«Второсортные люди»
«Треск громкий. Голову поднял, увидел — бетон летает. И бетон упал на меня», — немолодой мужчина в кожаной куртке пытается объяснить журналистке, что пережил этим утром. Напротив него огромные траурные венки, их складывают прямо у забора из профлиста. Точное число жертв еще неизвестно, но власти уже объявили, что погибло больше 50 человек. Это не теракт и не землетрясение — 23 февраля 2006 года рухнул купол Басманного рынка. Сразу весь, в один миг похоронив тех, кто был внизу.
«Я торговал на первом этаже помидорами. Внезапно за моей спиной лопнули стекла, и по всему зданию погасло электричество… Накинул на плечи куртку, вышел на улицу покурить, и в этот момент здание рынка за моей спиной сложилось как карточный домик…
Видел людей, одного порезало плитой пополам, другого — балка или арматура, не помню, прошила насквозь от макушки до пят, третьего раздавило…Пыль вокруг, ничего не видно. А вместо купола — небо»,
— вспоминал чудом выживший.
Позже прокуратура спросит в суде владельца рынка Марка Мишиева, откуда взялось столько пострадавших, если все случилось очень рано, около половины шестого утра. Покупателей на рынке в это время еще нет. Но уже кипит жизнь — идет оптовая торговля, на прилавках раскладывают товары. К тому же, нарушая правила, многие продавцы тут же и жили, ночуя где получится: в подсобках, подвалах, грузовиках.
«Люди приезжают сюда не от хорошей жизни, — объясняли журналистам родные погибших. — Они работают здесь как ишаки, днем и ночью, чтобы заработать и прокормить свои семьи. Наши люди не боятся работать и делают всю черную работу за москвичей».
Среди погибших было лишь трое россиян, большая часть — азербайджанцы. А также грузины, таджики, узбеки. Некоторые свяжут это с тем, что за трагедию так никого и не наказали. Мол, погибли же все равно «не русские».
«Москвичи относятся к приезжим азербайджанцам как к второсортным людям», — укоризненно скажут азербайджанцы, встречая гробы из Москвы.
Но пока близким все равно, какие причины и последствия — в первые часы у рынка собирается толпа тех, кто ищет родных. Женщины плачут, мужчины тоже. В отчаянии родственники снова и снова набирают знакомые номера мобильных телефонов, но на том конце никто не берет трубку. Окружающие пытаются поддерживать друг друга, повторяют, что пропавших могли увезти в больницу без сознания, что их еще успеют вытащить из завалов. На месте работают кинологи с собаками, спасатели не используют тяжелую технику, чтобы не навредить людям под обломками.
«Там уже нет живых»
— признается около 14 часов дня одна из спасательниц корреспонденту «Газеты.Ru» Андрею Стенину.
«Спасатели, которых переводили на другое место, на ходу жевали хот-доги», — записывает Стенин.
Днем на развалинах начинается пожар от случайной искры. Едкий желтый дым скрывает Басманную улицу. Разбор завалов продолжается весь день и после заката. Вечером в честь праздника над Москвой взлетают фейерверки. Это дает повод одному из журналистов поинтересоваться у мэра Юрия Лужкова, почему власти их не отменили.
«На журналиста, задавшего вопрос, он посмотрел пустым взглядом и стал отвечать на другие вопросы», — отмечает Стенин.
К рынку Лужков приезжает несколько раз за сутки. Выступая перед толпой, чиновник подчеркивает, что в ближайшее время это здание планировали снести и заменить современным торговым центром. Собравшиеся возмущены. Между собой начинают роптать, что случившееся выгодно Лужкову.
«Землячество, видимо, не давало ему нас выгнать с рынка — вот крыша и упала. Теперь выстроят свой торговый центр, а там для нас места не будет. Мы ведь, как они говорят, чумазые, а там бутики и все такое», — переговариваются в толпе.
Кроме мэра у рынка с подозрением встречают еще одного человека — известного архитектора, 68-летнего Нодара Канчели. Он считается автором рухнувшей крыши и теперь смотрит на последствия. В отличие от Лужкова, Канчели ни с кем не говорит, только быстро ходит вокруг развалин в сопровождении помощника.
За два года до этого в Москве в День всех влюбленных уже обрушился другой проект Канчели, аквапарк «Трансвааль-парк». Там тоже рухнула крыша. Тогда погибли 28 человек. Под куполом Басманного — 68.
«Архитектор, которого никак не посадят»,
— за глаза называют Канчели у развалин рынка.
«Снег стекал прямо в зал»
Необычная крыша была главной особенностью Басманного и одновременно его слабым местом. Купол диаметром 90 метров, вогнутый внутрь, словно большое блюдце, «висел» на системе стальных канатов. Со стороны это выглядело интересно, в реальности требовало правильной эксплуатации — вовремя чистить снег с крыши и не размещать под ней, на втором этаже, слишком много тяжелого.
