— Сегодня мы наблюдаем затяжной кризис в российской угольной отрасли: шахты останавливают работу, добыча угля падает, горняки жалуются на длительные задержки зарплат. В том же Кузбассе, по данным «Кемеровстата», прошлый год стал убыточным для 79% угольных предприятий области. Что привело к такому упадку? Добывать уголь больше невыгодно?
— Добыча угля, как и все другие отрасли, подвержена циклическим колебаниям — с определенной периодичностью спады сменяются подъемами. Причем, не только в отдельном регионе, но во всей мировой угледобыче ситуация одинаковая. В Кузбассе крайне неблагоприятные факторы наложились друг на друга одномоментно: рост себестоимости добычи и увеличение железнодорожных тарифов, глобальный энергетический переход и спад в экономике других государств, внешнеполитическое давление и др. В итоге регион работает в сложнейших условиях. За 2025 год объемы угледобычи упали на 7,6 млн тонн к результатам 2024 года, за два года снижение составило 11%. Но, несмотря на все трудности, угольная отрасль Кузбасса продолжает работу, ведь от угля по-прежнему зависит энергетическая безопасность.
— Последний тяжелый угольный кризис наша страна пережила в 90-е. Насколько корректно проводить параллели между тем периодом и происходящим сейчас?
— Сегодня по показателю угледобычи Кузбасс находится на уровне 2011 года. Сейчас основные векторы, которые влияют на глубину кризиса в угольной промышленности, связаны с макроэкономикой и геополитикой, так как нашу экономику нельзя рассматривать в отрыве от глобальных процессов. Главное отличие от 90-х в том, что в текущем кризисе мы смогли задействовать механизмы поддержки угольной отрасли. Напомню,
отдельные макроэкономисты в самом начале предвещали закрытие половины угольной отрасли, но мы не допустили такого развития событий благодаря поддержке Министерства энергетики РФ и правительства России в целом. Работу в этом направлении обязательно продолжим.
Перед нами стоит задача предотвратить массовое закрытие и банкротство угольных предприятий, и в ее решении федеральный центр тоже нам помогает. Так, в марте был продлен срок уплаты налога на добычу полезных ископаемых и страховых взносов для предприятий угольной отрасли — за это решение мы особенно благодарны председателю правительства Михаилу Мишустину, вице-премьеру Александра Новаку, министру энергетики Сергею Цивилеву.
Отсрочкой уже воспользовались 95 предприятий Кузбасса. Все, кто согласовал в регионе и утвердил в Минэнерго России программы финансового оздоровления, смогут вносить эти платежи равными долями до декабря 2026 года. Это дало определенную передышку, которая поможет дойти до выхода из кризиса с минимальными потерями. Для угольщиков региона это шанс сохранить ликвидность, оборотный капитал, финансовую устойчивость. Кроме этого, ведем переобучение специалистов, люди устраиваются на работу в другие секторы экономики, поэтому уровень безработицы не подпрыгнул и на сегодня составляет 0,7%. Считаю, что консолидированные усилия помогут сохранить угольную промышленность региона и в дальнейшем вернуть к докризисным показателям.
֫— В январе председатель правительства Кузбасса Андрей Панов заявил, что в Кузбассе в «красной зоне» находится 32 угольных предприятия, работа на 19 из них приостановлена. Для отрасли экономически более выгодно удерживать все предприятия на плаву или избавляться, скажем так, от балласта?
— Кузбасс традиционно — центр угледобывающей промышленности России, однако все угольные компании, работающие в регионе, являются частными. И собственники самостоятельно принимают решение о том, продолжать работу их шахте или разрезу, или нет.
В настоящее время в «красной зоне» находятся 33 угольных предприятия, 8 — добычу угля уже не возобновят, 17 приостановили деятельность, но они в любой момент смогут вновь начать производственные процессы. Большинство предприятий угольной промышленности Кузбасса продолжают работу.
Чтобы помочь им, мы добились от РЖД выделения квоты для вывоза 60 млн тонн угля в восточном направлении. Из них 55 млн тонн на гарантированный вывоз, и еще 5 млн сможем вывести при наличии свободных провозных мощностей. Это результат очень напряженных согласований на федеральном уровне, окончательную точку для решения вопроса поставил президент Владимир Владимирович Путин. В итоге Кузбасс — единственный регион в России, который в 2026 году смог заключить такое соглашение.
Важно отметить, что угольная отрасль традиционно составляла основу экономики Кузбасса, до кризиса она формировала 40% доходов регионального бюджета, сейчас ее доля снижается.
Мы создаем возможности для развития неугольных отраслей, таких как туризм, сельское хозяйство, машиностроение, креативные индустрии.
— Одно из проблемных предприятий региона — угольная компания «Северный Кузбасс», на чьих шахтах под Кемерово месяцами не платят зарплату и, по словам сотрудников, практически не ведут добычу угля. Участвует ли правительство области в решении этой проблемы? Некоторые рабочие считают, что подобные кризисные шахты можно спасти, только передав их государству — какова позиция администрации на этот счет?
