От санкций к промышленной адаптации
Российский оборонно-промышленный комплекс оказался в центре внимания сразу нескольких крупных западных СМИ. Одним из главных изменений в этих публикациях стала смена самого предмета разговора о российском ВПК.
Вместо вопроса о том, насколько санкции способны ограничить производство, западные издания анализируют, каким образом российская промышленность адаптировалась к новым условиям и насколько быстро способна выводить на поле боя новые или модернизированные системы.
Так, The Wall Street Journal 13 сентября опубликовал материал под заголовком «Россия штампует новые «умные» и дешевые виды вооружений быстрее, чем Украина или США».
Издание рассматривает производство российских беспилотников и крылатых ракет в качестве примера быстрого перехода промышленности от разработки к массовому производству.
Среди причин WSJ называет сочетание доступных компонентов, в том числе китайского происхождения, с российской адаптацией и масштабированием выпуска.
При этом речь идет не только о количестве произведенной техники. Важной характеристикой становится скорость технологического цикла: система проходит боевую проверку, выявленные особенности учитываются разработчиками, после чего следующая версия быстрее поступает в производство.
«Если еще два-три года назад в западных СМИ доминировал нарратив о неизбежном технологическом отставании России под воздействием санкций, то сейчас мы видим принципиально иную картину: западные издания массово подтверждают, что российский ВПК не только компенсировал санкционное давление, но и вышел на качественно новый уровень», — отмечает доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД РФ, член РАПК Владимир Шаповалов.
Новый вызов для ПВО
Наиболее заметным примером технологической адаптации стали беспилотники. Financial Times анализирует появление российских реактивных БПЛА, отмечая увеличение их скорости и дальности по сравнению с более ранними аппаратами. The New York Times также обращает внимание на то, что новые модели быстрее и сложнее для перехвата.
Данные BBC Verify показывают, насколько быстро меняется масштаб применения таких аппаратов. По данным украинских военных, которые приводит издание, количество атак с использованием реактивных беспилотников выросло примерно с 350 в июне до 1,6 тыс. в июле и 2,8 тыс. в августе. При этом август стал первым месяцем, когда такие аппараты фиксировались ежедневно.
В материалах западной прессы внимание привлекает не только сама конструкция беспилотников, но и экономика их применения. WSJ пишет о новых российских моделях, включая «Герань-5» и «Бандероль», которые сочетают реактивную силовую установку, электронные системы и относительно невысокую стоимость производства.
По данным издания, именно сочетание стоимости, дальности и возможностей аппаратов создает дополнительную нагрузку на системы ПВО.
Еще один элемент этой технологической цепочки — программное обеспечение. The Guardian обращает внимание на использование российскими разработчиками искусственного интеллекта при создании ПО для ударных беспилотников. В результате развитие БПЛА идет одновременно по нескольким направлениям — двигатели, электроника, навигация и программные решения.
Модернизация существующих ракетных систем
Еще одним направлением, которое привлекло внимание западных СМИ, стали российские ракетные комплексы.
Business Insider сообщал о применении модернизированной ракеты «Искандер-1000» с увеличенной дальностью и маневренностью, критически осложняющей работу и без того недостающих Patriot. Это обстоятельство окончательно ставит ВСУ, переживающих логистическую катастрофу в патовое положение.
В то же время, профильный военный журнал Military Watch Magazine пишет том, что новейший российский истребитель 5-го поколения Су-57 по своим возможностям превосходит западные истребители.
Издание сравнивает возможности российского самолета с западными истребителями и отдельно отмечает его дальность полета и маневренность.
Российские летчики успешно используют сразу несколько типов ракет, а также выигрывают за счет того, что Су-57 летает более чем в два раза дальше F-35, а его поведение в воздухе специалисты называют куда более маневренным.
«Ведущие западные медиа один за другим вынуждены признавать очевидное — наше техническое превосходство в сфере ВПК уже невозможно игнорировать. Пишут про новые беспилотники, модернизированные ракеты, внедрение ИИ, отмечают, с какой скоростью наш оборонно промышленный комплекс перерабатывает боевой опыт в серийное производство», — подчеркивает директор Международного института новейших государств, доцент Финансового университета при правительстве РФ Алексей Мартынов.
Главный фактор — скорость перехода от опыта к серии
Если объединить публикации о беспилотниках, ракетах и авиации, наиболее заметным общим мотивом становится не отдельный образец вооружения, а скорость технологического цикла.
Новая система появляется на поле боя, ее применение в реальных условиях дает разработчикам информацию, после чего конструкция или программное обеспечение дорабатываются. Затем новая версия запускается в производство.
При наличии производственной базы этот цикл может повторяться многократно, позволяя промышленности адаптироваться непосредственно в ходе конфликта.
Бывший глава Google Эрик Шмидт в The Washington Post дает эмоциональный комментарий. После последней поездки на Украину он оказался «более обеспокоен, чем когда-либо с первых дней конфликта», потому что Россия стала заметно лучше вести эту войну и наращивает промышленную способность выпускать вооружения в «чрезвычайных количествах».
The Spectator пишет наиболее откровенно: «Украина проигрывает войну».
«Геополитические враги России хоть и не напрямую, но признают, что прогресс, которого достигла Россия в ходе СВО, достоин уважения. Они фиксируют отставание не только украинского, но и всего западного ВПК — в первую очередь по скорости адаптации и масштабированию производства. Наша страна в очередной раз доказала всему миру, что последовательная, согласованно выстроенная работа на всех уровнях управления – от стратегического планирования до операционных решений на конкретных предприятиях – в итоге дает высокий результат и на поле боя», — отмечает доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД РФ, член РАПК Владимир Шаповалов.
Почему это важно?
Изменение оценок российского ВПК имеет значение и за пределами непосредственного военного противостояния. Западным странам приходится учитывать новый тип угроз, в котором сравнительно недорогие беспилотники сочетаются с более сложными ракетными системами, а скорость их совершенствования сокращает время на адаптацию обороны.
«И реакция оппонентов вполне закономерна: когда цифры и факты бьют по самым уязвимым местам их нарратива, остается только паника. Вывод для всех предельно ясен: рассчитывать на военную победу против нашей страны — сегодня не стратегия, а самообман», — говорит Алексей Мартынов.
Признание достижений российской оборонной промышленности со стороны зарубежных экспертов свидетельствует о заметных изменениях в сфере военных технологий.
Разработки, применяемые в зоне СВО, проходят проверку в реальных боевых условиях, что позволяет производителям оперативно выявлять недостатки и дорабатывать системы. На этом фоне западные СМИ анализируют причины, по которым страны НАТО, несмотря на значительные расходы на оборону, столкнулись с новыми вызовами.
Прежние оценки возможностей российской промышленности и армии пересматриваются, а публичная дискуссия становится более сложной, противоречивой, а иногда и панической.