«Теперь я понял: рынок не относится к таким общественным зданиям, как, например, питьевая галерея. Такие элегантные вещи [как крыша необычной конструкции] на рынке не стоит делать. Наверное, [моя] ошибка архитектора лишь в этом», — говорил Канчели после трагедии.
С момента постройки в конце 70-х на Басманном рынке не было капитального ремонта. Водостоки забились, нечищеный снег таял сам по себе. Владелец рынка Мишиев признавался, что даже не думал убирать его с крыши.
«Я был уверен, что снег должен был таять под воздействием внутреннего тепла», — объяснял он.
Вода просачивалась внутрь, тросы ржавели. Продавцы в это время хаотично перестраивали помещения, забивая второй этаж товарами. Использование здания никто не контролировал.
«Один из москвичей не поленился заглянуть в оперативный штаб ликвидаторов аварии Басманного рынка. Внутри штаба высокий, спортивного вида южный мужчина в дорогой кожаной куртке объяснял эмчеэсовцу: «Слущай, там есть подвал под кафе и из него выход, так и войти можно».
Эмчеэсовец: «Но на плане его нет». Мужчина: «Слущай, мы сами его для себя построили».
Они его сами для себя построили! Никаких согласований им для этого не потребовалось», — ужасалась кандидат технических наук Ирина Дедюхова, разбирая причины случившегося.
То, что с крышей что-то не так, было видно задолго до 23 февраля. Она стала течь, прогибаться. По словам продавцов, участки первого и второго этажей даже закрыли для торговли. О том, что в здании «появились какие-то проблемы», знали и местные работники, и покупатели.
«Крыша у них давно протекала, — рассказала пенсионерка, наблюдавшая за спасательными работами. — В центре у витража снег скапливался, таял и стекал прямо в зал», — передавала «Газета».
В конце январе 2006-го правительство Москвы распорядилось построить вместо Басманного рынка новое здание, напротив прежнего. То самое, о котором Лужков скажет людям у развалин. Владелец рынка обещал, что его «не будет в прежнем виде» уже к лету 2006-го. К тому моменту было уже поздно. Ситуацию усугубила погода. В ночь с 22 на 23 февраля выпало много снега, вдобавок в столицу пришли сильные морозы.
«99% аварий и обрушений в строительстве происходит в ранние утренние часы — при смене воздушных масс… Металл разрушается по хрупкому сценарию, то есть непредсказуемо и мгновенно», — резюмировала Дедюхова.
Она же считала, что Канчели вряд ли может быть единоличным автором Басманного рынка. По оценке эксперта, тот был типовым объектом 70-х, когда в проектировании вантовых конструкций участвовали не менее трех архитекторов. «И уж точно не Канчели», как подчеркивала Дедюхова, виноват в том, что после развала СССР в стране оказались разрушены строительные нормы.
«Когда случаются такие техногенные катастрофы, всегда очень сложно найти виновных, поскольку люди, проектировавшие здания, или уже умерли, или настолько сдружились с сильными мира сего, что наказать их не представляется возможным», — высказывал журналистам свою точку зрения анонимный источник из Следственного комитета.
«Виноваты все и никто одновременно»
Проверяющая комиссия установила, что рынок успел сменить трех собственников и полтора десятка директоров. Кто не следил за состоянием конструкции, при ком крыша начала течь, а тросы ржаветь — установить оказалось невозможно.
«В обрушении Басманного рынка виноваты все и никто одновременно», — кратко пересказывала спустя два года выводы комиссии «Газета».
«Легче ли мне станет от результатов расследования? Столько людей погибло... Моей вины в этом как архитектора нет»,
— со своей стороны комментировал Канчели.
Архитектора вызывали в прокуратуру, но привлекать не стали. Зато дважды задерживали владельца рынка Мишиева. Его обвинили по ч. 3 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности») и ч. 2 ст. 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности»). Прокуратура заявила, что он не вел необходимую документацию и не следил за состоянием объекта. А еще позволил рынку работать круглосуточно вместо установленного графика с 7:00 до 21:00. Бизнесмен свою вину не признал.
«Как директор рынка мог причинить смерть по неосторожности? Конечно, мы будем воевать. Вы ведь представляете, что значит для взрослого серьезного человека уголовная судимость», — возмущалась его адвокат Александра Алитовская.
Защита также упирала на то, что собственником здания является департамент имущества города Москвы (приватизация была намечена на тот же 2006-й), а не Мишиев, который «мало что мог делать без властного распоряжения». В итоге предприниматель избежал какой-либо ответственности.
Семьи погибших получили по 100 тыс. руб., раненые, госпитализированные с места трагедии — по 50 тыс. В 2015 году Канчели умер. На месте Басманного рынка построили жилой дом.