Целое столетие биология держалась на горстке «избранных» лабораторных видов: мышах, дрозофилах и круглых червях. Эта привязанность обернулась слепыми пятнами в знаниях, а со временем рискует вовсе затормозить прогресс. Об этом написали в редакционной статье журнала BMC Biology Ев Газав из Университета Париж-Сите, ее коллеги из Университета штата Орегон и ряда других университетов.
Живой мир эукариотов (всех организмов, кроме бактерий) насчитывает больше десятка крупных ветвей, сопоставимых с животными и растениями, и новые ветви ученые описывают до сих пор. На этом фоне привычный перечень из 23 модельных видов, таких как лабораторные мыши, дрозофилы, дрожжи и другие, покрывает ничтожную долю разнообразия жизни, поэтому целые пласты биологии остаются вне поля зрения исследований.
Ставку на эти организмы наука сделала не случайно: их легко разводить, они быстро размножаются и поддаются генетическим манипуляциям. Подобную логику еще в 1929 году сформулировал датский физиолог Август Крог: «Для большого числа проблем найдется животное — или несколько таких, — на котором его можно изучить удобнее всего». Показательный пример — Ханс Кребс, получивший Нобелевскую премию за открытие цикла реакций, питающих клетку энергией. Он сделал это на грудных мышцах голубей, где обмен веществ идет особенно бурно.
Сегодня технические барьеры, оправдывавшие монополию избранных видов, практически рухнули. Прочтение геномов подешевело настолько, что полную «инструкцию по сборке» организма теперь можно получить почти для любого вида — этим уже пользуется проект Earth BioGenome, намеревающийся прочитать геномы всей эукариотической жизни. Родственный мегапроект, «Атлас клеток биоразнообразия», составляет клеточные карты существ по всему древу жизни.
Новейшие микроскопы открывают доступ к организмам, прежде казавшимся слишком мелкими, а инструменты редактирования генов достаточно развились, чтобы применяться к самым разным существам.
Изучение видов, переносящих жару, засуху и соленую воду, поможет точнее предсказать, как живое ответит на изменение климата. Необычные организмы сулят медицине и биотехнологиям новые биомолекулы, а выиграть от расширения лабораторного репертуара должны здравоохранение, сельское хозяйство и экология.
Редакционная статья открывает в BMC Biology целую коллекцию работ о непривычных модельных организмах. Когда объект выбирают под научный вопрос, а не под удобство, уверены авторы, на роль лабораторной звезды вправе претендовать любое живое существо.
Ранее сообщалось о находке микроорганизма с одним из самых маленьких геномов в истории.