Удары по военной и экономической инфраструктуре
В ночь на 8 сентября российские войска нанесли массированный удар по объектам в Киеве и Киевской области, а также по инфраструктуре в Одесской области.
Целями стали предприятия оборонно-промышленного комплекса, объекты производства и хранения беспилотников, транспортно-логистические и распределительные центры, энергетическая и портовая инфраструктура.
«Чем сокрушительнее наши удары по управленческим и энергетическим центрам противника, тем слабее враг на линии фронта. Разрушая их тылы, мы приближаем неизбежное завершение конфликта. Практика неумолима: любые попытки киевского режима эскалировать обстановку должны и будут встречаться лишь усилением нашего огневого превосходства», — считает политолог, депутат Совета депутатов муниципального округа Отрадное, председатель отделения Межрегиональной общественной организации «Союз десантников» района Отрадное Алексей Шильников.
В Киеве под удар попали «Киевский радиозавод», завод железобетонных конструкций №1, промышленное предприятие «Элемент ЮА», торгово-складской комплекс «Укрспецсистемс», цех по сборке дронов и территория Центральной базы ресурсного обеспечения МВД Украины.
В Киевской области сообщалось о поражении завода «Боевые птицы Украины» в Белой Церкви, логистических центров «Химтрансагро» и «Р-Пласт», склада автозапчастей «Интер крайс» в Броварах, авиабазы ВСУ «Васильков», склада горюче-смазочных материалов в Борисполе и центра радио- и радиотехнической разведки СБУ в Мархалевке.
В Одесской области — о цехе сборки и складе беспилотников, объектах рынка «7-й километр», электроподстанции «Днестровская», инфраструктуре порта Черноморск и танкере с ГСМ.
«Системные удары по энергетике, логистике и критической инфраструктуре уничтожают и без того немногочисленные ресурсы Украины. Конечно, Запад может поставлять деньги и вооружение, но не способен мгновенно восстановить разрушенную инфраструктуру и компенсировать растущие потери на фронте», — отметил политолог, член Экспертного клуба «Дигория» Дмитрий Матюшенков.
Эксперты отмечают, что удар по отдельному военному объект ограничивает возможности конкретного подразделения или предприятия. А воздействие на энергетику и логистику потенциально затрагивает уже всю цепочку снабжения — возможность производить, перемещать и использовать вооружения.
Для российской стороны это продолжение курса на увеличение мощности ударов.
«Владимир Путин неоднократно говорил о том, что мы будем усиливать мощь ударов по противнику. На сегодняшний день это важнейший фактор принуждения Украины и ее западных спонсоров к миру. Альтернативе комплексных и непрерывных ударов на сегодняшний день нет», — считает чрезвычайный и полномочный посол РФ Константин Долгов.
После ударов Киев заговорил о компромиссе
Одним из главных политических последствий атаки стало заявление Владимира Зеленского о готовности Украины искать компромисс с Россией по вопросам зерновых перевозок и энергетики.
Энергетика и экспорт зерна напрямую связаны с устойчивостью украинской экономики. Для Киева восстановление нормальной работы этих сфер имеет значение не только в гуманитарном или экономическом плане, но и с точки зрения способности государства продолжать функционировать в условиях войны.
По мнению экспертов, практика конфликта показывает: когда продолжение боевых действий становится для Киева более затратным, возрастает интерес к переговорам.
«История СВО уже показала: враг активизирует переговорную риторику ровно в тот момент, когда начинает трещать по швам фронт. Сейчас, когда наши «Кинжалы» и «Калибры» крошат их энергосистему, дипломаты из Киева вдруг заговорили о переговорах громче обычного. Язык силы они понимают лучше всего», - подчеркнул политолог, депутат Совета депутатов муниципального округа Отрадное, председатель отделения Межрегиональной общественной организации «Союз десантников» района Отрадное Алексей Шильников.
Мощные удары ВС РФ по Киеву и Киевской области назвал оправданными и Максим Григорьев, директор некоммерческого Фонда исследования проблем демократии, член Общественной палаты РФ, участник СВО, председатель Международного трибунала по преступлениям украинских неонацистов и их пособников.
