехам». Так, Чехов выписал данные из Псковской второй летописи о массовых болезнях.
Кроме медицинских и демографических данных, писателя интересовали социальные волнения на фоне бедствий. Так, из Софийской первой летописи Чехов выписал эпизод 1071 года, когда в Новгороде появился языческий жрец, воспользовавшийся народными волнениями. Авторы-исследователи считают, что все эти данные должны были войти в диссертацию Чехова по медицине.
Ранее ученые НовГУ исследовали влияние формы двенадцатиперстной кишки на отток желчи.