— Николай Игоревич, последние годы мы наблюдаем в мире и у нас в России в частности устойчивый всплеск интереса к античной культуре и археологии. Мало кто задумывался и освещал аспект возвращения Крыма через призму неосязаемых, но таких весомых категорий, как время и цивилизационная история. Почему Россия стала богаче, вернув античный Крым?
— Мы живем в мире, где ценность традиций, длительности истории абсолютно освоена и активно используется политическими силами, научными и общественными структурами, различными корпорациями и брендами. Даже на бытовом уровне мы все знаем, что люди готовы платить большие деньги за вещи. Что уж говорить о государствах.
Страна с древней тысячелетней государственностью, самобытной цивилизационной историей, многократно влиявшая на генезис европейской и мировой культуры, включенная в общемировой контекст с глубокой древности, имеет несравнимо более высокую степень весомости, чем любое молодое государство.
Присоединение Крыма вернуло нам и русские святыни, великие древности мирового значения, Херсонес и памятники Европейского Боспора, античность и средневековье Таврики, удивительные памятники тавров, скифов и сарматов.
18 марта 2014 года Россия вернула домой не только исторические территории, отвоеванные нашими предками во времена правления Екатерины II, мы вернули свою античную и средневековую историю.
И наши соотечественники теперь могут соприкасаться с древними цивилизациями, не выезжая за пределы России. Тем самым удивительным образом с нами воссоединился и древний Боспор, владения которого охватывали в древности Таврику, Тамань, земли Северо-восточного Приазовья и Предкавказья. Мы – наследники великой античной и византийской государственности с древними городами, поселениями, некрополями и всеми прочими сокровищами, которыми следует особенно дорожить! У нас все есть для дальнейшего глубинного развития истории и культуры, воспитания нового поколения сограждан, мы – абсолютно целостное самодостаточное государство, идеология которого предопределена процессом его исторического развития.
Античный и византийский Крым – наше фундаментальное основание для исторической полноценности, ядро нашей цивилизации. К Крещению Руси в Херсонесе мы присоединили тысячелетия мировой истории.
— Символично, что именно в Крыму вы ведете самую длительную по срокам ежегодной полевой работы научную экспедицию в России. В этом году Артезианская археологическая экспедиция отмечает 40 лет непрерывного научно-изыскательского стажа. У вас была возможность лично наблюдать, как менялся статус Крыма, а вместе с ним и законы, правила. Что изменилось с 2014 года?
— Мы вели раскопки и при СССР, пережили развал великого государства, времена смуты 90-х, беззакония украинского периода с бандами «черных копателей», когда историческое наследие приходилось в прямом смысле физически защищать, и, наконец, вернулись в Россию, где традиции охраны отечественного культурного наследия, историческая преемственность и справедливость всегда имели особое значение, включая защиту памятников археологии.
«Артезиан» – живой пример преемственности традиций, образовательного и научного подхода в условиях современного мира, где многие сферы деятельности потеряли свои канонические и смысловые параметры. Археология работает с вечностью. Наверное, в том числе и поэтому нашим археологам-антиковедам во многом удалось сохранить классические методические принципы и приемы научной работы, научные подходы, развитие которых не прерывалось со времен Российской Империи.
Как я уже выше говорил, после распада Союза, во времена, когда Крым был под украинским управлением, нам приходилось физически оборонять и защищать целостность артефактов от организованных и стихийных групп всевозможных мародеров, продающих и вывозящих народные ценности в другие страны и на мировые аукционы. У нас не было государственной охраны и гарантии безопасности, а на местах часто присутствовал сговор: отказывали в возбуждении дел о хищении, полиция часто приезжала с ощутимой задержкой на вызов. Похищенные в ходе нелегальных раскопок культурные ценности оказывались вместо музейных собраний в собственности западных и доморощенных коллекционеров.
С возвращением в Россию, конечно, ситуация в Крыму резко изменилась. Экспедиций стало заметно больше, научные и новостроечные раскопки на заметном подъеме, очевиден интерес жителей и гостей Крыма, представителей СМИ к новым археологическим открытиям, повседневной работе экспедиций, нашим реконструкциям и интерпретациям событий древней истории Тавриды, древней и средневековой истории юга России. Министерство культуры и правительство Крыма не оставляет без внимания археологические раскопки и помогает нашей работе, в рамках своих полномочий заботятся об охране культурного наследия, максимально открывая возможности для популяризации археологии как науки, способной открывать ранее неизвестные страницы истории давно ушедших народов и цивилизаций.