֫— Компания «Северный Кузбасс» является частным предприятием, и действующее законодательство четко определяет границы участия органов власти в деятельности хозяйствующих субъектов. Вместе с тем правительство Кузбасса в рамках своих полномочий находится в постоянном контакте с руководством компании и трудовым коллективом.
По имеющейся информации, собственник заинтересован в сохранении предприятия и продолжении его работы: ведется поиск новых рынков сбыта, прорабатываются варианты стабилизации производственной деятельности, включая развитие участков открытых горных работ.
Что касается различных предложений по дальнейшему развитию ситуации, все решения должны приниматься строго в рамках действующего законодательства и с учетом интересов работников, предприятия и отрасли в целом. В настоящее время основной акцент сделан на стабилизации работы компании и выполнении ее социальных обязательств.
Отмечу также, что угольная отрасль в целом получает системную поддержку, в том числе на федеральном уровне. Эта работа направлена на обеспечение устойчивости предприятий и сохранение занятости в регионе.
— Насколько современной России нужен уголь, что от него зависит внутри страны?
— Кузбасс добывает 50% от всех коксующихся углей страны.
Качество наших углей на уровне лучших мировых стандартов, их использование — один из важнейших факторов поддержания конкурентоспособности отечественной металлургии.
— Зимой 2025-го жители Кемеровской области жаловались, что теперь им приходится втридорога покупать уголь для отопления домов, так как добывающие компании больше не хотят отпускать его по льготным ценам. Среди людей распространено такое мнение: «Если мы живем на залежах угля, то и получать его должны бесплатно или очень дешево». Что вы можете сказать на это, как прошедшей зимой обстояла ситуация с отоплением домов и углем?
— Мы делаем все возможное для обеспечения социального благополучия кузбассовцев. И субсидирование цены на уголь — один из важных способов заботы о жителях нашего региона. Сегодня они приобретают уголь со скидкой в 50% от его реальной стоимости. Разницу компенсирует региональный бюджет, и это серьезная нагрузка на нас. К тому же целый ряд категорий граждан имеют право и на дополнительные льготы — федеральные и региональные, причем уже от сниженной цены.
Кроме того, помогаем проведению газа в дома кузбассовцев — там, куда он приходит, жителям больше не приходится таскать уголь в ведрах, а это само по себе заметное улучшение качества жизни.
Только за прошлый год протяженность газовых коммуникаций в регионе увеличилась на 280 км — это рекордный показатель за всю историю Кузбасса. Темпы строительства газовых сетей выросли в полтора раза по сравнению с 2024 годом. В итоге, если еще пять лет назад уровень газификации был всего 2,3%, то теперь — уже 10,4%.
Планы на будущее тоже серьезные — на завершающем этапе строительства объекты газификации Прокопьевска, в том числе 10-километровый магистральный газопровод, межпоселковый газопровод, распределительная станция. Ведется проектирование магистрального газопровода в Таштагольский район.
— Кто сейчас больше всего покупает российский уголь за границей? На ваш взгляд, останется ли экспорт в этом направлении стабильным?
— Крупнейшие покупатели — Китай и Индия, большие объемы приобретаются Турцией и Южной Кореей. Однако угледобывающие компании Кузбасса никогда не останавливали поиск новых рынков сбыта, и эта работа продолжается. В целом можно сказать, что страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Индийского океана в обозримой перспективе могут быть лидерами потребления угля.
— В современном мире популярно говорить про «зеленую энергетику», поиск более экологичных видов топлива — есть ли в таком будущем место углю?
— Уголь — уникальное ископаемое, из которого в результате глубокой переработки можно делать более сотни продуктов, которые в полной мере отвечают требованиям «зеленой повестки». Приоритетное развитие углехимии — важная задача, планируем разрабатывать технологии, которые помогут использовать уголь по-новому. В Кузбассе создан Центр инженерных разработок по углехимии при поддержке Министерства промышленности и торговли России. В консорциум вошли Кузбасский государственный технический университет как головная организация, а также Федеральный исследовательский центр угля и углехимии СО РАН, Донбасский государственный технический университет, Сибирский государственный индустриальный университет, Научно-образовательный центр «Кузбасс — Донбасс».
Развивается и международная кооперация в этой сфере — так, в ноябре 2025 года делегация ученых Кузбасса посетила провинцию Шаньси Китайской Народной Республики. Были изучены технологии газификации угля, глубокой переработки угля, развития возобновляемых источников энергии. В текущем году планируется продолжить обмен опытом. Центр мониторинга, разработки и трансфера технологий НОЦ «Кузбасс — Донбасс» изучил технологии по запросам 203 кузбасских предприятий. Создано 37 научно-технических партнерств ученых и промышленников. 52 разработки внедрены на производстве.
— Традиционно экологическая ситуация в Кемеровской области считается неблагоприятной, основной загрязняющий фактор — добыча того же угля. Чаще всего люди жалуются на то, что «дышат угольной пылью». Как в регионе работают с этой проблемой?