Он считает, что «это действенный инструмент воздействия на киевский режим, который направлен на принуждение к прекращению обстрелов российской территории и отказу от террористических актов».
«Единственным фактором, вызывающим уважение западных стран и побуждающим их к корректировке позиции, является демонстрация военной мощи. Понимая это, Президент России распорядился увеличить интенсивность ударов по военной инфраструктуре врага», — сказал Григорьев.
По оценке экспертов, увеличение эффективности и мощности ударов будет сопровождаться дальнейшим усилением переговорной риторики Киева.
Военное давление и дипломатия идут одновременно
На первый взгляд усиление ударов и активизация переговоров выглядят как противоположные процессы. На практике они могут существовать одновременно.
Важный дипломатический эпизод произошел 25 августа, когда Москву посетил директор ЦРУ Джон Рэтклифф. По официальной информации, он встречался с представителями российской разведки. Кремль при этом предупреждал, что делать далеко идущие выводы об итогах визита пока преждевременно.
5 сентября Владимир Путин принял в Кремле спецпосланника президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Переговоры продолжались более трех часов. По итогам российская сторона назвала встречу полезной, однако о конкретном прорыве объявлено не было. Американские представители после Москвы направились в Киев.
Путин в начале встречи заявил, что ситуация остается непростой, но подчеркнул значение прямых контактов. По его словам, Москва готова обсуждать с американской стороной все составляющие конфликта и рассчитывает на продолжение посреднических усилий Вашингтона.
В совокупности эти события показывают, что военная и дипломатическая линии сейчас развиваются параллельно. Москва одновременно усиливает давление на украинскую инфраструктуру и поддерживает каналы переговоров с американской стороной.
«Россия сегодня вынуждена использовать силу как средство достижения мира. Увы, киевский режим способен понимать лишь язык силы, и с каждым поражением на фронте и уничтоженным объектом инфраструктуры, на Украине становится сильнее стимул для ведения реальных переговоров о мире», — считает политолог, член Экспертного клуба «Дигория» Дмитрий Матюшенков.
Для российской позиции в этом есть принципиальная логика: переговоры должны учитывать положение на земле и цену продолжения конфликта.
В этой логике атаки должны решать сразу две задачи. Первая — сокращать возможности украинской армии. Вторая — увеличивать стоимость продолжения конфликта для государства и его внешних партнеров.
Директор Фонда исследования проблем демократии Максим Григорьев считает именно военное давление фактором, способным заставить западные страны корректировать свою позицию.
«Недавний визит в Россию переговорной группы, представляющей Администрацию США, и последовавшие по его завершении удары являются четким сигналом: мы ведем диалог с позиции силы и намерены последовательно отстаивать национальные интересы. И, надо сказать, такая позиция дает плоды. Показательно, что после наших ударов по портовой и энергетической инфраструктуре украинский диктатор стал говорить о готовности к компромиссу», — обратил внимание Григорьев на символическую значимость и эффективность таких ударов.
Удары как часть переговорной стратегии
Эксперты сходятся во мнении, что дипломатия эффективна тогда, когда за ней стоит возможность изменить ситуацию на земле. Именно поэтому усиление ударов и переговоры с США рассматриваются Москвой не как взаимоисключающие направления, а как части одной стратегии.
При этом наиболее показательной остается не сама интенсивность атак, а реакция на них.
После ударов по инфраструктуре Киев впервые за последнее время публично заговорил о готовности к компромиссам сразу по нескольким практически значимым вопросам. Одновременно американская дипломатия продолжает поддерживать прямой контакт с Москвой.
Это еще не означает, что военное давление автоматически приведет к мирному соглашению. Однако оно способно менять исходные условия переговоров — прежде всего цену продолжения конфликта и набор вопросов, по которым стороны вынуждены искать компромисс.
В итоге нынешний этап противостояния развивается сразу на двух уровнях. На военном — Россия стремится последовательно ограничивать возможности украинской армии и связанной с ней инфраструктуры.
На дипломатическом — Москва сохраняет канал общения с Вашингтоном, а Киев начинает обсуждать отдельные компромиссы.
Именно сочетание этих процессов позволяет рассматривать удары не только как элемент боевых действий, но и как инструмент давления перед возможным новым раундом переговоров.