Античность – совершенно особый период нашей истории. Недаром его нередко называют классическим. Неслучайно в советское время наши архитекторы, художники, скульпторы, специалисты по мозаикам широко пользовались для своих творений античными прототипами. Любой художественный или монументальный образ опирался в своем реализме на разработанные в древней Греции и Риме каноны красоты, формы, стили. В СССР, где образованию и воспитанию граждан придавали особое значение, заботились о гармонии и красоте окружающего пространства, восходящих к классическим древностям, которые по-своему были призваны воспитывать и просвещать народ.
На память сразу приходят сталинские архитектурные шедевры, кварталы застройки в классическом стиле, великолепие фасадов жилых домов и государственных зданий, декоративное оформление станций метрополитена, где нередки античные символы и сюжеты. Особенно интересны мозаики, где явно прослеживаются античные и византийские традиции, древние орнаменты и цветовые палитры, очень тонко и мастерски вплетенные в современные образы. Прекрасны в этой связи и творения раннего соцреализма 50–60-х годов, которые и сейчас вызывают интерес. В основе их композиций, общем настрое, глубине образов хорошо проявляются образы и символы классической древности.
Все это, конечно, вместе с нашими великими музейными собраниями, невероятно богатым и разнообразным археологическим наследием определенным образом влияет на нашу жизнь, помогает прикоснуться к вечности, воспитывает наше молодое поколение не на сиюминутном, а на незыблемом, крепком тысячелетнем основании, не забывая и о вечной красоте, доставшейся нам благодаря особому вниманию к человеку от древних греков. По этой причине в школьные и студенческие занятия обязательно включают посещения музеев с соответствующими программам археологическими экспозициями и фондами. Великая просветительская миссия древних артефактов, осмысленных и выстроенных особым образом в музейных залах, помогает просвещать и воспитывать новые поколения сограждан, всесторонне образованных и глубоких по эстетическим проявлениям. Взращивать на пустоте, уродстве и пошлости государевых людей еще никому не удавалось.
— Все, что связано с античностью, историей древних цивилизаций, стало во всем мире основной для классической или, как ее еще называют, «высокой» культуры. Россия, наверное, единственная страна в мире, где высокое искусство во всей полноте было доступно широким массам.
— Да, великим завоеванием нашей страны было то, что путем невероятных усилий в целом удалось преодолеть закостенелый сословный строй, социальную иерархию бедных и богатых, безродных и родовитых, в результате при советской власти, да и на постсоветском пространстве не наблюдались проявления культурной несправедливости. Была социальная, но даже ее мы смогли преодолеть в период расцвета СССР. А культурного неравенства и несправедливости никогда не было, в отличие от Европы или Запада. Доступ к благам культуры и высокими образовательным достижениям в советское время был открыт всем нашим народам и социальным группам.
У западноевропейских элит доступ к высокому, эталонному искусству и культуре охраняется веками от простого народа. И хотя это вслух нигде не озвучивается, но доступ сословный продолжает сохраняться и сейчас, несмотря на некоторую демократизацию образования (не без влияния СССР!) в послевоенный период в 50–80 годы прошлого века. Как правило, большинству выходцев «из народа», за редким исключением, продолжают даваться упрощенные, обрезанные по смыслу и весомости примеры для подражания, образы, легкие для восприятия, но по ценности равные «жвачке для ума». Это поп-музыка, массовая сознательно упрощенная культура, современное искусство, «тик-токи», одним словом – все, что ведет к клиповому мышлению и неспособности объемно и стратегически мыслить.
Сами же элиты свой ум питают исключительно традиционными, хорошо апробированными образами: античной историей и культурой, классическим, а не современным искусством, классической литературой и музыкой. Всем, что развивает целостное мышление, способность генерировать смыслы и работать с образами и символами. Потому что хорошее образование включает не только практические знания и навыки, но и образное аналитическое мышление, которое крайне важно для руководителя любого уровня.
Способность оперировать символами и образами, включать их в контекст современности – показатель высокого интеллекта и аналитического склада ума. И в России все еще доступно именно такое глубокое образование и такой подход к всеобщему образованию и народному просвещению. Археология в России — одна из дисциплин, которая является фундаментом для классического целостного образования молодежи.
— В этом, кстати, глубинное отличие русского подхода в данном вопросе от западноевропейского. Там растят «человека-функцию», не способного самостоятельно создать или воспроизвести системное. А у нас все еще радеют за человека-творца. И это совершенно другой тип мышления.