— Безусловно, экологическое благополучие региона — это один из ключевых приоритетов для нас. Мы не только активно работаем над снижением атмосферных выбросов, но и поддерживаем развитие экологичного общественного транспорта, усиливаем зеленый каркас Кузбасса. Кроме того, стимулируем наших промышленников реализовывать собственные экологические программы.
Это приносит результат. Так, затраты по экологическим программам промышленных предприятий в 2025 году только в Новокузнецке и Кемерово превысили 8 млрд рублей. Такими проектами охвачены практически все наши крупнейшие игроки — «ЕВРАЗ ЗСМК», Западно-Сибирская ТЭЦ, «Русал Новокузнецк», «Азот», «КОКС», «Кемеровская ГРЭС».
Напомню, согласно требованиям федерального проекта «Чистый воздух», к 2036 году объем выбросов в атмосферу должен быть уменьшен вдвое по отношению к уровню 2020 года. И мы к этой цели поэтапно идем.
Кстати, недавно в Кузбассе начала работу передвижная экологическая лаборатория. Технику для нее мы приобрели из средств, выплаченных промышленниками за негативное воздействие на окружающую среду. А город Кемерово вместе с промпредприятиями создает открытый городской портал мониторинга качества воздуха.
— Весной 2025-го вы лично побывали на шахте «Южная» — какое впечатление тогда произвел на вас труд горняков, не страшно ли было спускаться глубоко под землю? Это первый раз в вашей жизни, когда вы были на шахте?
— Принципиальная позиция — прежде чем на уровне правительства обсуждать решения в угольной отрасли, спускаемся в забой, встречаемся с горняками на их рабочих местах.
Только в шахте понимаешь, насколько непрост труд горняков и как государство должно трепетно относиться к людям этой героической профессии.
— Вы выросли в Кемерово, где множество семей так или иначе связаны с шахтами, не думали сами когда-то связать свою жизнь с угольной отраслью?
— В Кемерово сегодня нет шахт и разрезов, но город, тем не менее, остается столицей шахтерского региона. Поэтому тут все так или иначе связаны с угледобычей– если сам не работал, то отец трудился на шахте, или кто-то из родни спускался в забой. Мы все уважаем шахтерский труд, потому что очень хорошо знаем его цену. Это накладывает очень серьезный отпечаток и на местную культуру, и на наш кузбасский характер.
Так произошло и с нашей семьей. Мой отец был преподавателем в Кузбасском государственном техническом университете, который готовит горных инженеров, и потому досконально знал все детали добычи угля, а также его последующей переработки. Мама была учителем и преподавала шахтерским детям. Наши родственники работали в машиностроении, на коксохимическом и металлургическом производстве. А это все — единая промышленная цепочка, основой которой является уголь.
Для себя я тоже не видел каких-то кардинально других профессиональных путей. Отучился в Кузбасском политехе на инженера-экономиста, и понимал, что, так или иначе, моя будущая работа будет связана с угледобычей. В общем, так и вышло.
— Что ждет Кузбасс в ближайшие десять лет? Сможет ли «угольное сердце России» биться без перебоев?
— Кузбасс — это регион с мощной промышленной основой, где угольная отрасль исторически играет ключевую роль. Но сегодня важно смотреть шире: устойчивое развитие невозможно без диверсификации экономики, внедрения новых технологий, повышения экологических стандартов и качества жизни людей. Мы последовательно работаем над тем, чтобы регион был сильным не только за счет угля, но и за счет переработки, науки, образования, городской среды.
Но надо понимать — Кузбасс долго жил за счет угля. Эта база сформировала не только экономику региона, но и его инфраструктуру, включая дороги, энергетику, транспорт. И сейчас, чтобы поддерживать развитие неугольных отраслей, таких, как туризм и переработку, инфраструктуру приходится создавать заново. А это требует времени и ресурсов.
Мы активно работаем над этим. Один из успешных механизмов — территории опережающего развития. У нас их уже четыре — Юрга, Анжеро-Судженск, Новокузнецк и Прокопьевск. Их резиденты получают льготы по налогу на прибыль, на имущество организаций, земельному налогу.
Не меньшее значение имеют две особые экономические зоны — «Кузбасс» и «Горная Шория», созданная в прошлом году. Последняя за считанные месяцы добилась значимых успехов — здесь уже зарегистрировано три резидента с суммарными инвестициями по проектам почти 80 млрд рублей. В планах — строительство гостиничного комплекса и канатных дорог, а также создание горнолыжных арен.
Что касается угольной отрасли — она остается стратегически значимой. И наша задача — обеспечить ее стабильную, безопасную и конкурентоспособную работу в тех условиях, которые формируются как внутри страны, так и на внешних рынках.
Кузбасс умеет работать и умеет адаптироваться. Поэтому я уверен: регион сохранит свою силу и значение, опираясь на традиции и одновременно двигаясь вперед.