– Это правда. Я сам как археолог сталкивался на международных раскопках с тем, что некоторые выпускники западных научных школ с элитарным образованием, аспиранты и даже практикующие специалисты, не обучены элементарным базовым археологическим навыкам, которые у нас на археологической практике получают студенты первых курсов.
При этом они прекрасно образованы, умны, хорошо обучены делать отдельные нужные элементы работы, отлично видеть частности, к примеру, стратиграфии, идеально ее передавать, фиксировать и описывать, но не понимать. Они замечательно исполнительны, трудолюбивы, отличные функционеры, но абсолютно беспомощны в моментах, когда необходимо системно мыслить, включать творческое или аналитическое мышление.
У нас же даже базовое школьное и высшее образование было выстроено таким образом, чтобы каждый мог учиться навыкам стратегического мышления. Сейчас, правда, наблюдаются и у нас очень серьезные провалы по причине пробуксовки подготовки молодых людей в средней школе. По этой причине приходится прилагать большие усилия, чтобы у наших студентов аналитика и целостное мышление формировались и взращивались.
Кстати, археологические выездные учебные практики и свободная волонтерская работа на археологических раскопках этому только способствуют, лучшие навыки закрепляются опытом личного труда, физического и интеллектуального, при наставничестве высококлассных специалистов и доброжелательных наставников.
В Европе и в целом на Западе ты не попадешь просто так на археологические раскопки, даже через волонтерские ресурсы. Никто там, даже за большие деньги, добровольца обучать профессиональным тонкостям и навыкам археологической работы не будет. Это очень дорого, эксклюзивно. По этой причине волонтер может только соучаствовать, больше созерцать или принимать участие в подсобной, малоквалифицированной археологической работе.
В полном объеме археологии обучают отдельных, особо одаренных и продвинутых, финансово обеспеченных и только после получения базового образования. В России на серьезные научные раскопки может попасть любой желающий, если ему позволяют здоровье и возраст. В некоторые экспедиции берут даже детей с родителями, а подростков – и самостоятельно. Вот и на наши раскопки в Крым может приехать с мая по октябрь на любой срок добровольцем любой желающий, рады будем семьям и организованным группам. При этом мы гарантируем обучение навыкам полевой работы, обработке материалов, составлению описей находок, особо одаренных – археологическому рисунку и чертежу.
— Могут ли раскопки стать новой формой командообразования и сплочения коллективов?
— Мы копаем четыре десятка лет. Через нашу научную экспедицию прошло более 15 000 человек. Сколько из них остались в профессии? Конечно, далеко не все выросли до профессиональных археологов, да и это никогда не было самоцелью. Но все участники экспедиции узнали, что они чувствуют от соприкосновения с вечным. Оставили и обрели свой след в истории, почувствовали смысл во внешне монотонном труде, узнали, что такое задор и энтузиазм и можно ли их проявлять на раскопках. Почувствовали уже давно забытое ощущение коллектива, дружбы, взаимопомощи, соработничества и товарищества, маленьких и больших научных открытий.
На раскопках люди учатся радоваться любым находкам. Видеть, что любое твое действие имеет смысл и значение. Даже то, что не пойдет в музей или не станет открытием века, может стать твоим личным открытием. Каждый день раскопок – новый опыт и навык, видимое повышение квалификации раскопщика. Радость получения нового знания остается навсегда и заставляет приезжать на раскопки многократно.
Естественная мотивация для каждого человека проявляется практически сразу – поиск не только находок, но и глубинных смыслов бытия, реализации возможной мечты детства – побывать на раскопках, и большой идеи: бескорыстно помогать науке. Мотивацию не следует специально придумывать и искать, она в экспедиции возникает сама собой в процессе научного поиска вместе с учеными, которые все непонятное объяснят и покажут. Становится сразу понятней, как лучше и правильней искать и находить непознанное, на раскопе и в самом себе.
Наш многолетний опыт показывает, что совместный археологический поиск, направленный в вечность, на будущее поколений, способен качественно и в лучшую сторону изменять духовную жизнь, заметно повышать образовательный уровень и расширять кругозор современной молодежи.
Поэтому да, вместо «хождения по веревочкам» и разнообразным мудреным психологическим тренингам, приглашаю руководителей с трудовыми коллективами к нам на раскопки. Это будет самое запоминающееся в их жизни приключение. Но мы рады каждому, кто готов делать историю открытий вместе с нами и античным Крымом: туристическим группам, активной молодежи и семьям с детьми, блогерам и журналистам, дизайнерам, бизнесу. Наша экспедиция открыта для всех, как и классическая археология.